Чтение онлайн

Как-то раз они с Валери устроили тренировочную дуэль, приказав рыжим фамильярам сражаться и усиливая их заклинаниями. Дымка была очень верткой и ловкой, но Пламя неизменно выходила победительницей.

— Она дерется, словно рождена для этого, — с досадой признала Валери, — жестко, яростно, неутомимо. Дымку я призывала как спутницу в приключениях, а Пламя бьется как гладиатор на арене. Она уже с кем-то сражалась?

— С хисширским демоном, спасая мою жизнь, — вспомнила Беата, — это уж точно ожесточило ее и задало вектор развития. Хотя зачем мне кошка-воительница, непонятно.

— Как зачем? Это же круто! — возмутилась Валери и взяла приунывшую Дымку на руки. — Не грусти, ты у меня тоже крутая. Потренируемся и станем побеждать.

Дымка бодро мяукнула и лизнула ее в нос.

Пламя после боев выглядела довольной донельзя и постоянно лезла на руки к Беате, будто требуя заслуженную награду. Ей явно не хватало реализации ее сути, и Беата задумалась, не продолжить ли обучаться боевой магии и тренировать ее? Зарывать в землю потенциал рыжего фамильяра было глупо.

Адалинда чаще других ездила в Морланд «погулять». На самом деле она бродила по улицам и наслаждалась тем, что ее узнавали и просили автографы. Впрочем, походы по магазинам в компании подруг она тоже любила. Беата начала планировать зимний праздник Калунны, решив провести его в Морланде. Они с Адалиндой осматривали концертные площадки для ее выступления, а после частенько пили чай с пирожными в маленьких ресторанчиках и болтали. Адалинда самозабвенно сплетничала о романе Голди с Александром, признавая в высшей степени романтичным, что он бросил ради нее все.

— Я безумно рада за них, а Вэл даже не хочет это обсуждать! — возмущалась она. — Вечно переводит разговор на чары и предлагает колдовать вместе! Голди поделилась некоторыми подробностями, но и только! У нее, видите ли, нет времени на обсуждение собственных отношений! Хорошо, что есть ты, мы с тобой всегда любили одно и тоже.

— Это точно, — хмыкала Беата, вспоминая школьные годы, — а как Фурия реагирует на твои прогулки? Она же с тебя обычно не слезает, а ты уходишь на полдня.

— Бесится, — вздохнула Адалинда, — я как будто третьего ребенка родила. Кора с Лилой тоже с меня не слезали. Мы с Питером редко могли куда-то выбраться: денег на няню не было. Я сейчас скажу ужасную вещь. Ты только никому не рассказывай, хорошо?

— Хорошо.

— Я ужасно рада, что могу снова жить беззаботно, — Адалинда опустила ресницы, — я любила и люблю дочерей, но иногда мне казалось, что я замуровала себя заживо. Все ждала, когда они подрастут и можно будет оставлять их одних, хоть ненадолго. Я — ужасная мать, да?

— Нет, — сочувственно ответила Беата, — ты просто родила раньше, чем успела толком повзрослеть. В твоем возрасте я жила весело и свободно. Теперь твоя очередь. Тем более что Питер — очень хороший отец. Лила и Кора ни в чем не нуждались и живут счастливыми жизнями. Тебе не о чем волноваться.

Адалинда коротко вздохнула, а затем встряхнула распущенными золотыми кудряшками и улыбнулась.

— Разве, что о новом концерте во славу Калунны. Слушай, а может мне альбом записать?

— Такие траты я пока не потяну, — покачала головой Беата, — но я подумаю об этом.

— Надо придумать, где достать денег. Может, тоже работу найти?

— Найди, почему нет.

Все было просто прекрасно: тишь, покой и благодать. Так что когда одним зимним солнечным утром, в дверь ее дома постучали, Беата открыла, даже не спросив, кто.

Гость, стоящий на пороге, заставил ее окаменеть.

— Солнце светит ярко, но слепну я только здесь, — Питер Коллинз, муж Адалинды, обаятельно улыбнулся, — ты выглядишь просто чудесно. Можно я войду?

— Что ты здесь делаешь?

— Приехал поговорить с тобой.

— О чем?

— О разном. Например, о культе вересковой богини. Или, скажем, о совращенном и обезумевшем священнике. Но больше всего я хочу поговорить о теле Роджера Бриггса, найденном возле болота. Поболтаем у тебя или посетим какой-нибудь местный кафетерий?

Питер улыбался так же открыто и дружелюбно, как всегда. Только вот взгляд у него был внимательный и очень серьезный.

Беата нервно вздохнула.

— У меня. Проходи.

Похоже, у нее снова были неприятности.

Питер не сильно изменился с их последней встречи: все такой же стройный, стильно одетый и гладковыбритый. Пышная шапка каштановых волос была разбавлена сединой, но это только придавало ему некоего зрелого шарма. От него пахло каким-то дорогим парфюмом, а руки были холеными и ухоженными, с аккуратно подстриженными ногтями. Питер выглядел превосходно, разве что морщинки в уголках серых глаз выдавали его возраст.

— Милый домик, — заметил он, оглядываясь, — очень в твоем вкусе. Особенно иллюзия цветущего вереска в саду. Я малость оторопел, когда увидел ее, а потом вспомнил, кто тут живет и успокоился. И, правда, если хочется цветов зимой, то зачем отказывать себе в этом маленьком удовольствии?

Беата улыбнулась, невольно расслабившись. Питер всегда был обаятельным человеком и мог расположить к себе кого угодно. Память об Адалинде связывала их невидимой нитью и помогла стать друзьями: они виделись нечасто, но регулярно. Беата колдовала и варила зелья для него и девочек, Питер пару раз помог ей выкрутиться из неприятностей и использовал свои связи, когда они ей требовались. Разочаровываясь в очередном кавалере, Беата нередко звонила Питеру, и они проводили время вместе, посещая театры, выставки, фуршеты или джазовые концерты. После этого Беата торжественно объявляла, что Питер вновь защитил весь мужской пол от ярлыка негодных извращенцев, а Питер смеялся и признавался, что если бы не Беата, то он совсем разучился бы общаться с женщинами. И отдыхать. Им было хорошо вместе, но теплые взгляды Питера никогда не вспыхивали страстью. Ни одного поцелуя, не говоря уже о большем. Иногда Беата испытывала досаду по этому поводу: мужчины лучше Питера она так и не встретила, а он умело сохранял дистанцию, тактично подчеркивая, что они всегда останутся только друзьями. Впрочем, иметь такого друга тоже было замечательно.

А потом Беата полюбила Джеральда, и думать забыла об идеальных мужчинах.

— Кофе с двумя ложками сахара и без капли молока? — уточнила она.

— Именно так. Хотя я уже выпил сегодня пару чашек, но от твоего не откажусь. Вокзальный кофе — гадость, — Питер вздохнул и полез в кейс, — а я к тебе не с пустыми руками. Ты пыталась выписать эти книги, но тиражи уже изъяли, хотя официально под запрет они не попали. «Краткая история масонства», «Вера и верующие. Чего хотят люди?» и «Оккультизм и жажда власти: пять самых успешных сект в истории». Последнюю точно запретят через полгода, так что не рассказывай людям, что она у тебя есть.

Беата натянуто улыбнулась, принимая книги.

— Спасибо за подарок. Это для общего образования.

— Конечно. Ведь любой культурный человек должен уметь сколотить свой собственный культ, — иронично согласился Питер. — Вересковая богиня, дарующая исцеление, счастье и колдовской дар для простых смертных — это очень привлекательный образ. Не сомневаюсь, ты придешь к успеху. Но будь осторожна: хоть БНБ не занимается местечковыми культами, откровенный криминал отправит тебя за решетку. Я не смогу прикрыть тебя от всего.