Чтение онлайн

Нет, я должна была заставить его думать, что я приручена. Учитывая, насколько чертовски разъяренным он был, это было бы нелегко. Но у меня было терпение. Я могла играть в долгую игру. Что такое несколько недель, когда я ждала десять лет?

Когда он повернулся ко мне, я была в некотором роде под контролем. Он приятно улыбнулся, расстегивая единственную пуговицу на рубашке. Если он думал, что на меня произведет впечатление мускулистый торс, то он не понимал артистических трупп — в них было полно мужчин, которые час за часом оттачивали свое тело на тренировках.

Я встретила его пристальный взгляд, придав ему скучающий вид.

Он невозмутимо расправил рукава.

— Тебе понравился твой первый день в жизни питомца?

Я сжала губы. Не стоит слишком быстро становиться ручной — у него возникнут подозрения. Плюс, я ничего не могла с собой поделать, когда от моего молчания у него дрогнула челюсть.

Он издал слабый стон, снимая рубашку. Он был таким мускулистым, как я и ожидала, крупным и сильным.

Но чего я не ожидала, так это его кожи. Полосы от его хвоста, темно-осенне-коричневого цвета, продолжались по всему остальному телу, опоясывая мощные руки, спускаясь по бокам. Когда он повернулся и бросил футболку на стул, я заметила, что она также прикрывала его спину.

В одном из цирков, с которыми мы иногда сотрудничали, была пара дрессированных тигров с востока. Его полосы напомнили мне их собственные — ломаный органичный узор, который иногда появляется у саблезубых котов.

Когда я встретилась с ним взглядом, на его лице была улыбка, отчасти ленивая, отчасти заискивающая. Он принял мое внимание за интерес. И все же, когда он расстегивал ремень, в его взгляде был вызов.

Он ожидал, что я отвернусь или покажу дискомфорт.

К черту это.

И пошел он нахуй.

Я оказалась не тем, которого он ожидал. Небольшая нагота меня не смутила.

Не отводя взгляда, я расстегнула свою прозрачную юбку.

В его глазах что-то промелькнуло. Возможно, удивление? Или возбуждение?

Однако он не сбился с ритма, с треском выдернув ремень из петель.

Отступать нельзя.

Я опускаю юбку, оставляя только нижнее белье и лиф на косточках.

Его глаза сузились, когда он расстегивал ширинку. Я бы не стала смотреть на то, что он показал, — меня не интересовало содержимое его брюк. Но я бы не отвернулась и не покраснела, как он того хотел.

Вместо этого я распустила банты на плечах и потянулась назад, чтобы расстегнуть лиф. Это было легче сказать, чем сделать, и я прикусила язык, чтобы не выругаться.

Это вызвало ухмылку, когда он стоял там, расстегнув брюки и облегая бедра. Над поясом виднелись темно-каштановые волосы и основание толстого члена.

— Тебе нужна помощь, питомец? — Он произнес это не низко и хрипло, как мог бы Эрик, когда пытался соблазнить меня, а с дразнящей, игривой интонацией, которая говорила о том, что он был таким же незатронутым, как и я.

Я не был уверена, что это разозлило меня больше.

Я повозилась с крючками еще мгновение, прежде чем сжать челюсти и повернуться к нему спиной. Это не было похоже на поражение, если я не сказала этого вслух.

Его шаги были бесшумными, как у всех фейри, и только тот факт, что его смех стал громче, подсказал мне, что он приближался. Словами или без слов, я пригласила его в свое пространство и теперь ждала, затаив дыхание. Он не колеблясь прикасался ко мне весь день. Собирался ли он сейчас воспользоваться этим как возможностью обострить ситуацию?

У меня скрутило живот. Я бы не отступила, но это не значит, что мне бы это понравилось.

Что-то теплое коснулось моей спины, затем звук рвущейся ткани разнесся по комнате.

Я развернулась на каблуках.

— Я только хотела расцепить его, ты…!

Его широкая улыбка заставила меня замолчать.

Я не должна была с ним разговаривать. Я не доставляла ему такого удовольствия. Я прикусила язык и стянула изодранные остатки лифа. Следовало бы знать, что такой монстр, как он, не сможет относиться к одежде с тем уважением, которого она заслуживает.

С ухмылкой он проследил за моими движениями и скользнул взглядом по моей груди. Как тогда, когда он подарил мне ошейник — теперь это единственное, что я носила, кроме нижнего белья, — я вздернула подбородок.

Это было не шоу. Я была горда своим телом. Я работала над ним, оттачивал его более десяти лет. Это приносило мне деньги. Я заботилась о нем, а оно заботилось обо мне.

Я ни за что не собирался съеживаться под дерзким взглядом какого-то засранного принца.

Уголок его рта дернулся, и он издал слабый звук, отворачиваясь, как будто я была ему лишь слегка интересна.

Проклятие, он был таким нудным. Внезапно я обнаружила, что мне хочется спать, хотя бы для того, чтобы сбежать от него на несколько часов.

Уходя, он позволил брюкам упасть и вышел из них, каждое движение было наполнено кошачьей грацией. Полосы продолжались на его заднице и бедрах, переходя в икры. Его хвост мотался из стороны в сторону.

— Ты будешь спать там. — Он бросил облачно-серое одеяло в изножье своей кровати.

Не в его постели, а на краю, как любимая болонка.

Я стиснула зубы. Не отступать. Не умолять. Я кивнула сама себе и скользнула под пушистое одеяло. Кровать была мягкой, как облако, лучше, чем любая из тех, что я испытывала, и мне пришлось подавить вздох, когда я погрузилась в нее.

Он фыркнул, и я закрыла глаза, отказываясь даже вопросительно взглянуть на него. Раздался скрежет ручки по бумаге, за которым последовала слабая магическая рябь, от которой волосы у меня на затылке встали дыбом.

Несмотря на снедавшее меня любопытство, я держала глаза зажмуренными и притворилась, что уже сплю.

Несколько минут спустя дверь со щелчком открылась, и мягкий женский голос прокрался в помещение. Тон, которым он приветствовал ее, и ее ответное хихиканье сказали мне все, что мне нужно было знать — это была любовница. Возможно, та, с которой он трахался прошлой ночью.

Послышался шелест ткани, затем ее приглушенный стон предположил, что они были заняты поцелуем, поэтому я осмелилась взглянуть. Высокая и гибкая, это была одна из женщин, которые были на вечеринке. Ее длинные светлые волосы каскадом облаков рассыпались по бронзовой спине, когда рука принца скользнула вниз и сжала ее ягодицы. Казалось, ее ни в малейшей степени не беспокоило мое присутствие в комнате. Это не было похоже на то, что я пряталась, так что она должна была знать.