Убийство Президента Кеннеди
Шрифт:
— Они убили его! Они убили его! Они убили его!
На заднем паденье автомашины личной охраны агент Хикки вскидывает автомат и бессмысленно поводит стволом в поисках цели. В ушах сидящих на откидном сиденье Кена О’Доннела и Дэйва Пауэрса все еще стоит жуткий звук, с которым врезалась в голову президента последняя, роковая пуля. Дайв к тому же видел ее страшное действие. О’Доннел крестится. Пауэрс еле слышно шепчет: «Иисус Мария и Иосиф!.. » Сэм Кинни увидел, как хлынула кровь из огромной зияющей раны на затылке президента. Он нажимает левой ногой на педаль сирены тревоги, чтобы предупредить агентов личной охраны президента — Келлермана и Грира. Сирена машины охраны «хавбек» оглушающе завыла. Сэм Кинни резко сворачивает вправо, чтобы не сбить агента Клинта Хилла. Хилл бежит перед радиатором «хавбека» и настигает задний буфер президентской машины. Он бежит изо всех сил, низко опустив голову. Вот-вот его ноги оторвутся от земли.
«Линкольн» продолжает замедлять скорость. В машине — сущий ад. Последняя пуля пробила голову президента, поразила мозжечок. Склонившись над супругом, Жаклин Кеннеди видит, как отделяется от черепа кусок затылочной кости розового цвета. Сначала крови нет. Но через мгновение кровь повсюду. Фонтан крови заливает Жаклин, супругов Коннэли, Келлермана, Грира, обивку машины, бегущего за ней Хилла и даже обочину мостовой. Пол «линкольна» возле заднего сиденья покрыт сгустками крови толщиной в ладонь. Одежда президента насквозь пропитана кровью. В крови букет роз. Тело Кеннеди бесшумно сползает в сторону Жаклин. В кровавых брызгах все лицо полицейского Харджиса, едущего на мотоцикле в двух шагах от машины. Келлерману кажется, что ему на голову кто-то набросал влажных опилок. Нелли Коннэли чудится, что в нее бросили пригоршню мелкой дроби.
Но Джон Коннэли уже все понял. Внезапно он вспоминает свое детство, поездки в старом «фордике». Перед его мысленным взором проносятся лица его отца и друзей. Истекая кровью, он медленно валится набок на колени жены и, набрав в легкие воздух, издает пронзительный крик, в котором и боль и мука. В ужасе его жена тоже начинает кричать. Оба они подавлены кошмаром происшедшего. Их одежда покрыта алой кровью Кеннеди. А в эти секунды над опавшими плечами президента на неуловимое мгновение как бы нависает самый большой осколок его черепа. Затем он медленно опускается и исчезает где-то позади. Жена президента вскакивает, становится коленями, залитыми кровью мужа, на сиденье и, повернувшись лицом к тротуару, кричит:
— Боже мой, что они делают? Боже, они убили Джека, убили моего мужа! — и с воплями «Джек! Джек!» она, сокрушенная ударом судьбы, распластывается на покатом багажнике президентской машины. Она начинает скользить вниз прямо под колеса быстро приближающегося «хавбека», машины охраны, и Кинни понимает, что он не сможет затормозить.
Это кажется невероятным, но на кричаще-безвкусном циферблате часов рекламного щита фирмы «Герц» по прокату автомашин стрелки все еще показывают 12.30. Президентский кортеж по-прежнему сохраняет четкий строй. Голубиная стан исчезла. Небо вновь обрело свою безоблачную, яркую голубизну. Все вокруг, за исключением места, где развернулись трагические события, внешне выглядит как прежде.
Даллас, Соединенные Штаты Америки и весь остальной мир еще не успели осознать, что произошло. Но и для них многое необратимо изменилось. И они никогда не смогут стать прежними. Убит тридцать пятый президент Соединенных Штатов Америки. Ушел из жизни Джон Фитцджеральд Кеннеди, и все, что он сумел сделать для своей страны, стало историей.
К этому моменту члены охраны на переднем сиденье автомашины SS 100 X наконец обрели способность действовать.
— Живее отсюда! — скомандовал Келлерман Гриру и отрывисто бросил в микрофон:
— Лоусон, говорит Келлерман. У нас раненый. Показывайте дорогу в госпиталь [31] .
Снаружи багажника президентского «линкольна» по обеим сторонам для телохранителей были прикреплены специальные металлические поручни и подножки.
Спустя 2,6 секунды после последнего выстрела пальцы агента Клинта Хилла уже сомкнулись вокруг левого поручня и его нога коснулась левой подножки. Ему почти удалось встать прочно на ноги, но в это мгновение Грир выжал до предела педаль акселератора, и стальная махина «линкольна» весом почти в четыре тонны рванулась вперед. Нога Клинта соскользнула с подножки. Его тело, как безжизненный груз, стало волочиться за автомашиной. В отчаянии он судорожно сжал одной рукой поручень, безуспешно пытаясь ухватиться за что-нибудь свободной рукой. Жена президента быстро метнулась в его сторону и протянула ему руку. Руки их встретились, обхватили друг друга мертвой хваткой. Сейчас трудно сказать, кто из них спас другого.
31
Полковнику Джиму Суиндалу, следившему за радиопередачами в радиорубке президентского самолета, показалось, что Келлерман сказал: «Президент ранен. Дело плохо. Надо скорее добраться до госпиталя». Как вспоминает Келлерман, он отдал Гриру приказ покинуть место происшествия и успел сообщить о покушении по радио Лоусону до того, как Освальд произвел свой последний выстрел. В беседе с автором он сказал следующее: «Грир затем обернулся и взглянул назад. Может быть, он не поверил мне». Келлерман допускает здесь ошибку. Хотя сам Грир не может отчетливо восстановить в памяти, что действительно произошло тогда, кинопленка Запрудера и свидетельства Лоусона, вдовы Кеннеди и супругов Коннэли расходятся с этой версией Келлермана. Более того, если бы он действительно в ту минуту сообщил Лоусону о покушении на Кеннеди, агенты охраны президента в автомашине «хавбек», в том числе и Кинни, несомненно, приняли бы его сигнал тревоги на своем служебном радиоприемнике.
Ни Клинт Хилл, ни вдова Кеннеди не в силах припомнить, как все это произошло, а фильм Запрудера не дает об этом полного представления. Жаклин помогла Клинту вскарабкаться на багажник [32] . Подтягиваясь рывками, он втолкнул ее назад в машину. Боковое стекло рядом с ней было немного поднято. Клинт ухватился за него, уперся правой ногой в противоположную дверцу и распластался лицом вниз поперек багажника.
В таком положении тренированное тело Клинта, тело атлета, могло удержаться при любой скорости. Однако ничто не могло утешить его. Настигая президентскую машину, он успел разглядеть зияющую рану на затылке Кеннеди. Он знал, что ранение смертельно. Он знал, что охрана не выполнила своего долга. В отчаянии и бессильном гневе он изо всех сил колотил свободной рукой по металлу багажника.
32
Жаклин Кеннеди вообще не помнит, как она оказалась на багажнике: она была в состоянии глубокого шока. Даже после того, как она позднее познакомилась с отдельными кадрами кинопленки Запрудера, она ничего не могла вспомнить У нее было такое ощущение, будто она смотрит на фотографии какой-то совершенно незнакомой женщины.
«Форд» начальника далласской полиции Карри, хотя он и имел специальный двигатель, не мог соревноваться со сверхмощными моторами президентского «линкольна» и «хавбека» личной охраны. Кинни на полной скорости устремился за Гриром, и в темном проезде под виадуком три машины едва не столкнулись. Карри резко свернул налево. Кинни взял правее. Они мчались почти бок о бок. Рядом с ними полицейский из эскорта президента с белым как полотно лицом старался удержать свой ревущий мотоцикл в узком пространстве между обеими машинами.
Карри не слышал сигнала тревоги, переданного Келлерманом по радио Лоусону. Он громко спросил полицейского:
— Кто-нибудь ранен?
— Да! — крикнул тот в ответ.
Карри тут же радировал дежурному в городское отделение полиции: «Следуйте в Парклендский госпиталь. Пусть будут наготове». Автомобильный кортеж начал распадаться. Едва Карри, Грир и Кинни успели избежать столкновения под виадуком, как туда примчалась машина Линдона Джонсона. Машина с телохранителями вице-президента на какое-то время задержалась позади. Не успело стихнуть эхо последнего выстрела на площади, как агент Лем Джонс рывком открыл дверцу машины и на ходу выпрыгнул из нее на Элм-стрит. Он пробежал по инерции несколько метров и остановился у длинной трещины в асфальтовой мостовой, в том месте, где Кеннеди пал жертвой убийцы. Лем Джонс взглянул вперед и увидел, что головная часть автомобильной процессии набирает скорость и удаляется.
— Вперед! — крикнул он своим товарищам в машине охраны вице-президента и жестом показал, чтобы они не останавливались. Вскоре мимо него промчалась машина с группой журналистов. Он бросился наперерез следующей автомашине с опущенным верхом. Это оказалась первая автомашина с фотокорреспондентами.
— Подвезите меня! — крикнул он.
Большинство фотографов были техасцы. Для них он был незнакомец. Машина уже объезжала его, не останавливаясь, когда вашингтонский фотокорреспондент закричал:
— Эй, стойте, это Джонс!
Водитель затормозил, и Джонс, не открывая дверцы, перескочил через борт. Все это произошло так быстро, что машина продолжала двигаться и только снизила скорость. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы разорвать колонну автомашин.
Пять головных машин, следовавших в Парклендский госпиталь на огромной скорости, с пронзительным визгом шин свернули вправо, с вихрем промчались вверх по въезду на Стеммонс-Фриуэй и вскоре исчезли из виду. Водители остальных автомашин были предоставлены сами себе. Их положение осложнялось тем, что ни у одной из этих машин, за исключением связной, шедшей в хвосте процессии, не было аппаратов правительственной радиосвязи. Не ведая о том, что судьба изменила маршрут, они продолжали свой путь к зданию Торгового центра.