Чтение онлайн

Грудь Талемира вздымалась, когда он делал вдох.

— Тогда тебе лучше держаться, Дикий Огонь.

Он подхватил ее на руки и пинком распахнул дверь коттеджа.

Когда они вошли в дом, она первым делом поняла, что он был здесь раньше. Она отметила отсутствие пыли и опрятность маленького помещения. Здесь не было того разграбленного хаоса, который она ожидала увидеть. Дрю повернулась к нему с вопросом на устах.

Редкий румянец залил щеки Талемира.

— Я подумал, что мы заслуживаем большего, чем какая-то старая обветшалая хижина… И что дворянка в тебе может оценить свежие простыни…

Потрясенная до глубины души, Дрю поцеловала его.

Поцеловав ее в ответ, Талемир захлопнул за ними дверь и прижал ее к ближайшей стене, обхватив ногами за талию, бережно держась за крылья.

— Ты не хочешь воспользоваться кроватью, после того как так заботился о ней? — прошептала она ему в губы.

— Всему свое время, — ответил он, отстраняясь, чтобы оставить дорожку поцелуев на ее шее.

Желание и без того бурлило в ней, но когда Талемир обнажил когти и рассек переднюю часть ее рубашки и бандо, она воспламенилась.

Талемир прочертил линию от горла, между грудей и до пупка. Соски Дрю затвердели, дыхание участилось, когда крылатый Боевой меч впился в нее взглядом, пьянящим и завораживающим.

Талемир наклонил голову и взял в рот один из ее сосков, сильно посасывая и прикусывая, чтобы смешать удовольствие и боль.

Ее голова откинулась назад и ударилась о стену. Она уже была мокрой, уже так сильно хотела его. Ей нужно было снять штаны; ей нужно было снять его штаны. Извиваясь, она попыталась спуститься, но Талемир крепко держал ее, не закончив исследовать ее торс зубами, языком и руками. Она выгибалась в каждой точке соприкосновения, в каждой унции трения между ними, предвкушая и страстно желая его.

Рубашка свисала полосами с плеч, и Дрю погрузила пальцы в мягкие волосы Талемира, пока он сжимал ее груди и щипал ноющие соски.

Она задыхалась. Этого было и слишком много, и недостаточно.

Наконец он отпустил ее, но не отнес на кровать. Он повернул ее так, что ее спина прижалась к его груди. Он стянул с нее остатки рубашки и грубо сорвал штаны, вызвав у нее возглас удивления.

— Боже, как ты прекрасна, — пробормотал он, одной рукой держа ее за горло, а другой обводя ее изгибы. Зайдя сзади, он раздвинул ее ноги, и хрустящий воздух потянулся именно туда, куда она хотела.

Дрю застонала от разочарования. Ее руки вслепую принялись за его брюки, поглаживая толстую выпуклость, упирающуюся ей в спину.

Ей удалось расстегнуть пуговицы, просунуть руку…

Глубокий стон вырвался у нее, и она забыла о том, что делает, когда пальцы Талемира заскользили по ее центру, скользя по влажной коже.

Его хватка на ее горле усилилась, и он легкими круговыми движениями стал дразнить ее клитор.

Дрю затрясла бедрами, требуя большего.

Медленно его пальцы погрузились в нее.

— Черт, — закричала она, раздвигая себя шире, уже отчаянно желая освободиться.

— Мы сделаем это… — пробормотал он во влажную ложбинку ее шеи, неторопливо вынимая пальцы из нее, а затем снова вводя их в нее. Темп был ужасающе медленным, каждый удар — долгим и смакующим.

— Тал… — задыхалась она, потянувшись сзади, чтобы освободить его член из брюк. Его разгоряченная длина уперлась в изгиб ее спины. Она боролась с ним, пытаясь наклониться, чтобы выровнять его.

— Кто-то сегодня нетерпелив. — Он издал злобный смешок, загибая пальцы, вызвав у нее отчаянный стон, а его зубы впились в ее горло. — Я собирался не торопиться… Медленно изучить каждый твой дюйм… Но, как я вижу, тебе это не нравится…

Она снова задвигала бедрами, желая — нет, нуждаясь в том, чтобы почувствовать его внутри себя.

Талемир стянул с себя штаны, сбившиеся на лодыжках, и подтолкнул ее к кровати.

Она повернулась к нему лицом, изучая яркое зеленое кольцо вокруг лесных глаз, его волосы, прилипшие к влажному затылку… Когда задние части ее бедер коснулись матраса, ее взгляд скользнул по его резному телу, открывая великолепный вид на его член, толстый, длинный и готовый для нее.

Талемир одарил ее темной, восхитительной улыбкой, а затем толкнул на кровать.

Матрас опустился вокруг нее, и он забрался между ее ног, его крылья мощно развевались за спиной при виде ее обнаженной и мокрой.

На мгновение он приостановился, словно ему нравилось мучить ее, словно он хотел оставить ее задыхающейся и жаждущей. Но затем он обхватил ее бедра и раздвинул их еще шире, чтобы обдуть прохладным потоком воздуха ее ноющую сердцевину. Он безжалостно дразнил ее, надавливая, но не до конца проникая пальцами внутрь.

— Талемир, — крикнула она, и в ней зародилась тоска.

— Не знаю, что мне нравится больше, — пробормотал он, опускаясь перед ней на колени и приникая к ее губам. — Когда ты произносишь мое имя как проклятие… — Он сомкнул губы над ее губами, нежно посасывая ее клитор, дразня, только чтобы отстраниться. — Или когда ты произносишь его как молитву…

— Талемир… — Ее голос был низким и хриплым, полным предупреждения.

Злобно ухмыляясь, Боевой Меч оглядел ее в дымке похоти и, наконец, обхватил свой член и пристроил его к ней.

Внутри Дрю вспыхнула потребность, нацелившись на то место, которое жаждало его.

— Я люблю тебя, — почти беззвучно сказала она ему.

От Талемира исходили тени, ленты оникса обвились вокруг ее запястий и скрепили их над головой. Ее спина выгнулась дугой, груди вздымались и просили прикосновения.

— Я тоже тебя люблю. — Он приподнял ее бедра и одним толчком вошел в нее.

Ее руки все еще были зажаты под его тенью, и Дрю выгнулась дугой, когда наслаждение взорвалось в ней, а все ее тело внезапно расплавилось.

Талемир погрузился в нее, и она потеряла всякое чувство сдержанности и приличия. Он освободил ее запястья, и она застонала, сжимая груди почти до боли, а затем впилась ногтями в его мускулистую спину.

Талемир трахал ее долго, жестко и глубоко, и каждое движение вызывало у нее отчаянные крики. С каждым его ударом внутри нее нарастало все более и более пьянящее давление, а вместе с ним и прилив эмоций.

Боги, этот мужчина…

Тени плясали по ее извивающемуся телу, пока он трахал ее, пока она ощущала каждый его дюйм.

Дрю качалась на нем, требуя все больше и больше, пока их тела не покрылись испариной, а Талемир не навис над ней, впиваясь в ее рот диким поцелуем.