Чтение онлайн

— Дрю… — пробормотал он, с трудом переводя дыхание и глядя на нее так, словно видел впервые.

— Все в порядке, — сказала она ему.

Он покачал головой в недоумении.

— Как получилось, что в мире, лишенном красок, я вижу тебя ярче солнца?

— Что ты имеешь в виду?

Талемир вздрогнул всем телом, снова переключаясь с одной формы на другую.

— Когда я.… такой, — медленно произнес он. — Я вижу мир вокруг себя в черно-серых тонах… Нет цвета, только оттенки тьмы. Но ты…

Дрю сократила расстояние между ними.

— Скажи мне.

Талемир потянулся к ней, но отшатнулся при виде черных когтей, торчащих из кончиков его пальцев.

Дрю вздохнула и прикрыла когти рукой.

— Скажи мне, — повторила она.

Темный взгляд Талемира встретился с ее взглядом.

— Ты — цветовой спектр в тени. Ты тянешь меня обратно к свету…

Слова подвели ее.

На секунду сердце Дрю замерло, остановившись на середине пути, а затем начало колотиться без остановки. Кожу покалывало, а колени грозили подкоситься, когда она осознала, что тоже жила во тьме, а Талемир…

Медленно его облик исчезал.

Когти под ее рукой дематериализовались, и теперь ее рука встретилась с обычными, гладкими, обрезанными ногтями. Порыв холодного ветра овеял ее лицо, когда огромные крылья на его спине исчезли, и он повалился вперед, потеряв равновесие.

Дрю подхватила его и поддержала.

Полосы испорченной рубашки упали с его плеч, оставив золотистый торс обнаженным под звездами.

Лазурные глаза встретились с ее глазами, напряженные и пронзительные.

Последние ленты теней исчезли, растворившись в ночи, как клубы дыма на ветру.

В этот момент мир вокруг них снова ожил. До них доносилась музыка со склада, смех и веселье.

Талемир посмотрел вниз, где они прижались друг к другу.

— Мы могли бы потанцевать, — прошептал он.

Дрю проследила за его взглядом, не желая отпускать его.

— Я думала, ты не танцуешь…—

Боевой Меч положил руку ей на талию и сцепил пальцы, притягивая ее к себе, его тело оказалось вровень с ее телом, и он закружил ее в медленном вальсе.

— Есть много вещей, которые я не делаю, но которые я с радостью сделаю для тебя, — пробормотал он.

Он направил ее в поворот, и они поплыли в такт мелодии, льющейся из окон склада внизу. Даже такой большой, Талемир был изящным и выносливым, легко находил ритм и держал ее рядом.

Как ни скучала Дрю по мелодиям бальных залов и по размашистым шагам по танцплощадке, ей хотелось чего-то большего. Впервые после превращения Талемира она оглядела крышу. Повсюду были разбросаны штабеля поддонов и бочки — с чем именно, она не знала. В одном из дальних углов, очевидно, стояла стража, так как слабо горел факел, а груда мехов говорила о том, что они поспешно покинули свой пост.

— У меня сейчас есть дела поважнее танцев, — прошептала она.

Он приостановился, все его тело напряглось.

— Талемир, — сказала она. — Не будет момента прекраснее, чем этот…

Воин тяжело вздохнул.

— Ты уверена?

— Да.

Как только она произнесла это слово, он прижался к ее губам в обжигающем поцелуе.

Все стены, все барьеры между ними рухнули, и Талемир обнял ее и глубоко поцеловал, его рот был теплым, пышным и дразнящим. На вкус он был похож на ягоды можжевельника, и кровь Дрю разгорелась в ответ. Отчаянно желая прикоснуться к нему, она провела руками по его обнаженной груди, спине и широким плечам, желая запомнить каждый его дюйм.

Дрю приоткрыла рот, позволяя его языку коснуться ее языка, отчего по всему телу пронеслась волна удовольствия. Она прижалась к нему, ощущая жесткое давление его члена на живот, отчего сердце заколотилось.

В ответ на это между ее ног разлилось тепло.

— Я хочу тебя, — пробормотала она ему в губы.

Ее слова словно зажгли что-то в Боевом Мече, и он отпрянул назад, лишь на мгновение окинув ее пристальным взглядом.

— Я твой.

Темное безумие овладело ими обоими, и Талемир стал рвать ее рубашку, чтобы она упала на землю. Он освободил ее груди от тесьмы и тихо выругался, глядя на их соски, выпирающие в прохладную ночь, а затем провел зубами по ее шее, лаская грудь, и вызвал у нее стон. Она выгнулась дугой, внутри нее полыхала белая потребность, а нижнее белье становилось все более влажным с каждой секундой.

— Черт… — прошептал Талемир, когда Дрю исследовала его толстую и твердую длину сквозь ткань. Во рту у нее пересохло, а сердце бешено заколотилось при мысли о том, что он наконец-то окажется у нее между ног. К черту все эти слои. Он был нужен ей обнаженным, прямо сейчас.

Не в силах оторвать взгляд от его эрекции, напрягшейся под тканью, она принялась возиться с пуговицами, и руки ее дрожали.

— Так. — Талемир взял себя в руки.

Пальцы Дрю сжались от его глубокого голоса, когда каждая пуговица расстегнулась, и Талемир спустил штаны по мускулистым бедрам, высвобождая внушительный член. Сняв сапоги и одежду, он встал перед ней и провел по ней руками.

— Боги, — пробормотала она, медленно моргая при виде его.

Каждый его дюйм был замечательным и совершенно неприличным. Никто не имел права так выглядеть… Загорелая кожа, мощный, возвышающийся над землей каркас и мускулы, выточенные самой фурией. А его лицо — боги, его лицо не давало ей покоя. Эти жесткие углы, квадратная челюсть, такая прекрасная в свете факелов. Он наблюдал за ней, казалось, улавливая каждую мысль, мелькавшую в ее голове, и улыбался, глядя на нее яркими глазами.

Неважно, что они стояли посреди крыши под небом; неважно, что он только что превратился из Боевого Меча в рейфа, из рейфа в Боевого Меча. Все это не имело значения, кроме него и острой потребности ощутить его внутри себя.

Она обхватила рукой его член, с тоской поглаживая его.

— Скажи мне, как ты хочешь меня, Дикий Огонь, — сказал он, лаская ее грудь так, словно у него было все время в мире, ущипнул ее за сосок и скользнул другой рукой вниз по штанам.

Но слова не шли с языка, когда он яростно целовал ее, когда его пальцы скользили по ее центру, обхватывая жар, а большой палец обводил ее клитор.

Дрю вскрикнула, пульсации удовольствия мгновенно нарастали, прокатываясь по ее телу, разрушая любую унцию контроля, за которую она могла бы ухватиться. Она выгибалась под его прикосновениями, тихо умоляя о большем.

Талемир стянул с нее штаны и нижнее белье, оставив их на одной из лодыжек.

— Если подумать, — прорычал он, — я точно знаю, как ты хочешь меня.

Дрю не успела договорить, как его руки обхватили ее за обнаженную спину и подняли, понеся к одной из бочек, стоявших неподалеку от факела. Он усадил ее на нее, и древесина стала прохладной и шершавой под ее кожей.

Талемир приостановился и стал жадно ее разглядывать, словно хотел выучить наизусть каждый ее дюйм.

Она сделала то же самое, переведя взгляд с его рельефного живота на V-образное сухожилие, указывающее на его твердый член, кончик которого блестел.