Чтение онлайн

Вот такие были наши «союзнички» – с камнем за пазухой.

…На стене одного из подвала, где американцы обнаружили часть похищенных картин из музеев Европы, была надпись на немецком: «Вам предстоит доделать то, что мы не успели доделать в России». Кто сделал надпись – неизвестно, но «союзники» следовали этому «завещанию фюрера».

23 апреля 1945 года на совещании в Белом доме Трумэн высказался за крутой поворот американской внешней политики. Смысл предложений Трумэна сводился к следующему: Москва отыграла роль, отводившуюся ей «демократиями» в борьбе с Германией, и Штатам сотрудничество с СССР больше ни к чему [10] . Другими словами – спасибо, брат Иосиф, отводи свои войска к Бресту, в твоих услугах мы больше не нуждаемся. А будешь высовываться – будет война. Сталин «высунулся», стал проводить самостоятельную как внутреннюю, так и внешнюю политику. Результатом этой новой политики стало фактическое объявление войны Черчиллем в своей речи в Фултоне.

Из всего вышеизложенного можно сделать такой вывод: Россия всегда была ненавистна «элитам» Запада, даже если во главе её стоял их союзник.

Принято считать, что «Холодная война» началась в 1946-м с речи Черчилля в Фултоне, а кончилась в 1991-м с развалом СССР, т. е. длилась 45 лет. Это не соответствует действительности, более того, это – ложь. Эта ложь призвана доказать, что, мол, более сорока лет шло противостояние двух систем, олицетворяемых СССР и США, и скрыть тот факт, что это «противостояние» дирижировалось одними авторами. Даже, по логике, любая война столько лет длиться не может. Более того, как это так: противники в «Холодной войне» торговали, были дипотношения и т. д.?

Целью Запада во Второй мировой войне было ослабить Германию и ослабить СССР. Во исполнение этой задачи Запад растил и всемерно поддерживал Сталина и Гитлера, а затем двинул на Россию полки, состоящие не только из немцев, но и из представителей всех народов Европы, в том числе и евреев.

Черчилль произносит речь в Фултоне

Запад не думал продолжать военное сотрудничество, несмотря на желание Сталина. Уже был разработан план «Немыслимое», согласно которому недобитые немецкие войска совместно с войсками «союзников» должны были, без передышки, начать наступление на СССР. Но правительства «союзников» посчитали, что их армии не готовы к новой кровопролитной войне – тем более, после встречи солдат на Эльбе. Не смогла бы воевать и немецкая армия. И тогда начали разрабатывать планы новой войны – войны нового типа – идеологической.

«Первой ласточкой», если так можно сказать, «Холодной войны» стала телеграмма Кеннана. Это была т. н. «длинная телеграмма» советника посольства США в Москве члена ордена «Череп и Кости» Джорджа Кеннана (1904–2005), направленная в Госдепартамент в 1946 году. Приведу из неё лишь одну фразу: «Мы имеем дело с политической силой, которая фанатически привержена идее, что не может быть никакого длительного “модус вивенди” с Америкой, что для обеспечения безопасности Советской власти желательно и необходимо разрушить внутреннюю гармонию нашего общества, наш традиционный образ жизни и международный авторитет нашего государства».

Это была сознательная ложь: Сталин в это время хотел дружить с Америкой. Через 20 лет сам Кеннан о своей депеше, ставшей сигналом к началу «Холодной войны», говорил так: «Я перечитываю её с чувством ужаса и изумления». Но тогда эта депеша сыграла свою роль в развязывании «Холодной войны».

В это же время другой поджигатель Артур Шлезингер в своей книге «Циклы американской истории» писал: «Вдумчивые наблюдатели (Кто? – А.С.) пришли к заключению, что классический русский империализм и панславизм, объединившиеся после 1917 года на почве ленинского мессианства, в своём неудержимом стремлении к мировому господству пришли в конце Второй мировой войны к конфронтации с Законом». Здесь всё – ложь. И почему-то «вдумчивые наблюдатели» не задавались вопросом: а смог бы СССР, потеряв во время войны более 25 млн человек, с разрушенной экономикой, по собственной инициативе начать конфронтацию с Западом?

И пошёл гулять по свету миф о «советской угрозе», о стремлении Кремля к «мировому господству», о «потенциальном агрессоре».

Вторым залпом стала известная речь Черчилля, которую принято считать официальным началом «Холодной войны».

В марте 1946 года масон Черчилль прибыл в Фултон, а поездку организовывал и сопровождал его хасид Бернард Барух – советник Рузвельта, сохранивший свой пост и при Трумэне. Надо отметить, что Черчилль приехал в Фултон не из Лондона: всю зиму 1945-1946-го годов он провёл в США, где в течение этих месяцев занимался подготовкой своей речи. Из чего можно сделать вывод, что эту речь он только «озвучил», а готовил её «коллектив авторов» во главе с Барухом. Следовательно, «Холодная война» уже планировалась и не была личной инициативой Черчилля (тем более что тогда он уже не был премьер-министром). В начале февраля он поехал на курорт во Флориду, где отредактировал текст, а оттуда поехал в Фултон.

Данная речь тесно связана с невступлением СССР в МВФ. Как я показал в предыдущей книге, благодаря Молотову получилось так, что, мол, СССР отказывается от вступления в Международный валютный фонд (МВФ) (приглашение послал Кеннан 28 января 1946 г.).

И, как только в Вашингтоне был получен официальный отказ СССР от участия в первом заседании, то Черчилль сразу же выехал в Фултон.

5 марта (Пурим!) в Вестминстерском колледже бывший премьер-министр произнёс речь, которая положила начало «Холодной войне». Черчилль говорил, в основном, об итогах войны, но в ней были и выпады против СССР. Я процитирую отрывки из этой речи:

«…На картину мира, столь недавно озарённую (То есть иллюминированную масонским светом. – А.С.) победой союзников, пала тень. Никто не знает, что Советская Россия и её международная коммунистическая организация намерены сделать в ближайшем будущем и каковы пределы их экспансионистским и верообратительным тенденциям…От Шеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса – все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы – Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Все эти знаменитые города оказались в пределах того, что я называю советской сферой, все они подчиняются контролю Москвы. Только Афины с их бессмертной славой могут свободно определять своё будущее на выборах с участием британских, американских и французских наблюдателей. Польское правительство (Состоящее, в большинстве, из евреев, см. выше. – А.С.), находящееся под господством русских, поощряется к массовым изгнаниям миллионов немцев (Из Силезии. – А.С.). Коммунистические партии, которые были весьма малочисленны во всех этих государствах Восточной Европы, достигли исключительной силы, намного превосходящей их численность, всюду стремятся установить тоталитарный контроль. Почти все эти страны управляются полицейскими правительствами, в них нет подлинной демократии. Турция и Персия глубоко обеспокоены по поводу претензий, которые к ним предъявляются, и того давления, которому они подвергаются со стороны Москвы (СССР предъявлял претензии на Иранский Азербайджан и Дарданеллы. – А. С.).

…Если сейчас советское правительство попытается сепаратными действиями создать в своей зоне прокоммунистическую Германию, это вызовет новые серьёзные затруднения в британской и американской зонах и даст побеждённым немцам устроить торг между Советами и западными демократиями. Какие бы выводы не делать из этих фактов – это будет явно не та освобождённая Европа, за которую мы сражались. (Верно: они хотели, чтобы русские освободили бы Европу и убрались бы оттуда домой, а англо-американцы устанавливали бы там свои порядки. Вот тогда это была бы та Европа! – А. С.).

…Коммунистические партии, или пятые колонны, представляют собой вызов и опасность для христианской цивилизации».

Наряду с «коммунистической опасностью» красной нитью через всю речь проходит тезис о создании «братской ассоциации народов, говорящих на английском языке». Черчилль говорит, что «взаимопонимание с Россией должно поддерживаться всей силой стран, говорящих на английском языке и всеми их связями».

Ещё в 1930-х годах Черчилль писал, что англичане «стоят выше всех государств и народов».

14 марта 1946 года Сталин в «Правде» опубликовал ответ «О речи Черчилля».

Правда: Как Вы расцениваете последнюю речь Черчилля?

Иосиф Сталин: Я расцениваю её как опасный акт, рассчитанный на то, чтобы посеять семена раздора между союзными государствами и затруднить их сотрудничество.

П.: Можно ли считать, что речь причиняет ущерб миру и безопасности?

И.С.: Безусловно, да. Черчилль стоит теперь на позициях поджигателей войны. Следует отметить, что Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы мира… По сути дела, Черчилль и его друзья в Англии и в США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно и тогда всё будет в порядке, а в противном случае неизбежна война… Несомненно, что установка Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР. Такая установка не совместима с союзным договором между СССР и Англией.