Чтение онлайн

— Вы хотите один или с женой? — спросил Вешнев. — Кстати, обычно мы не обслуживаем супружеские пары — слишком уж сложно подобрать вариант приключений, устраивающий сразу двоих.

— Я один, — сказал Парнов. — Мы с женой предпочитаем отдыхать по отдельности. И, если можно, сделайте так, чтобы красивых женщин было побольше…

Он подумал, что если уж Кристина без зазрения совести развлекалась на полную катушку с эмиром, то ему уж сам Бог велел отдохнуть от супружества…

— Ждите, — сказал Вешнев. — Ваш сценарий уже запущен в разработку.

Парнов и не заметил, как начался его сценарий. Вымысел и ирреальность постепенно, как туман, выползающий из лощины, проникли в скучные будни. Невозможно было понять, какое из событий — реальность, а какое — подстава, умело инсценированная персоналом «Нескучного сада».

Сначала, томясь ожиданием по обещанным приключениям, он принимал любое необычное происшествие за стартовый сигнал пистолета, возвещающий о начале сумасшедшей гонки. И ошибался. Ночной звонок по телефону, разбудивший его во время какого-то необыкновенно яркого и необычного сна, красивая девушка с обещающей улыбкой на устах, с которой он столкнулся в вестибюле собственного офиса, драка на бензоколонке, нечаянным свидетелем которой он стал, — все казалось ему первой волной того стремительного потока, который унесет его в вихре лихо закрученного по-голливудски сюжета.

Но ничего не происходило. Ночной звонок оказывался ошибкой какого-то нетрезвого полуночника, улыбающаяся девушка исчезала за вращающейся дверью — это была, по сведениям охранника в вестибюле, всего-навсего банальная распространительница косметики «Мэри Кей», драка на бензоколонке, так бодро начавшаяся с размахивания пистолетом, рассосалась так же внезапно, как и завязалась.

В последнее время он томился ожиданием, нервничал, путался в своих мечтах и желаниях, воображая себе нечто совершенно фантастическое — не то любовную связь с гуманоидами, не то путешествие к Северному полюсу на слонах, не то избрание себя президентом страны со званием генералиссимуса и полномочиями диктатора.

На вежливый звонок в фирму с вопросом о часе X — времени, когда запустится в оборот его сценарий, гиперлюбезный голос ответил, что фирма не обязана оповещать клиента о начале операции, дабы не разрушать, как было сказано, «целостности художественного восприятия ситуации». Оставалось только ждать.

Все началось с обычного. Алексей Михайлович ехал вечером с работы. Ему осталось еще закончить кое-какие дела по соглашению о паевом участии в организации сети заправочных станций. Дело было в общем-то уже на мази, оставалось только заехать к нужному человечку и подмахнуть кое-какие бумаги, правда побыстрее, потому что вскоре должен был решаться вопрос о выдаче разрешения на строительство.

Машина мягко скользила в вечернем потоке автомобилей, окутанная сизым маревом выхлопных газов: смог висел над дорогой, как душная подушка, прижатая к городу высоким давлением; жаркий антициклон уже который день неподвижно стоял над Москвой, измучив жителей духотой и палящим солнцем. Была пятница, и поток машин устремился из города на лоно природы. Мечтая о кружке прохладного пива после работы, шофер (он работал у Парнова недавно) что-то тихонько мурлыкал себе под нос, вертел головой на перекрестках, с удовольствием рассматривая голые ноги и плечи истомленных жарой женщин, тех, что помоложе.

Алексей Михайлович в это время записывал в электронный блокнот план неотложных дел на понедельник. Его пальцы бегали по клавиатуре, лоб сосредоточенно хмурился, выуживая из памяти осколки важных мыслей.

Вдруг машина, до этого исправно и тихо рычавшая с интонацией укрощенного зверя, захлебнулась и встала в самом центре перекрестка.

— Что такое, Витя? — хмуро спросил Парнов и подумал: еще чего не хватало, застрять, когда его ждут на другом конце города.

— Сейчас погляжу, — флегматично ответил Витя и полез в горячее нутро автомобиля.

Парнов сидел в салоне, с тоской посматривая на часы, и то и дело вытягивал голову, стараясь по Витиному лицу оценить размеры поломки.

— «Техничку» надо вызывать, — спокойно заключил шофер, закрывая капот и неторопливо вытирая руки промасленной ветошью. — Сам не справлюсь…

— Да ты с ума сошел! — закричал Парнов. — Мне через двадцать минут нужно быть на Ленинском, а ты говоришь — «техничка»!

— Трамблер полетел, — разводя руками, сетовал шофер. — Что я могу сделать?

Прихватив портфель с бумагами, Парнов из прохладной машины с тихо гудящим кондиционером вылез в гремящее пекло раскаленной улицы. Оставалось отдаться в руки таксистов или погрузиться в классово чуждый мир общественного транспорта.

Однако все машины, тормозившие около Парнова, отчего-то не желали ехать в нужную ему сторону. Время поджимало. Парнов решил: стоит рискнуть здоровьем и новым костюмом и влезть в переполненный потными телами троллейбус, только что медленно подкативший к остановке. Он, выдохнув воздух, втиснул свое плотное тело между блестящим потом мужичком в растянутой майке с явственным запахом перегара, явно заменявшим ему и одеколон и дезодорант, и немолодой леди с сеткой пустых бутылок из-под пива в надвинутом на самые брови шерстяном платке. Мгновенно тело под рубашкой и пиджаком покрылось противной испариной. Воздуха в троллейбусе катастрофически не хватало, и приходилось повыше задирать голову, чтобы поймать открытым ртом случайно влетевшую в окно молекулу кислорода.

Так Парнов трясся между небом и землей, жалко тараща по сторонам свои желтоватые глаза, пока на остановке возле метро дверь не раскрылась и не выплюнула основную массу пассажиров. После этого в салоне стало немного легче. Алексей Михайлович отер рукой пот и оглянулся по сторонам в поисках свободного местечка. Его взгляд невольно задержался на девушке, которая стояла спиной к нему и читала книжку. У нее была трогательная длинная шейка, окаймленная пушистыми завитками волос, в вырезе летней кофточки виднелись торчащие лопатки, которые напоминали сложенные на спине крылья, а тонкие руки с едва набухшими зачаточными шариками мускулов цепко держались за поручни.

Рефлекторно, не задумываясь над своими действиями, Алексей Михайлович пробрался к ней поближе и автоматически заглянул через девичье плечо. Вместо убористого типографского текста, он увидел белый лист бумаги с размашистой рукописной надписью ярко-красным фломастером: «Я хочу тебя, Алексей». Парнов неожиданно для себя покраснел и отвернулся.

«Что за чушь! — подумал он и стал пристально смотреть в окно, стараясь сообразить, по какой улице движется троллейбус, но не узнавал ландшафта. — Но какое совпадение…»

— Какое совпадение, меня тоже зовут Алексей, — произнес он на ушко девушке с давно подзабытой интонацией заправского ухажера. Пока есть время, можно и пофлиртовать, в конце концов, это его ни к чему не обязывает.

Девушка повернула лицо, и Парнов обомлел — она была абсолютно и потрясающе красива. Она улыбнулась ему одними глазами (глаза у нее были абсолютно зеленые, как малахит, полированный искусным камнерезом и вдобавок политый водой для влажного блеска), затем молча отвернулась и захлопнула книгу.