Чтение онлайн

Жемчужина не только поддерживала дружеские отношения с Михоэлсом и деятелями ЕАК, но и была связующим звеном между ЕАК и Молотовым. Выяснилось, что сведения о решениях, принимаемых Политбюро, спустя короткое время становились известны в США. И поступали к нам назад по каналам разведки. Когда Берия доложил об этом Сталину, тот поставил на очередном Политбюро вопрос прямо: либо всё Политбюро будет распущено, либо виновник утечки информации признается в этом. Молотов признался, что решения, принимаемые Политбюро, он обсуждает на «семейном политбюро» с Полиной. Рассмотрев деятельность Жемчужиной, Политбюро 29 декабря 1948 года приняло решение исключить её из партии за «поддержание связи с лицами, не заслуживающими политического доверия и подозреваемыми в шпионаже» [283; с. 161].

Молотов при голосовании воздержался, но 20 января 1949 года написал Сталину записку, в которой своё голосование признал ошибочным: «Признаю тяжёлую вину, что вовремя не удержал Жемчужину, близкого мне человека, от ложных шагов и связей с антисоветскими еврейскими националистами вроде Михоэлса» [283; с. 162]. Можно подумать, что Молотов об этой «связи» узнал только на заседании Политбюро! Видимо, поняв, что над ним нависла угроза разоблачения в шпионаже (см. далее), он и написал покаянное письмо и фактически отрёкся от жены. Её выпустили 10 марта 1953 года, на следующий день после похорон Сталина.

Другая «кремлёвская жена» – супруга Ворошилова Голда Давидовна Горбман («Екатерина»), узнав о создании Израиля, сказала: «Вот теперь и у нас есть родина» [182; с. 265]. У нас\

15 декабря 1941 года по предложению А. С. Щербакова, секретаря ЦК и Первого секретаря МК и МГК ВКП(б), на пост председателя Еврейского антифашистского комитета, который тогда только создавался, был назначен артист Соломон Михоэлс. 5 февраля 1942 года начальник Совинформбюро Соломон Лозовский (Дридзо) передал Щербакову план построения ЕАК.

В Президиум ЕАК вошли: Михоэлс, Эпштейн (приехал из США, бывший бундовец), поэты Фефер (агент НКВД), Галкин, Маркиш, директор Института физиологии Академии медицинских наук (АМН) Штерн, главный врач больницы им. Боткина Шимелиович, писатели Бергельсон, Квитко, Лозовский. ЦК дал разрешение на издание газеты на еврейском языке «Эйникайт» («Единство»).

Михоэлс ездил в США, где активно сотрудничал с Фондом военной помощи России, из которого получил около 45 млн долларов [165; с. 231]. Советские послы в Великобритании и США так же встречались с Вейцманом и Бен-Гурионом на предмет оказания помощи СССР. Но 20 ноября 1948 года ЦК ВКП(б) принял следующее постановление: «Утвердить решение Бюро Совета Министров СССР: Бюро Совета Министров поручает Министерству государственной безопасности СССР немедля распустить Еврейский антифашистский комитет, так как, как показывают факты, этот Комитет является центром антисоветской пропаганды и регулярно поставляет антисоветскую информацию органам иностранной разведки. В соответствии с этим органы печати Комитета закрыть, дела Комитета забрать. Пока никого не арестовывать» [283; с. 138].

Почему Политбюро решило принять такое решение? В принципе, в постановлении всё сказано.

С самого своего создания деятели ЕАК вынашивали идею создание еврейской республики в Крыму. Деятель ЕАК Гофштейн на допросе говорил о Михоэлсе: «он пояснил мне, что, став председателем ЕАК, он будет добиваться осуществления своей заветной мечты – объединения еврейской нации с тем, чтобы поставить перед советским правительством вопрос о выделении для евреев территории, где они бы смогли создать свою автономную республику. (Еврейская АО со столицей в Биробиджане, понятно, «бедным евреям» не подходила. – А. С.) Он подчеркнул, что война СССР с Германией подготовила благоприятные условия для разрешения «еврейского вопроса» в СССР и трудности, вызванные войной, понудят советское правительство пойти нам на уступки». И далее: «Михоэлс возлагал большие надежды на поддержку американских евреев, которые через правящие круги США смогут оказать давление на советское правительство в разрешении “еврейской проблемы” в СССР» [283; с. 148].

Сионисты хотели создать республику в Крыму сразу после революции. И в начале 1920-х в Крым были переселены несколько сот еврейских поселенцев. Но тогда дело не пошло [320; с. 65]. Видимо, это было связано с внутренним положением России – война, разруха – было не до Крыма.

Во время своей поездки в Америку, Михоэлс и Фефер установили «деловые контакты» с Розенбергом, Левиным и Гольдбергом. Было договорено, что Михоэлс поставит перед Кремлём вопрос о создании республики в Крыму. Об этих планах был поставлен в известность Лозовский [283; с. 153]. (Во время руководства Совинформбюро Лозовским там работало много евреев, например: Ватенберг, Арбат, Блюм, Борхина, Вайнштейн, Борлянд, Виккер, Кроль, Линецкий, Некрич, Рудник, Северин, Сосонкин, Халип, Хавин, др. Всего – 46 % от всех работников [165; с. 362]. Вот тебе и «антисемитизм Сталина» в главном ведомстве пропаганды!)

Руководитель американской сионистской организации «Джойнт» Д. Розенберг заявлял: «Крым интересует нас не только как евреев, но и как американцев, поскольку Крым – это Чёрное море, Балканы и Турция». То есть американцы хотели «под боком» у СССР создать Израиль – «непотопляемый авианосец». Американцы обещали ЕАК помощь при организации республики в Крыму. Ясно, в чём могла выразиться эта «помощь»: в давлении Госдепартамента на советское правительство.

(А как же «историческая родина» – Палестина на Ближнем Востоке? Желание создать «историческую родину» в Крыму говорит о том, что «знающие люди» знали, что «древняя Палестина» – выдумка.)

В Политбюро сионисты заручились поддержкой Молотова и Кагановича: в конце 1947 года Михоэлс и Фефер были у них на беседе. Молотов и Каганович предложили им составить письмо на имя Сталина с просьбой оказать содействие в создании республики в Крыму [320; с. 66].

21 февраля 1944 года (в самый разгар войны!) Эпштейном и Фефером был составлен проект докладной записки Сталину, текст которой был одобрен Лозовским и Михоэлсом. Эта «Записка о Крыме» была передана в канцелярию Сталина 15 февраля 1944 года. Однако руководители ЕАК не были уверены, что их записка Сталину будет доложена. Поэтому через неделю точно такая же докладная записка была подготовлена и на имя Молотова. Она была передана Молотову Михоэлсом через Жемчужину. Текст докладной записки имел пометки Молотова и Щербакова. Отрывки из этой записки целесообразно привести здесь дословно, так как именно этот документ определил в последующем судьбу ЕАК.

Записка о Крыме

Зам. Председателя Совета Народных Комиссаров СССР тов. Молотову В.М.

Дорогой Вячеслав Михайлович!

В ходе Отечественной войны возник ряд вопросов, связанных с жизнью и устройством еврейских масс Советского Союза. До войны в СССР было до 5 миллионов евреев, в том числе приблизительно полтора миллиона евреев из западных областей Украины и Белоруссии, Прибалтики, Бесарабии и Буковины, а также из Польши. Во временно захваченных фашистами советских районах, надо полагать, истреблено не менее 1 1/2 млн евреев.

За исключением сотен тысяч бойцов, самоотверженно сражающихся в рядах Красной Армии, всё остальное еврейское население СССР распылено по среднеазиатским республикам, Сибири, на берегах Волги и в некоторых центральных областях РСФСР. В первую очередь, естественно, ставится и для эвакуированных еврейских масс, равно как и для всех эвакуированных, вопрос о возвращении в родные места. Однако в свете той трагедии, которую еврейский народ переживает в настоящее время, это не разрешает во всем объеме проблемы устройства еврейского населения СССР…

С целью нормализации экономического роста и развития еврейской советской культуры, с целью максимальной мобилизации всех сил еврейского населения на благо советской родины, с целью полного уравнения положения еврейских масс среди братских народов, мы считаем своевременной и целесообразной, в порядке решения послевоенных проблем, постановку вопроса о создании еврейской советской социалистической республики.

В своё время была создана еврейская автономная область в Биробиджане с перспективой превращения её в еврейскую советскую республику, чтобы таким образом разрешить государственно-правовую проблему и для еврейского народа. Необходимо признать, что опыт Биробиджана, вследствие ряда причин, в первую очередь, недостаточной мобилизованности всех возможностей, а также ввиду крайней его отдалённости от места нахождения основных еврейских трудовых масс, не дал должного эффекта. Но, невзирая на все трудности, еврейская автономная область стала одной из самых передовых областей в Дальневосточном крае, что доказывает способность еврейских масс строить свою советскую государственность.