Чтение онлайн

Боевой Меч возвышался над ней, его тело излучало тепло и желание, ее ноги раздвинулись вокруг него, и она обхватила его нижнюю половину между бедер, заметив выпуклость его члена, напрягшегося в штанах.

У Дрю пересохло во рту, дыхание стало прерывистым, когда он отбросил бретельку, обнажив ее набухшую грудь, соски которой затвердели и жаждали его прикосновений. Талемир жадно смотрел на нее, словно запоминая каждый изгиб, каждый дюйм ее кожи, прежде чем снова поцеловать ее, грубо и жестоко, почти до синяков. Он провел губами по ее шее и взял в рот сосок.

Она застонала, не заботясь о том, кто ее слышит. Ее кровь пылала, и ей отчаянно хотелось почувствовать его внутри себя, ее тело выгибалось под ним, жаждая большего. В ответ он прижал к ней свой твердый член и вошел в нее, вызвав тихий крик.

Ее охватило безумие, и она схватила его за ремень, притянула к себе и стала возиться с пряжкой. Она больше не могла ждать. Когда он одарил ее темной, восхитительной улыбкой, его руки переместились к брюкам, и пуговицы расстегнулись под ловкими пальцами.

Дрю сидела прямо, задыхаясь, прижав руку к груди, кровь бурлила в ее жилах. Розово-золотистые оттенки рассвета пробивались сквозь полотно, и яростный румянец залил ее щеки, когда она осознала, что произошло, — желание все еще пульсировало между ней.

— Хороший сон? — Талемир выглянул из палатки, и на его губах заиграла улыбка. Его взгляд скользнул по ее соскам, видневшимся под ночной рубашкой, и раздвинутым ногам.

Смутившись, Дрю схватила одеяло и накрылась им, пытаясь отдышаться.

— Не лезь мне в голову, Боевой Меч, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

6. ТАЛЕМИР

Сначала Талемир подумал, что ей снится кошмар. Она тихонько вскрикивала во сне, извиваясь на своей подстилке. Но когда он пошел ее будить, то заметил, как ритмично вздымается и опускается ее грудь, как выгибается спина и раздвигаются ноги, как ее рука двигается на юг…

Тогда он понял, что она не так уж плохо проводит время.

Как бы ни разгорался в его жилах огонь желания, он никогда не любил шпионить за женщинами без разрешения, и поэтому вышел из палатки, стараясь думать о чем угодно, только не об этом упругом теле и греховных изгибах, и о том, как они могут выглядеть под ним обнаженными.

Однако это было нелегко. Он уже сбился со счета, сколько раз ходил по периметру лагеря, и не мог вспомнить, что говорили ему дежурившие на посту рейнджеры. Все, о чем он мог думать, — это о ней, о том, что или кто именно ей снился.

Он ждал подходящего, по его мнению, момента, все время избегая настойчивого взгляда ее проклятого ястреба. Наконец он вернулся в палатку с двумя чашками горячего чая.

Когда он поднял заслонку, Дрю сидела прямо, широко раскрыв глаза и с восхитительным румянцем на щеках. Он не мог сдержаться.

— Хороший сон?

Прижав одеяло к груди, она смущенно отвела взгляд.

— Не лезь мне в голову, Боевой Меч.

Он сдержался, чтобы не сделать еще одно замечание. Вместо этого он протянул ей чашку с паром.

— Держи.

Все еще взволнованная, она посмотрела на него.

— Что это?

— Чай…

Она недоверчиво сморщила лоб.

— Это просто чай, обещаю.

— Теперь ты приносишь мне чай?

Он закатил глаза.

— Если тебя это беспокоит, я больше не буду этого делать.

Она, казалось, раздумывала над этим, прежде чем наконец неохотно взяла у него чашку и зажала ее между ладонями. По-видимому, она все еще была смущена и не смотрела на него.

— Кстати, я не был у тебя в голове, — тихо добавил он.

— Я не верю в это ни на секунду.

— Значит, тебе снился я… — Он не мог не усмехнуться.

Ее взгляд метнулся к нему, встревоженный.

— Я этого не говорила.

— Ты много чего сказала.

Она поднесла руку ко рту.

— Я не…

— Не словами, — поддразнил он. — И не волнуйся… Я, конечно, не возражаю против того, чтобы ты мечтала обо мне. Это предпочтительнее, чем если бы ты пыталась убить меня во сне.

Дрю, казалось, взяла себя в руки.

— Я просто жду, когда ты приступишь к делу. — От этого движения ее рубашка слегка сползла, обнажив тонкую татуировку, которую он заметил еще до того, как вышел из палатки. Темно-синими чернилами была выведена серия простых цветов, которые, подхватываемые ветерком, тянулись по ее лопатке. Она поспешила скрыть ее.

— А что будет, когда я перестану быть полезным? — спросил он, переводя взгляд с ее обнаженной кожи на жесткий взгляд.

— Тогда я сам вырежу твое сердце.

— Ну и дела. — Талемир отпил из чашки, позволяя горячей жидкости согреть его изнутри. Он взглянул на нее, заметив, как она ерзает под одеялом. — В чем дело?

Она встретила его взгляд и, казалось, обдумывала свои слова, прежде чем наконец заговорила.

— Почему ты не рассказал Уайлдеру о… своем состоянии? Наверняка он будет лучшим доверенным лицом, чем я?

Талемир потер затылок: в нем начала нарастать боль от напряжения.

— Если помнишь, я не очень-то хотел тебе доверять, не так ли? — сказал он с трудом. — Но Уайлдер… Как я уже говорил, он прошел через многое. И он гораздо более молодой Боевой Меч, чем я. Его воспитание в гильдии, его преданность Тезмарру — все это так обострено. Он может попытаться убить меня на месте.

— Может, мне все-таки стоит рассказать ему о тебе?

— В некоторые дни я бы с тобой согласился, — признал Талемир. — Но если он это сделает… Не думаю, что он простит себя, даже зная, кто я такой.

Дрю промолчала.

— На этой веселой ноте, — сказал Талемир, направляясь к выходу, — я оставлю тебя готовиться… И мечтать обо мне, конечно же.

Она швырнула в него свою пустую кружку.

Генерал Адриенна дала Талемиру и Уайлдеру разрешение на охоту, прежде чем они отправились в путь. Хотя они не подчинялись никому, кроме Мастера Гильдии Тезмарра, Талемир всегда считал приличным уважать того, кто командует в месте, где они находятся. Уайлдер не всегда соглашался с этим мнением, но, к счастью, сегодня утром обошлось без ссор, потому что он был доволен результатом. Адриенна попыталась было возразить, что их ждет разочарование, что дичи в этих лесах мало и поймать ее практически невозможно, но Уайлдер отмахнулся от нее.