Чтение онлайн

Там не было ничего примечательного. К черному ходу вел побитый жизнью лифт в задней части дома — им, по словам Альфа, пользовались для того, чтобы поднимать наверх тяжести — к примеру, мебель для фотосессий. Дверь вела к подсобным помещениям и запиралась на автоматический замок. Альф заверил Генри, что от замка было всего два ключа и оба находились у него. Один он всегда носил вместе с остальными ключами, а другой, на случай непредвиденных обстоятельств, всегда висел на стене в его закутке. Все, кто привозил товары к черному ходу, звонили в звонок, тогда Альф посылал кого-нибудь открыть дверь. С некоторым стыдом он признал, что утром впустил в здание гепарда, поскольку не видел в этом ничего плохого.

— Я знал, что его ждут для фотосессии мистера Хили. Не мог же я позволить опасному зверю разгуливать по внутреннему дворику.

— Вам следовало спросить разрешения у сержанта, — сказал Генри, — но теперь это не имеет значения.

Оставив Альфа, он направился через дорогу побеседовать с Николасом Найтом.

Около входа в «Оранжерею» Генри увидел дверь со стильной черной табличкой, на которой изящными белыми буквами было написано: «Николас Найт — Haute couture [7] — Второй этаж». Он поднялся по узкой лестнице и оказался перед двойной дверью, на которой висела еще одна табличка, гласившая то же самое. Он открыл дверь и вошел. Тепло и аромат, стоявшие в помещении, неожиданно напомнили Генри о комнате, в которой умерла Хелен.

Салон занимал весь этаж. Пол был покрыт белым ковром, окна завешивали черные атласные шторы, подвязанные белыми жгутами, в пустом камине стояла огромная ваза с белыми лилиями и красными розами. Вдоль одной стены стоял ряд маленьких золоченых стульев, большую часть другой занимало огромное зеркало. У двери стоял антикварный стол из орехового дерева, за которым сидела девушка с невозможно светлыми волосами и красила ногти серебряным лаком. Когда Генри вошел, она поднялась и, покачивая бедрами, зашагала к нему.

— Маагу ваам чем-н’будь п’мочь? — проговорила девушка, так подчеркивая столичный выговор, что ее речь была едва понятна. Она смотрела на старый плащ Генри, как преданный своему делу садовник смотрит на слизня.

— Я хотел бы поговорить с мистером Найтом, — ответил он и протянул девушке свою визитку.

— Присааживаайтесь. Я’а паасматрю, не занят ли он.

Она на своих похожих на стилеты каблуках засеменила прочь из комнаты. Генри ожидал ее, неудобно присев на край золоченого стула. Через минуту девушка вернулась.

— Мистер Найт вас примет прям с’час. — Теперь в ее голосе слышалось больше уважения. — Пааднимитесь к нему, п’жаал’ста.

Генри последовал за ней сквозь черный занавес в дальнем конце салона и поднялся по маленькой винтовой лестнице. Здесь, как и в редакции «Стиля», он не мог не заметить того, как резко менялось оформление, стоило покинуть комнаты, предназначенные для публики, и перейти туда, где действительно шла работа. Лестницу давно не ремонтировали — белая краска отставала от стен, а вместо пушистого белого ковра лежал старый коричневый линолеум.

Дойдя до верхней ступеньки, Генри услышал оживленную женскую болтовню, доносившуюся, по всей видимости, из приоткрытой двери слева. Справа была дверь с табличкой «Не входить».

— Он в атэлье, — сообщила блондинка, — вхаадите, п’жаалста.

Она открыла дверь и впустила Генри.

Первым желанием инспектора было броситься из комнаты вон. Он оказался в огромном помещении, где царил фантастический беспорядок: тюки ткани, мотки ниток, булавки, обрезки, сантиметровые ленты, наброски моделей, перья, кружева, искусственные цветы, манекены и нитки бус, разбросанные повсюду, составляли только его часть. Из дальнего угла комнаты доносилось несмолкаемое жужжание швейных машин, за которыми полдюжины бледных девушек в коричневой униформе жали на педали, крутили колесики и ловко направляли под иглы драгоценную ткань.

Впрочем, ничто из этого не имело отношения к панике Генри. Что его шокировало, так это непосредственный первый план. Здесь — всего в ярде от его ошарашенного лица — стояло, насколько он мог сосчитать, больше сотни невероятно красивых девушек, одетых всего лишь в самые крошечные трусики и бюстгальтеры, какие только можно представить. Только когда Генри разглядел бесконечное множество уменьшающихся вдали Николасов Найтов, он понял, что эффект был вызван двумя зеркалами, помещенными друг против друга. На самом деле в комнате были всего три едва одетые девушки, но и этого оказалось слишком много для инспектора.

Николас Найт драпировал зеленый атлас вокруг стройных бедер четвертой модели — брюнетки с профилем, как у Нефертити, — которая стояла в позе статуи и рассматривала свои лиловые ногти скорее с интересом, чем с удовольствием. Выше талии она тоже была обнажена, если не считать тонкую белую полоску бюстгальтера.

— Войдите, — невнятно произнес Найт, в губах которого были зажаты булавки.

— Возможно, будет лучше, если… — нервно пробормотал Генри, готовясь к отступлению.

— Не дольше минуты, хорошо? Кто-нибудь найдите мистеру Тиббету стул.

Одна из обнаженных красавиц отодвинула рулон темно-синего бархата, под которым стояла деревянная табуретка. Вторая нимфа выдвинула табуретку, слегка обмахнула ее от пыли кусочком золотистой ламе и поставила рядом с Генри. Он поблагодарил девушку и сел, почувствовав себя немного уютнее. Его поразило, что красавицы не выказывали ни малейших признаков стеснения при виде постороннего мужчины. Минуту спустя пришел посыльный с рулоном ткани, который он закинул на полку в другом конце комнаты с изяществом, которое могло быть только результатом многолетней тренировки. Девушки весело поприветствовали его, и он ответил им тем же. Не было ни визга, ни попыток прикрыться, ни ухмылок или похабных комментариев. Генри стало стыдно за свою ограниченность. Грязь, решил он, в глазах смотрящего, и здесь, в этой комнате, ее не было.

Найт взял еще одно полотнище зеленого атласа, обернул его вокруг груди модели и заколол булавкой.

— А теперь медленно повернись, Рене. Вот так, да, славно.

Девушка, не меняя выражения лица, принялась грациозно поворачиваться. Найт оценивающе смотрел на нее.

— Так. Еще. Еще чуть-чуть. Стоп! — Он поправил ткань. — Вот так. Продолжай, милая. А теперь иди от меня. — Рене изящно направилась к швейным машинкам, при этом ее бедра слегка покачивались. Найт наблюдал за ней сквозь полуопущенные веки. — Да. Вот так. Стоп. Вот так хорошо, милая. Марта!

— Да, Николас? — Полная женщина средних лет, одетая в черное платье, неожиданно появилась рядом с Найтом.

— Сними это с Рене и передай закройщикам, — распорядился он, — для нижней юбки используй туаль номер восемнадцать и эти драпировки. Это срочно. Леди Прендергаст.

Внезапно к Найту подошла молодая китаянка в самой странной одежде, которую Генри когда-либо приходилось видеть. Силуэт походил на вечернее платье в пол, но из плотной бязи кремового цвета, обильно украшенной карандашными отметками.