Чтение онлайн

— Отдай мне Питера, и я тебя пощажу!

— Э, нет, ты проиграла. Значит, мне решать, что с тобой делать, а не наоборот. Сдаешься?

Адалинда беспомощно огляделась. Вокруг не было никого, кто стал бы сражаться за нее. Она стиснула кулаки и шагнула вперед.

— Нет. Я не позволю больше так с собой обращаться.

Она размахнулась и метнула в Беату оглушающее заклятье. Беата отбила его, развалив в полете. Следом полетели ослепляющее, головокружащее, пылающее и ледяное. Беата едва успевала сбивать их, а после болезненного попадания ледышки в плечо выставила колдовской щит. С каждой минутой Адалинда колдовала все быстрее и яростнее. Пламя вспрыгнула Беате на плечи, и та поспешила вытянуть из нее магию. Силы и способностей к битве явно прибавилось: теперь она не только успевала защищаться, но и посылала оглушающие чары в ответ. Однако Адалинда повторила ее маневр: подхватила Рысь на руки и усилила атаку. Они снова были наравне.

Беата начала уставать.

— Ада, заканчивай глупить! Нам еще вместе служить Калунне и…

— Нет! Хватит мной командовать! Ты вечно меня подавляешь и отнимаешь самое дорогое! Где Питер?

— Уехал!

— Ложь!

Адалинда пропустила удар и вскрикнула от боли: заклинание Беаты ударило ее в живот. Она скорчилась и всхлипнула. Яростно стерла слезы, размазывая макияж.

Беата остановилась.

— Мне жаль. Ада, я не хотела… да прекращай ты уже!

— Нет!

Адалинда выпрямилась и продолжала нападать, как безумная. Нанести вред Беате у нее больше не выходило: ни одно заклятье не достигало цели, а колдовской щит был непробиваем. Одной ярости для победы не хватало.

Беата была сильнее.

Она бросила короткий взгляд на кольцо Калунны. Алый камень пульсировал, как живое сердце. С ним она не может проиграть. Пора было заканчивать.

— Ада, последний раз предлагаю сдаться!

— Не тебе, чертова лгунья! Я лучше умру!

Беата рвано вздохнула, а потом направила на нее чистый поток колдовской силы. Адалинда выставила щит, но он не выдержал, разбившись через пять секунд. Рысь прикрыла хозяйку от удара своим телом, но их обеих все равно снесло и протащило по снегу. Фурия заорала так, словно ее резали живьем и, вырвавшись из кустов вереска, бросилась к Адалинде. Принялась лечить и жалобно вылизывать ее лицо.

Беата опустила руку.

— Все. Заканчивай свой маленький бунт и пошли домой. Выпьем чаю и поговорим. Сражения не по твоей части, Ада.

Та с трудом села. Обняла фамильяров.

— Верно. Хватит подставлять других. Фурия, Рысь, идите домой.

— Мне правда жаль, — тихо сказала Беата, — я не хотела тебе вредить. Но время, когда все твои желания исполнялись, лишь покричи и поплачь, давно прошло. Ведьмы решают свои проблемы самостоятельно.

— Я знаю, — кивнула Адалинда, — я вполне этому научилась. Силой я тебя не одолею. Значит, нужно действовать по-другому.

Она щелкнула пальцами, и Беату завалило горой черных зайцев. Они придавили ее к земле и больно топтались по ее телу. Где Адалинда их прятала, было неясно, но она явно подготовила запасной план. Беата придушенно зашипела и использовала кольцо, уничтожая всех разом, но Адалинде хватило этого времени, чтобы взлететь. Она парила в пяти метрах над землей, а ее золотые волосы и светлые одежды трепало на ветру.

Беата опешила.

— Откуда ты взяла эти чары?

— От тебя же. Я сварила грог Калунны с колдовскими травами и добавила чары летучести. И я не отступлю, пока не найду своего мужа, где бы ты его не прятала! Питер! Выйди ко мне, прошу тебя! Питер!

Адалинда стремительно умчалась прочь, выкрикивая его имя. Беата проводила ее мрачным взглядом, сидя на холодной, покрытой снегом земле. Пламя влезла ей на руки и легонько боднула головой, а потом указала на улетающую Адалинду, будто говоря, что битва еще не закончилась.

— Я знаю, золотая моя, знаю. Но как же мне все это надоело! Хочу в тепло, любимую книжку, грог и кошек! И чтобы Джеральд меня обнимал! Почему я должна ловить эту полоумную?

Беата встала, отряхнула юбку и оправила пальто. Потерла ноющие царапины на щеке.

А потом решительно зашагала в сторону удаляющейся Адалинды, яростно уничтожая всех зайцев, попадавшихся на пути.

***

Адалинда выла и кричала, рассекая пасмурное небо над Хисширом. Деревенские жители высовывались в окна и тут же прятались обратно. Голди пыталась уговорить ее спуститься, но ничего не выходило.

— Ада, пожалуйста, успокойся! Не надо так летать, ты упадешь и расшибешься!

— Мне плевать! Где Питер, Голди?

— Он уехал!

— Неправда! Он не мог уехать, не дождавшись меня! Почему вы все мне врете?

Голди заметила Беату и бросилась к ней.

— Выглядишь ужасно!

— Спасибо, ты тоже, — фыркнула Беата.

— Прости, я не это имела в виду. Нужно что-то делать: Ада не остановится, пока не увидит Питера. Нам она больше не верит. Давай попробуем по-другому.

— Нужно стащить ее вниз и снова запереть. Сделаем это вместе.

— Беата, так проблему не решить! Ада с ума сойдет, а не успокоится!

— Твои предложения? — огрызнулась Беата.

Голди закусила губу.

— Пусть поговорит с Питером, а перед отъездом сотрем ему память. Он никогда не вернется в Хисшир.

— А ты знаешь толк в пытках, — иронично заметила Беата, — дать Аде вкусить счастья и снова обездолить ее — вот от этого она точно сойдет с ума.

Голди нахмурилась.

— Может, Валери спросить?

— Нет. Пусть продолжает искать корону. Неделя почти закончилась. Как только корона будет найдена, Питер уедет. Что касается Ады… я поговорю с ней. Вечно летать она не сможет: чары летучести в гроге Калунны рассчитаны на двадцать минут.

Беата выступила вперед и крикнула:

— Ада, заканчивай! Какой смысл летать над деревней и вопить? Чего ты этим добьешься?

— Питер услышит и выйдет ко мне!

— Его здесь нет! Ты зря позоришься перед людьми!

— Мне плевать! — свирепо рявкнула Адалинда.

— Ты — лучшая целительница Хисшира, певица, которую обожает весь Морланд и звезда этих унылых земель! Представляешь, что о тебе подумают твои поклонники?

— Мне все равно, — жалобно выдохнула Адалинда, — они ведь обожают меня, а звездам можно чудить!

— Ты — идеальный символ культа Калунны. Златовласая красавица с великолепным голосом. Кто придет на твои концерты, если узнает, что ты кричишь и каркаешь, как ворона? А узнают все! Уже завтра во всех газетах напишут, что твой голос украден, а сама ты — жалкая и глупая ведьма, напугавшая жителей Хисшира своими выходками!

Адалинда заколебалась.

— Но… но ведь уже поздно! Я все это натворила, значит, они в любом случае обо мне напишут!

— Я все исправлю, — уговаривала ее Беата, — возьму вину на себя. Ты останешься безупречной певицей. Я простила тебя, и все, что от тебя требуется — это прекратить буйствовать и вернуться домой.