Убийство с гарантией
Шрифт:
Джек вихрем примчался в контору и, не сбавляя скорости, бросился вверх по лестнице.
Дверь бюро Кэт приотворилась, но на площадку никто не вышел. Марлоу без особого удивления обнаружил, что дверь его конторы закрыта.
Он повернул ручку.
Нет, заперто на ключ.
Джек застыл, чувствуя, как по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Он постучал. Ни ответа, ни даже шороха.
Покопавшись в кармане, Марлоу вытащил ключ и открыл дверь.
В комнате Леониды никого не было.
Дверь в его собственный кабинет была распахнута, но там тоже – никого. Джек вдруг заметил на письменном столе листок бумаги. Он быстро схватил его и прочитал:
«Я вернусь, если смогу».
Глава 10
К шести вечера Леонида так и не пришла.
Марлоу, как приклеенный, сидел за письменным столом и пытался работать, но только и делал, что прислушивался, и всякий раз, заслышав на лестнице стук каблучков, вскидывал голову. Раз пятнадцать он выглядывал в окно, но видел лишь то пожилую даму, то женщину среднего возраста, то совсем еще юную особу. По-видимому, машинистки «Спидиуорка» только и делали, что мотались туда-сюда.
Леонида все напечатала и оставила бумаги на столе в безупречном порядке. Джеку пришлось подписать десятка два писем. Потом пришел агент крупной фирмы, специализирующейся на страховании жизни. Нужно было переговорить об одном возможном клиенте, чье нездоровое ожирение несколько затрудняло вопрос страховки с медицинской точки зрения. Агент оказался на редкость болтлив, и после его ухода сидеть в тишине пустой конторы Джеку стало совсем невмоготу.
«Какой смысл себя обманывать, – думал он, – за четыре дня Леонида стала смыслом моего существования».
Весь день он даже не вспоминал о предложении Брайт-Ли и о скором появлении его представителя, но совсем уже под вечер вдруг решил, что следовало бы подготовиться к встрече с ним. В первую очередь надо перенести к себе в кабинет свободный письменный стол из приемной. Конечно, не очень-то весело работать на глазах у постороннего, но Джек не видел другого выхода. Был у Марлоу и запасной телефон – на всякий случай он бронировал для себя лишний номер. Пишущую машинку для нового сотрудника тоже искать не придется – в приемной их две, остается только перетащить.
И Марлоу, внезапно решив заняться перестановкой немедленно, с бешеной энергией набросился на письменный стол. Однако не успел он дотащить его до двери в свой кабинет, как снизу послышался голос Кэт:
– Эй, что там у вас? Деретесь, что ли?
– Да нет, всего-навсего таскаю мебель.
– В следующий раз предупредите меня заранее – я хоть беруши куплю... До свидания, Джек.
– До свидания, Кэт.
Слава Богу, она не стала сюда подниматься. А знает ли она, что Леонида ушла и не вернулась? В котором часу ушла? В какую сторону?
Но Марлоу понимал, что все расспросы бесполезны.
Леонида вернулась бы, если бы только могла.
Если...
Что стоит за этим коротеньким словом?
В половине седьмого Марлоу запер контору, отправил письма и медленно пошел в «Ривер Вью». Под сенью берез и ив, росших на берегу реки, веяло прохладой. По глади воды грациозно скользили парусные лодочки. Все вокруг источало покой. Неспокойно было лишь на душе у Марлоу.
Миссис Бродерик наверняка спросит, где Леонида, почему не пришла ужинать и так далее. Пожалуй, лучше всего соврать, что мисс Уайльд пригласили в гости друзья.
Подходя к дому, он увидел в окне столовой миссис Бродерик. Нет, ускользнуть не удастся... А хозяйка пансиона уже спешила навстречу.
– Здравствуйте, мистер Марлоу. Но, я вижу, вы один?
Он заставил себя улыбнуться.
– Да. Мисс Уайльд не придет ужинать. Э... Она просила меня извиниться перед вами.
– Что ж, тем хуже для мисс Уайльд – она упускает жареного цыпленка по-мэрилендски. Американские офицеры, которые жили тут во время войны, обожали это блюдо.
Наступило несколько принужденное молчание. Наконец миссис Бродерик снова заговорила:
– Не могли бы вы уделить мне пять минут, мистер Марлоу? Прямо сейчас, перед ужином?
И на сей раз уклониться от разговора было никак не возможно.
– Ну, разумеется.
– Давайте перейдем в гостиную, хорошо?
Высокий потолок и викторианская мебель придавали комнате особую, немного таинственную атмосферу. Миссис Бродерик закрыла дверь и повернулась к Джеку. На ее лице он прочел неподдельную тревогу.
– Прошу вас, мистер Марлоу, не обижайтесь на меня... Но я очень хочу услышать откровенный ответ на столь же прямой вопрос.
– А в чем дело?
Сердце молодого человека забилось сильнее.
– Вы ухаживали за Бетти?
Джек даже рот открыл от удивления. Но прежде чем он успел ответить, недоверчивое выражение неизвестно почему исчезло с лица хозяйки пансиона.
– Да нет же, миссис Бродерик, мне это и в голову не приходило. Кто, черт возьми, мог придумать такую глупость?
– По правде говоря, мистер Джеффрис сказал, что вчера вечером вы ее обнимали, и...
– Ничего подобного! Бетти прибежала мне на помощь, а потом не дала мне броситься за грабителем, вот и...
– Она поджидала вас в комнате? Именно это интересует меня прежде всего. Если вы позволяете девочке тайно приходить к вам, я попрошу вас покинуть этот дом, мистер Марлоу.
– Да говорю вам: это совершенно нелепо! – воскликнул Джек. – И, по-моему, мы уже исчерпали эту тему.
– Что ж, если я обманулась, прошу прощения. Но Бетти так давно питает к вам особую слабость, что я боялась, как бы вы этим не воспользовались. Моя Бетти уж очень неожиданно превратилась из ребенка во взрослую девушку. Право слово, ей можно дать лет двадцать. Хоть это-то вы заметили? – с легким вызовом спросила миссис Бродерик.
– Что она повзрослела – заметил, а вот насчет повышенного интереса к моей персоне вы, по-моему, заблуждаетесь.
– Может, вы и не обратили внимания, но уж тут никаких сомнений. Бетти вас обожает, другого слова не подберешь. Но я, конечно, не могу поставить девочке в вину то, что она влюбилась, не так ли? Вы красивый малый... Но в последние дни Бетти ведет себя очень странно. Пожалуй, она ревнует, вот что!
Да, мало что ускользнет от материнского глаза...
– Ревнует? – пробормотал Марлоу.