Чтение онлайн

Со всеми мыслимыми и немыслимыми предосторожностями Лидия добралась до заветного дома.

Одной рукой она нащупывала в кармане новые часы, которые собиралась подарить своему милому, а другой осторожно, чтобы не загреметь, достала из сумочки ключи от квартиры (ее она сама же и снимала для их тайных свиданий). Затем, с трудом унимая подступившее к самому горлу сердцебиение, бесшумно вошла в прихожую… Сначала она ничего не поняла. Первая мысль была совсем дурацкая: наверное, Влад завел себе кошку — из спальни доносились странные мяукающие звуки. Потом, пошевелив извилинами, Лидия поняла, что кошка здесь совершенно ни при чем, поскольку в ассортимент звуков, издаваемый этими милыми животными, не входят следующие созвучия: «О», «о-о-о», «еще» и «давай, мой милый».

Но что же тогда там могло происходить? Все еще сжимая в кулаке доставшийся ей с большим трудом массивный «ролекс», Марушкина приблизилась, бесшумно ступая по пушистому ковру, к дверям спальни. Ее все еще не покидали сомнения. Вторая пришедшая на ум мысль была более правдоподобна. А что, если это Влад одолжил своему приятелю ключи, и тот бесстыдно развлекается на подвластной ей территории? Как она будет выглядеть, если прервет занятие в высшей фазе наслаждения и попросит его удалиться? Право же, такой радикальный шаг требовал от нее некоторого мужества. Продолжая пребывать в нерешительности, Лидия поправила волосы и с тоской поглядела на входную дверь, как бы оценивая шанс к отступлению. Но все же она осмелилась и потянула дверь спальни на себя.

Картина, открывшаяся ее взору, была ужасающая и по своей сути, и по своему воплощению. По спальне, по их спальне, которая вот уже три года была прибежищем их страстной любви, были разбросаны разнообразные вещи. На какое-то мгновение Лидии показалось, что этих вещей слишком много, как будто в спальне раздевался целый пионерский лагерь, пришедший купаться на берег моря. Потом ее затуманенный недоумением взор переместился левее и сфокусировался на кровати. Посреди взбитых, словно с помощью миксера подушек, простыней и одеял под негромкие завывания Мадонны равномерно двигались обнаженные тела.

В одной из обнаженных фигур угадывались контуры ее горячо любимого Влада, а в другой некоторые анатомические особенности позволяли безошибочно определить женское тело. Это тело вольготно раскинулось на широкой кровати и, зажмурив испачканные сиреневыми тенями глаза, безудержно стонало. Другое же тело, тоже сладострастно прикрыв глаза, наползало на первое, а потом отодвигалось, чтобы в следующий миг, словно подпрыгивая, повторить движение. Так вот, первое тело стонало так, будто другое тело не доставляло ему удовольствие, а со старательностью лучшего ученика в классе вбивало в него гвозди.

Любуясь этой картиной, Марушкина все крепче сжимала в руках подарочный «ролекс». В ее глазах постепенно мерк белый свет, мозг отказывался осмысливать происходящее, а парочка на кровати продолжала повторять постельные трюки.

Наконец, издав последний, как бы предсмертный вопль, девица затихла. Влад отвалился от нее, как насосавшийся крови постельный клоп, и в тот же миг испуганно замер, встретившись глазами с взглядом темной фигуры в дверном проеме.

— Ты же сейчас на тренировке, — хрипло изумился он, смущенно натягивая простыню на свое причинное место, будто незваная гостья могла быть смущена его видом.

Девица испуганно ойкнула, но не сделала ни малейшей попытки прикрыться.

— Я отменила тренировку, — глупо ответила Лидия и замерла, не зная, что делать дальше, — то ли упасть в обморок, то ли устроить скандал.

Она выбрала последнее.

— И как это все называется? — с деланным спокойствием произнесла она, сделав вперед микроскопический шажок. Но этот шажок уже заключал в себе явную угрозу.

— Это не то, что ты думаешь, — испуганно пробормотал Влад, поерзав на кровати. Его смазливое лицо выражало растерянность. — Мы просто зашли перекусить, а потом решили отдохнуть и… — смутился он и закончил со вздохом: — Как видишь…

Девица спокойно лежала на кровати. Со стороны могло показаться, что она разлеглась в своих собственных апартаментах, а Лидия — просто горничная гостиницы, которая зашла навести порядок в номере, не подозревая, чем занимаются постояльцы. Казалось, что любовница Влада сейчас махнет ей пренебрежительно рукой и скажет: «Зайдите-ка попозже, милочка, мы отдыхаем». И еще Лидии показалось, что девица с интересом следит за происходящим, — ей явно нравились скандалы. Словно в элегическом раздумье она накручивала на палец прядь длинных льняных волос…

— Вижу, — с угрозой в голосе подтвердила Марушкина предположение Влада о том, что она сама все видит.

И тут же, истерически взвизгнув, затопала ногами и запустила в него подарочный «ролекс» (Влад испуганно пригнулся, а девица откровенно рассмеялась ей в лицо).

— Дрянь! Кобель! Сволочь! — Лидию захлестнула волна праведного гнева.

За все три года тайного общения с Владом ей редко удавалось испытывать по отношению к нему праведный гнев. Сейчас же такой случай представился и надо было использовать его на полную катушку.

— Вонючка, паршивый кобель, козел! — добавила она и, закончив таким образом набор определений, перешла к упрекам: — Да я!.. Я!.. Я тебя одела!.. Обула!.. Накормила! В люди вывела! Я тебе сняла квартиру! Часы купила!..

Вспомнив о часах, Лидия подобрала отскочивший от стенки корпус и вновь запустила его в неверного возлюбленного:

— Гад! Кобель!

— Ты повторяешься, котенок, — заметил Влад, заслоняясь от часов подушкой.

— Ах так! Котенок! — взвыла обманутая женщина — ее привело в ярость то нежнейшее и интимнейшее имя, которое всегда использовалось в минуты самых бурных ласк — вроде тех, что ей сейчас довелось наблюдать. Пылая праведным гневом, Марушкина схватила теннисную ракетку, которая, как на грех, валялась в углу, и решительно подступила к постели.

И тут она заметила, с каким интересом ее разглядывает девица. На ее бледном с сиреневыми тенями и яркими голубыми глазами лице было написано такое презрение, что перед Лидией встал вопрос, кому адресовать первый удар теннисной ракеткой. После зрелого размышления она отвергла мысль адресовать этот удар ее коварному воздыхателю. Тогда выходило, что его была достойна наглая девица, устроившая себе развлечение за ее счет.

Первый, самый тяжелый и мощный удар стихии по имени разъяренная женщина обрушился на счастливую соперницу. Та едва успела прикрыться одеялом, что немного смягчило последствия урагана.

— Дура! — завопила девушка и как ужаленная вскочила на кровати, обернувшись одеялом.

— Не смей ее бить, брось ракетку! — вступился Влад.

Град ударов посыпался на него.

— Ты не смеешь ее бить, — сипел Влад, едва уворачиваясь от беспорядочных ударов.

— Смею, милый, смею. — Внимание разъяренной фурии вновь переключилось на особу женского пола, которая тем временем уже успела соскользнуть с кровати и спешно натягивала колготки.