Чтение онлайн

Нэйсмит крутил головой в поисках серебристой «хонды», но все было безрезультатно. Так он ехал и ехал с небольшой скоростью, пока расстояние между домами не увеличилось и он вдруг не обнаружил, что едет в тени густых деревьев, которые простерли ветви прямо над дорогой.

Наконец машина снова выбралась на солнечный свет. Нэйсмит миновал еще парочку боковых проездов, совсем небольших, которые вели, вероятно, к другим домам. Проверять их было бы опасно — сельские жители, как Нэйсмит знал из опыта, хорошо запоминают незнакомые автомобили. Сейчас на машине стояли настоящие номера, поэтому рисковать он не намеревался. В любом случае, даже если он сегодня и упустил свою жертву, следовало признать, что определенный прогресс достигнут. Нэйсмит посмотрел на часы на приборной панели — 17:52. Можно возвращаться, а засаду устроить в любой другой день.

Удовлетворенный проделанной работой, Нэйсмит выехал из деревни и стал присматривать местечко, где можно было бы развернуться. Слева возле шоссе стояло несколько домиков, и он мельком окинул их взглядом.

Есть!

На гравийной подъездной дорожке, всего в нескольких метрах от шоссе, стояла машина серебристого цвета.

«Хонда» с номерными знаками К 347 GMX.

Не останавливаясь, Нэйсмит продолжил путь, пока не оказался у маленького перекрестка, где три дороги сходились вокруг треугольного пятачка, заросшего густой сорной травой. Там он на секунду притормозил, внезапно ощутив, как внутри нарастает сладостное возбуждение. Игра постепенно переходила в следующую фазу.

С улыбкой на губах он проскочил насквозь деревню и выехал обратно на автостраду. День выдался на редкость удачным.

Похоже, в этом супермаркете было принято так себя вести: двигаться словно во сне. Покупатели еле-еле шевелились, в особенности это касалось людей, стоявших непосредственно перед Нэйсмитом, — ну или так ему казалось. Нэйсмит хотел есть, а когда он был голоден, то не любил ходить по магазинам, поскольку голод заставлял совершать ненужные покупки. Толкая перед собой тележку через гигантский торговый зал, он пытался сосредоточиться на тех вещах, которые действительно необходимо было купить, но мысли витали далеко.

Это должно произойти в среду. Надо будет придумать предлог, чтобы оправдать свое отсутствие в течение всего вечера, а возможно, и ночи тоже. В этом не было ничего особенного или сложного, просто Нэйсмиту не хотелось, чтобы его поймали на слишком изощренной лжи. В то же время, если он станет говорить недомолвками, хитрить, это вызовет у Ким подозрения. С одной стороны, Ким знала, что он спит с другими женщинами (должна была знать), но, пока тому нет явных доказательств, можно хладнокровно все отрицать, да Ким и сама будет убеждать себя, что ошибается. В определенном смысле они оба лгали друг другу и самим себе, чтобы сохранить отношения.

Конечно, не всегда причиной его отсутствия была другая женщина. Порой, когда Ким со слезами на глазах изливала на него обвинения, когда она на сто процентов была уверена в том, что он ей изменяет, Нэйсмита так и подмывало рассказать правду. Нежно обнять ее за хрупкие девичьи плечи и, глядя в эти удивительные глаза, поведать, где он в действительности был и чем на самом деле занимался. Но, разумеется, это были лишь бесплодные фантазии. О подобных вещах никогда не говорят вслух. Поэтому Нэйсмит все отрицал, Ким принимала его объяснения, и заканчивалось дело тем, что они оказывались в постели. Но недосказанность оставалась.

Он вздохнул. Одно дело — терпеть это, если действительно виноват, если трахал другую женщину, но спорить с Ким, когда причина отсутствия была совершенно иной, Нэйсмиту не хотелось.

Из расположенной в закутке пекарни доносился такой одуряющий запах свежеиспеченного хлеба, что он не удержался, купил буханку с хрустящей корочкой и пошел выбирать бутылку хорошего вина.

Он скажет, что был на неформальной встрече с клиентом. И в этом не будет ничего необычного — по работе ему нередко приходилось участвовать в подобных неофициальных производственных совещаниях. А местом встречи назовет какой-нибудь популярный шумный бар в Лондоне и тем объяснит, почему не отвечал на телефонные звонки. Если же придется задержаться на ночь, всегда можно будет сказать, что выпил лишнего. Самое главное — скормить эту ложь Ким как можно скорее. Объяснения в последнюю минуту покажутся натянутыми, вызовут подозрения, упоминание же о встрече за неделю будет выглядеть вполне правдоподобным.

Нэйсмит положил в тележку две бутылки мерло и направился к кассе. Перед ним мужчина лет пятидесяти закончил выкладывать покупки на движущуюся ленту и подошел к кассирше, чтобы расплатиться. У мужчины были более темные и густые волосы, чем у жертвы Нэйсмита, но в целом они были очень похожи: рост пять футов и десять дюймов, приблизительно одного возраста, оба имели приземистую фигуру. Встав в очередь за мужчиной, отделенный от него всего несколькими дюймами, Нэйсмит смотрел ему в спину и прикидывал, насколько быстро может двигаться человек такого сложения, сколько он может весить. И в этот момент, не спуская глаз с затылка покупателя, он внезапно понял, как именно расправится со своей жертвой.

Наступила пятница, а предстояло еще столько всего сделать. Нэйсмит съехал с пригорка к деревушке Вест-Меон и резко ударил по тормозам прямо перед знаком, ограничивающим скорость до 30 миль в час. К этому моменту он уже хорошо изучил дорогу. Быстро посмотрев на отходящую вбок Хай-стрит, он продолжил путь через деревню, в точности как и в первый свой визит, восемь дней назад. Шоссе вильнуло в одну сторону, затем в другую, и вот Нэйсмит наконец увидел боковую улочку, которую искал. Он повернул руль влево и поехал по Стейшен-роуд.

Улочка была узкая, по обеим сторонам вплотную к проезжей части тянулись старые каменные стены и живые изгороди. За окнами промелькнули несколько домиков, а потом снова начался типичный сельский ландшафт, высокие деревья выстроились вдоль начавшей взбираться в гору дороги. Нэйсмит сбавил скорость и повернул на уходящую вправо гравийную дорожку. Через пару минут он въехал на маленькую автостоянку, на которой была припаркована одна-единственная машина, и заглушил двигатель. Потом открыл дверь и с удовольствием попил воды из бутылки. Вокруг стояла практически полная тишина, лишь негромко шелестели над головой листья.

Здесь находился северный конец пешеходной тропы, проложенной параллельно ныне не используемой железной дороге, что шла вдоль окраины деревушки. В другой раз он бы с превеликим удовольствием исследовал заброшенную «железку», разведал, куда она ведет, но на сегодня у него были другие планы. Одет Нэйсмит был подобающим образом: в джинсы и спортивную куртку с капюшоном, как и всякий любитель пеших прогулок. Правда, ярких цветов в одежде он намеренно избегал. Выделяться ему сейчас было ни к чему.

Нэйсмит запер машину и прошел, хрустя мелкими камушками, до конца автостоянки, где обнаружил раскисшую после дождей тропинку, убегающую под деревья. Извиваясь, точно змея, между стволов и кустарников, она в конце концов вывела к основательно заросшей железнодорожной колее. Внезапно Нэйсмит что-то услышал и остановился, напрягая слух. Впереди раздавались неотчетливые голоса, и они приближались. Лучше, конечно, было бы остаться незамеченным, но, с другой стороны, почему вдруг его должны запомнить? Кто обратит внимание на неприметного гуляющего? Самое главное — не совершать поступков, которые могут навлечь на него подозрение. Нэйсмит продолжил двигаться в сторону голосов и вскоре повстречал на тропинке седовласую пару. Проходя мимо, старички приветливо кивнули и пожелали доброго дня. Нэйсмит тепло им улыбнулся и скрылся среди деревьев; голоса пожилых любителей погулять на природе постепенно стихли вдали. Замедлив шаги, он оглянулся, проверил, что старики исчезли из виду, потом развернулся и, не поднимая шума, прокрался следом за ними обратно к дороге. Но выходить на автостоянку он не стал, а быстро рванул сквозь кусты по заросшему травой железнодорожному полотну. Удалившись на некоторое расстояние от тропинки, Нэйсмит остановился и внимательно прислушался. Где-то недалеко заурчал автомобильный двигатель и послышался хруст вылетающего из-под колес гравия.