Чтение онлайн

Что касается показаний Аманды и Рафаэля, то в докладе подчеркивалась их непоследовательность и указывалось, что следствие считает молодых людей основными фигурантами по этому делу. В частности, полиция выяснила, что Аманда не звонила в полицию, увидев в коттедже следы взлома, как она заявила представителям полиции, пришедшим вернуть найденные в саду соседки мобильные телефоны; она позвонила в полицию после разговора с ними. Следователи пришли к выводу, что Аманда и Рафаэль «хотели создать впечатление, что они ничего не знали о случившемся и находились вне здания, когда в нем произошло убийство».

Среди других нестыковок судья Маттеини упоминала показания Аманды о наличии несмытых испражнений в одном из туалетов. Когда полицейские допросили Рафаэля, он подтвердил показания Аманды, за одним исключением – он утверждал, что «обнаружил в унитазе чистую воду».

«Но прибывшая военная полиция [карабинеры] обнаружила воду [в унитазе] все еще грязной от испражнений», – говорилось в докладе. Почему же подозреваемые давали противоположные показания? Может быть, Рафаэль забыл о том, что Аманда говорила по поводу испражнений? Или он не знал, что она сказала об унитазе?

О причастности Лумумбы к убийству в докладе говорилось следующее: по его собственным словам, он открыл «Ле Чик» «примерно в 5 или 6 часов вечера», но это не подтверждается показаниями других свидетелей и полученной полицией информацией. Упоминалось о том, что на следующий день после убийства Лумумба поменял номер своего мобильного телефона. Полицейские предполагали, что Аманда устроила встречу Мередит с Лумумбой и Рафаэль принимал участие в событиях, случившихся в ночь убийства.

«Рафаэлю Соллечито наскучило проводить вечера как обычно, и он захотел сильных впечатлений; выйдя прогуляться с Амандой, он встретил Лумумбу на пьяцца Гримана в 21:00. Примерно в это же время Соллечито и Нокс выключили свои мобильные телефоны до следующего утра», – говорилось в докладе.

«Вскоре после этого вернулась Мередит (или она уже находилась дома); она зашла в свою комнату с Патриком, после чего между ними возник некий конфликт, возможно даже с участием Соллечито, и эти двои стали делать предложения, от которых девушка отказывалась. Ей стали угрожать ножом, тем ножом, который Соллечито обычно носил с собой. Осознав, что произошло, троица попыталась замести следы преступления: устроила беспорядок, инсценировала взлом, оставила повсюду пятна крови (в том числе и в ванной комнате, на полу и в раковине) и покинула дом».

Маттеини сказала, что неясно, кто нанес роковой удар, но серьезные подозрения существуют против всех троих, особенно против Рафаэля, чьи следы обнаружены в спальне Мередит и чьим ножом с лезвием длиной 8,5 сантиметра и были предположительно нанесены раны. По словам криминалистов, «под одеялом, прикрывавшим тело Мередит, обнаружены три отпечатка подошвы», но только один из них достаточно четкий, чтобы с уверенностью утверждать, что «по форме и размеру он совпадает с отпечатком обуви, конфискованной у Рафаэля Соллечито».

Кроме того, Аманда на допросе прямо обвинила Лумумбу в убийстве Мередит, несмотря на то что у нее «путалось в голове» из-за того, что она тем вечером курила гашиш с Рафаэлем. Тем не менее в докладе Маттеини на девятнадцати страницах описывалось, как Аманда рассказала следователям о том, что Патрик «вышел вместе с Мередит… которая ему нравилась… в спальню… где они занимались сексом… Она добавила, что не помнит, угрожали Мередит до этого или нет, но что убил ее Патрик. Она четко дала понять, что находилась тогда в ясном сознании… Она слышала крики Мередит и так испугалась, что заткнула уши».

Журналисты начали задумываться, какая из версий, изложенных Амандой, соответствует реальности и насколько можно доверять ее обвинениям в адрес Лумумбы. Ее адвокат Лучиано Гирга сказал, что он советовал Аманде не выдвигать ложных обвинений. Что касается непоследовательности в изложении событий, то он заявил, что «сейчас трудно утверждать, какая из версий верна».

«Мы объяснили ей, что обвинить невиновного человека хуже, чем признаться в убийстве, – сказал Гирга. – За ложное обвинение в Италии грозит серьезное наказание. Так что посмотрим, что будет дальше».

Гирга также сказал, что родители Аманды собираются повидаться с ней в субботу, – и он надеется, что «они убедят ее, как важно дать правдивые показания и точно излагать факты».

Лука Маори, один из поверенных Рафаэля, сказал, что он опротестует решение судьи о содержании его клиента под стражей. Маори заявил, что не ожидал такого решения и оно «крайне удивило» его.

Адвокат Тициано Тедески, также представлявший Рафаэля, сказал, что, несмотря на утверждения криминалистов о том, что раны на теле Мередит могли быть нанесены ножом, обнаруженным у его клиента, нет никаких прямых доказательств того, что эти раны действительно были нанесены этим ножом. Тедески сказал, что раны могли быть нанесены любым другим ножом, какой используют в саду или на кухне. При этом предполагаемое орудие убийства обнаружили у Рафаэля как раз после его ареста.

«Если бы он убил Мередит, то не стал бы брать его [нож] с собой, отправляясь на допрос в полицейский участок», – говорил Тедески.

Несмотря на решение судьи оставить всех троих подозреваемых под стражей, примерно в то же время выяснилось, что полиция не предоставила никаких доказательств того, что Лумумба находился в спальне Мередит или вообще в доме. Из 120 обнаруженных в доме отпечатков пальцев сорок принадлежали его жильцам и людям, которые регулярно посещали его, а восемьдесят «принадлежали неизвестным лицам». Ни один из них не принадлежал Лумумбе, но его продолжали держать за решеткой.

Не успела закончиться пятница, как в этом и без того странном деле возникли новые, еще более странные и зловещие обстоятельства. Помощник продавца в Риме, Мауро Палмиери, заявил полиции, что утром 31 октября, накануне убийства Мередит, получил sms-сообщение следующего содержания: «Насколько мне известно, завтра или этим вечером Мередит умрет».

Это необычное сообщение поразило его, но, поскольку, утверждал Палмиери, оно не имело к нему никакого отношения и, по всей видимости, было доставлено по ошибке, он его стер. Но когда через несколько дней он узнал об убийстве Мередит, то, по его собственным словам, «испытал шок». Он рассказал об этом sms-сообщении римской полиции, которая передала эту информацию полицейским, расследовавшим убийство в Перудже. Во время допроса Палмиери сказал, что не связан ни с кем из тех, кто имеет отношение к этому делу, и был в Перудже всего раз в жизни – двадцать пять лет назад, во время школьной экскурсии.

Следователи заявили, что попробуют найти это сообщение, просмотрев огромный архив данных сотовых телефонов, чтобы определить, не посылал ли его кто-либо из троих подозреваемых, но сомневаются в успехе этой затеи.

Тем временем Джон и Арлин Керчер ожидали прибытия тела Мередит в Великобританию. Необходимые формальности уже были выполнены, бумаги подписаны. Мередит возвращалась на родину, но вряд ли это могло служить большим утешением для ее родных.