Чтение онлайн

— Может быть, мы встретимся сегодня вечером? — предложил Генри. Энтузиазм Сары Мэссингем оказался заразным.

— Почему бы и нет?

— Вы приедете сюда или мне лучше к вам?

— Лучше вы приезжайте ко мне. Тут нет любопытных ушей. Вы адрес знаете?

— Нет.

— Берите ручку. Хиндчерст, Лайон-стрит, дом 24. От гостиницы поверните налево, затем следующий поворот направо. Дом стоит с левой стороны… Записали?

— Да. Я только наскоро перекушу и приеду.

Когда Генри положил трубку, Эмми поинтересовалась:

— Кто звонил?

— Здешний доктор.

— Правда? Есть новости?

— Не совсем. Но появляется шанс. По крайней мере мне так кажется.

— Что ты имеешь в виду?

— Она тоже не верит в естественную смерть. Она только что узнала медицинское заключение, которым очень возмущена, и готова бороться. Это великолепный союзник. Поэтому поторопись и быстрей покорми меня чем-нибудь, дорогая. У меня срочная встреча в Хиндчерсте.

— Ты хочешь сказать, это звонила доктор Мэссингем? Та самая хорошенькая девушка, которая сюда приходила?..

— Ну да. А кто же еще?

— Я почему-то подумала, что должен уже был вернуться лечащий врач леди Бэллок. Доктор Гриффитс.

— Слава Богу, еще нет. Ну ладно, хватит болтать; где же эта твоя еда наконец?..

Дом по указанному адресу в Хиндчерсте оказался симпатичным особняком из красного кирпича в стиле времен короля Георга. Стоял он в узком переулке за старинным зданием муниципалитета. Аккуратная медная табличка рядом с дверью, украшенной пилястрами, оповещала о том, что здесь практикует доктор Э. Гриффитс.

Дверь открыла Сара Мэссингем. Она была одета в брючный ансамбль из какой-то мягкой шелковистой ткани серо-голубого оттенка и более походила сейчас на супермодель, нежели на врача из местной больницы. Она тепло поприветствовала Генри и сразу же пригласила пройти наверх, объяснив, что первый этаж дома отдан под операционную, лабораторию и приемную для посетителей. И действительно, атмосфера клиники тут же давала о себе знать, причем не только видом, но и запахом. Дверь у основания лестницы отделяла «профессиональную» часть дома от жилых комнат доктора Гриффитса.

Как только они очутились по другую сторону двери, обстановка резко изменилась. Темно-красная ковровая дорожка на лестнице, по обеим ее сторонам на обитых сосновыми панелями стенах — эстампы на военные темы. Гостиная второго этажа удивила Генри искусно подобранной антикварной кожаной мебелью.

— Миленький дом, правда же? — улыбнулась Сара Мэссингем. — Присаживайтесь, а я сейчас налью вам что-нибудь выпить. Виски подойдет? Боюсь, больше тут ничего нет, кроме легкого вина, разумеется.

Генри охотно согласился на виски. Сара раскрыла створки изящного высокого комода, который, как оказалось, внутри был переоборудован под бар.

— А в нижней части здесь вмонтирована морозильная камера, — пояснила Сара. — Эти панели фальшивые. Настоящее кощунство, верно? Зато очень удобно. Доктор Гриффитс гордится своим изобретением. — Она выбрала два бокала и разлила виски. — Все нужные документы я выложила на диван. Я уже несколько раз самым внимательным образом успела их перечитать.

— Ну и как, удачно? — с надеждой в голосе поинтересовался Генри.

— Смотря что считать удачей. — Сара поставила бокалы на низенький мраморный журнальный столик. — Полиция считает свою работу законченной… И похоже, они ничего не упустили. Вот тут все анализы, какие только можно придумать. И все результаты отрицательные.

— Вы хотите сказать, — подхватил Генри, — они попросту не знают, от чего умерла леди Бэллок?

Сара укоризненно посмотрела на гостя:

— Мы все прекрасно это знаем. Она умерла от анафилактического шока.

— А могли бы вы это объяснить подробней? Но так, чтобы стало понятней сорокалетнему полицейскому, если можно.

Сара улыбнулась:

— Это непросто. В общем, сюда входит полная остановка всей системы жизнедеятельности — легких, сердца и всего остального. Основные симптомы такие, как будто человек действительно принял приличную дозу паратиона.

— То есть имеется в виду эта проклятая «Улетайка»?

— Да. Или любой другой инсектицид, содержащий паратион. Но только все дело в том, что не было найдено и следа этого яда ни в теле, ни в торте, ни в шампанском…

— Ни даже в розах, где он тоже мог находиться, — добавил Генри.

— Нет-нет, это уже не важно. — Сара отрицательно покачала головой. — То есть, конечно, розы могли опрыскать раствором паратиона, но только это никого бы не убило, даже если этот кто-то долго нюхал такие цветы. Правда, отравления иногда происходят. Но только в том случае, если человек долгое время применяет в работе паратион и его организм постепенно накапливает дозу — например, через кожу или легкие. Были случаи отравления детей, которым попадались в руки пустые баллончики из-под таких инсектицидов, и остатков ядовитого вещества хватало, чтобы исход получился летальным. Но чтобы убить человека с помощью паратиона, потребуется значительная доза вещества. Да при этом ее надо как-то незаметно подсунуть жертве… В любом случае это только теория, ведь никакого паратиона обнаружено не было.

— И к чему все это нас приводит? — обеспокоился Генри.

— К какой-то разновидности аллергии.

— Так же сказано и в полицейском отчете. Они не исключают такой возможности. Доктор Дюваль вообще об этом отозвался весьма скептически. Он считает, что аллергия — это выход для невежд, своеобразная палочка-выручалочка.

— Какой доктор? Как, вы сказали, его фамилия?

— Доктор Дюваль. Он из Швейцарии. Муж старшей дочери леди Бэллок. Правда, его не было в доме в момент смерти Кристэл. Он приехал только вчера, чтобы морально поддержать супругу.

— Ну что ж, если он считает невеждами тех, кто поставил диагноз «аллергия», значит, он в свое время очень плохо учился, — несколько натянуто произнесла Сара. — Но я прекрасно понимаю, что он хотел этим сказать. Некоторые личности действительно хватаются за подобные диагнозы и используют их как возможные объяснения только потому, что мы сами сравнительно мало что знаем об аллергии. Тем более о редкой ее форме. Но получилось так, что я долгое время занималась проблемой аллергии. Отчет патологоанатома вполне стандартный. — Она перелистала несколько страниц. — Вот тут, например… острая эмфизема легких… расширение правого желудочка… многочисленные незначительные кровотечения в сердце, легких, почках и надпочечных железах… Как это характерно!