Чтение онлайн

Нэйсмит сошел на перрон и надел куртку, после чего влился в поток пассажиров, спешащих к пункту проверки билетов. Высоко наверху, под стеклянной крышей, неразборчивым эхом прозвучало объявление диктора по станции. Шумно работали на холостом ходу двигатели тепловоза, а вокруг стоял неумолчный гомон от множества голосов — прибывшие на поезде люди торопились навстречу серому лондонскому утру.

Нэйсмит взглянул на часы и задумался. Времени было более чем достаточно, так что лучше прогуляться, чем соваться в переполненное метро.

Пробираясь через заполонившую центральный вестибюль вокзала Ватерлоо толпу, Нэйсмит рассматривал мелькающие вокруг лица. Озабоченные и улыбающиеся, усталые и сконфуженные — сотни людей проходили, не замечая ничего вокруг и не догадываясь, кто находится совсем рядом с ними. Здесь, в самой гуще толпы, он был настоящим невидимкой.

Свернув направо, Нэйсмит прошел через арочный выход и оказался на улице. Он почти бегом спустился по широкой каменной лестнице к гудящей сотнями моторов проезжающих автомобилей Йорк-роуд. Пешая прогулка должна помочь прояснить мысли.

Последние две недели выдались для Нэйсмита непростыми. Эта игра становилась настоящим испытанием на прочность, проверкой для его интуиции и, в некотором смысле, решимости. Ему пришлось провести много времени в Уинчестере, в том числе несколько часов он потратил на хождение по улочкам вокруг университета. Примыкавшее к нему кладбище стало для Нэйсмита центральным наблюдательным пунктом. Он довольно быстро отыскал подходящую могилу — от нее открывался превосходный вид на расположенный через дорогу центральный вход в университет — и стал ее навещать. Каждый раз он оставлял машину в разных местах и проходил на кладбище по разным улицам. Получше изучив окрестности, Нэйсмит начал задумываться, а не понаблюдать ли за находящейся немного выше на холме большой больницей, но внутреннее чутье подсказывало, что он все же ищет сотрудника университета, и Нэйсмит решил и дальше в этом деле довериться своей интуиции.

— «Стандард», сэр?

Нэйсмит вздрогнул от неожиданности, но потом понял, что мальчишка предлагает свежий номер газеты. Он покачал головой и поднялся по ступенькам к памятнику Нельсону Манделе в Саут-Бэнк. Заметив, что на большую голову борца с апартеидом надет красно-белый дорожный конус, Нэйсмит улыбнулся. Он обогнул группу возбужденно галдящих школьников, прошел вдоль стены Фестиваль-холла и направился к Юбилейному пешеходному мосту через Темзу.

Когда Нэйсмит поднимался к мосту, до него донеслись звуки музыки. Наверху он обнаружил изрядно помятого пожилого мужчину, играющего на кларнете. Вроде бы и негромкая, но возвышенная мелодия летела над Темзой и перекрывала не стихающий ни на миг гул большого города. Задержавшись на секунду, чтобы кинуть монетку в лежащую у ног музыканта шляпу, Нэйсмит продолжил путь и взошел на мост.

Стояла безветренная погода, но вода под мостом была унылого серого цвета, почти такого же, как нависшее над головой хмурое небо. Здесь и там туристы с фотоаппаратами увлеченно позировали друг другу — кто облокотившись на перила, а кто на фоне собора Святого Павла. По соседнему железнодорожному мосту навстречу прополз поезд. Стук колес по рельсам и лязганье сцепки заглушили музыку одинокого кларнетиста.

Поначалу Нэйсмит предполагал, что при первой встрече его жертва, возможно, направлялась на поезд. Тропинка, на которой их свела судьба, проходила недалеко от железнодорожного вокзала Уинчестера, и мужчина в ужасной куртке шагал как раз в том направлении.

Он внимательно изучил расписание и решил понаблюдать за входом на вокзал из машины. Приезжал за час до времени первой встречи и на час позже. Однажды он сам приехал в Уинчестер на поезде, чтобы иметь возможность беспрепятственно наблюдать за пассажирами на самой станции. Платформ было всего две, и Нэйсмит мог спокойно ждать на одной из них и при этом следить, что происходит на соседней.

Но жертва не появлялась.

В конце концов, после долгого сидения на скамейке на перроне и безуспешного разглядывания лиц пассажиров, Нэйсмит постепенно смирился с мыслью, что его жертва либо обитает в здешних краях, либо перемещается на автомобиле. Вероятно, все дело заключалось в том, как мужчина был одет. Присутствовала у него некая толика чопорного, консервативного отношения к одежде — одна эта жуткая куртка чего стоила. Нэйсмит с трудом мог представить, чтобы человек вышел в таком наряде просто погулять.

Конечно, отсюда проистекала новая проблема. В этой части города с парковками было не очень хорошо. Нэйсмит решил пока и дальше разрабатывать гипотезу о преподавателе и сосредоточить внимание на университетских стоянках.

Перебравшись на другой берег Темзы, Нэйсмит медленно прошел мимо увитого листвой входа в Сады набережной Виктории и стал подниматься по узенькой Вилльерс-стрит, зажатой между нависающими над мостовой старинными домами. Здесь, среди кафешек и торгующих различными сортами кофе магазинчиков, было довольно шумно. В преддверии ленча из ресторанов и баров выносили и расставляли на улице столики. Из фургончика выгружали упаковки минеральной воды для местного тренажерного зала.

Закончив подъем, Нэйсмит еще раз посмотрел на часы, потом свернул направо на Стрэнд. Здесь было оживленнее — люди двигались по широкому тротуару плотным потоком в обоих направлениях, отдельные индивидуумы ловко лавировали в толпе. Нэйсмит подождал, когда на улице не будет машин, быстро пересек проезжую часть и оказался на более спокойной северной стороне улицы. На секунду его внимание привлекла витрина в лавке портного, а потом он повернул налево и зашагал в направлении Ковент-Гарден.

У Уинчестерского университета имелось несколько парковок, разбросанных по обширной территории кампуса, но Нэйсмит решил рискнуть и последить за главным въездом со Спаркфорд-роуд. Он намеревался вести наблюдение, сидя в машине, но некоторое время спустя разозлился на собственную робость и решил действовать более нахально. День выдался погожий, так что он достал ноутбук и уселся на скамеечке возле главного входа в университет. Кому придет в голову задавать какие-либо вопросы человеку, работающему в кампусе на компьютере?

Вначале настроение у Нэйсмита было оптимистическое, но по прошествии часа его начал грызть червь сомнения. В самом деле, что ему вообще известно о жертве? На данный момент все, что у него имелось, — это чисто умозрительные заключения. Пусть они основывались на серьезном анализе и глубоких размышлениях, но все равно догадки и есть догадки. С таким же успехом мужчина мог идти не из университета, а из больницы. Или даже с кладбища. Может оказаться, что сидеть здесь — просто терять время зря.

Однако Нэйсмит оставался на месте. Какая-то частичка сознания упорно нашептывала ему: «Продолжай наблюдать». И он наблюдал, глядя поверх монитора ноутбука. Наблюдал, даже когда движение на улице стало не таким оживленным. Вот с холма спустилась легковая машина серебристого цвета и затормозила перед воротами, чтобы пропустить выезжающий с территории кампуса автофургон.

Это был он!

Сегодня он был одет в другую куртку, но сомнений быть не могло — именно он нетерпеливо махал водителю фургона, чтобы тот побыстрее освободил дорогу.

Нэйсмит не спеша записал номер серебристого седана и закрыл ноутбук.

Это случилось накануне. А сегодня он остановился на узенькой улочке совсем рядом с театром Ковент-Гарден и еще раз сверился с записанным на бумажке адресом. Потом толкнул тяжелую стеклянную дверь и оказался в просторном светлом холле. По отполированному до блеска мраморному полу он прошел к внушительных размеров регистрационной стойке и с улыбкой положил на нее сумку.

— Меня зовут Роберт Нэйсмит. Я пришел встретиться с Кристиной Вальдарес.