Чтение онлайн

— Это только ваши собственные предположения.

— Но я же говорила с отцом на следующий день!

— А почему он воспротивился этому браку?

— Считал, что Уилкс слишком стар и охотится лишь за нашими деньгами.

— Это не объясняет странного поведения доктора. Послушать вас — он вдруг почувствовал какую-то опасность. Когда вы увиделись снова?

— В воскресенье вечером. Мы сидели на террасе, а отец в библиотеке беседовал с Хэтфилдом. Уилкс сделал вид, будто занят исключительно мной, но на самом деле прислушивался к их разговору — даже несколько раз придвигал стул поближе к открытому окну.

Мы долго молчали. Потом я осторожно спросил Эллен, не хочет ли она рассказать мне что-нибудь еще, но девушка без конца возвращалась к опасному помешательству Уилкса. Меня же заинтересовало только одно: почему, посмотрев на часы, доктор так поспешно покинул дом судьи?

Мы вернулись в город в начале пятого. Эллен высадила меня из машины, и я пошел к Лаудербеку. Мэджи все еще разгуливал на свободе. Капитан с тревогой ждал приближения ночи.

— Как бы на нас не свалилось еще одно убийство!

— А чем, кстати, зарезали судью? В самом деле скальпелем?

— Да, доктор Рейнольдс подтвердил это после вскрытия.

— Надеюсь, в таком случае, вы уже знаете, каким образом Мэджи раздобыл скальпель?

Лаудербек пожал плечами и выразительно посмотрел на меня.

— Естественно. Я только что из Грейстоуна, от доктора Уилкса. Он показал мне, откуда Мэджи взял скальпель. Помните подвал, в который мы спустились из круглого дворика? Справа по коридору есть дверь, которая никогда не запирается. Там что-то вроде склада, и, кроме всего прочего, есть шкаф с хирургическими инструментами, где Мэджи и нашел все, что ему требовалось.

Я закусил губу и прижался лбом к стеклу, задумчиво глядя на улицу.

«Вот и все! Не будь Эллен, я поручил бы дело об убийстве судьи Робинсона одному из начинающих репортеров. Но все-таки какого черта Уилкс в тот вечер посмотрел на часы и тут же удрал?»

Повернувшись, я увидел сияющую физиономию Лаудербека.

— Чего это вы так веселитесь?

— Уж больно вы огорчены, что к Уилксу не придерешься ни с какой стороны!

— Да, там все так хорошо, что даже не верится. Ладно, я еще загляну.

— Зачем?

— А посмотреть, вы поймали Мэджи, или это он выпустил вам кишки!

Я вывел из гаража машину и через пятнадцать минут был уже в Грейстоуне. Получив мою визитную карточку, доктор Уилкс сразу же вышел из кабинета.

Я начал с извинений, что накануне обманом проник в лечебницу вслед за Лаудербеком, который, впрочем, забыл меня представить. Журналистское ремесло порой требует изрядной доли бесцеремонности — иначе не узнаешь ничего интересного.

— Ничего страшного, мистер Спенс. Полковник Райс, конечно, очень расстроился, но я вас прекрасно понимаю и готов считать это невинным розыгрышем.

— Надеюсь, я ни в чем не погрешил против истины?

— Ну, что вы, ничуть! Я даже не ожидал такой объективности. Ваша «Гэзет» не всегда была справедлива к Грейстоуну…

Я было собрался ввернуть что-нибудь подипломатичнее, как вдруг в кабинете появился один из врачей, которых я видел здесь накануне. Уилкс представил нас друг другу. Доктора звали Хейли. Мы обменялись рукопожатием, и врач, коротко поговорив с директором, вышел.

— Доктор, я хотел попросить у вас разрешения опубликовать в нашем воскресном приложении серию статей о шестнадцатом блоке, или «Клетке», как ее тут называют.

Уилкс пристально посмотрел на меня.

— Лично я не возражаю.

— Благодарю и надеюсь в ближайшее время побывать там еще раз. Может, узнаю что-нибудь интересное о двух других обитателях.

— Пожалуйста, хоть сейчас.

Мы вновь миновали пятнадцатый блок, затем перегородку и остановились возле первой стальной двери. Я обернулся и толкнул перегородку, якобы разглядывая коридор, а сам тем временем бросил взгляд на стену возле двери. Так я и думал: свет в шестнадцатом блоке включается именно здесь. Я не был уверен, что рубильник снаружи, и решил проверить себя.

— Сожалею, что не могу впустить вас сразу, — сказал Уилкс, — обход начнется через полчаса, а у меня нет ключа…

— Я и не собирался идти туда сегодня. Если позволите, зайду на днях.

Мы вернулись в коридор, а потом в холл. Доктор вежливо проводил меня до машины и долго смотрел вслед.

Наконец-то, я обнаружил сбой в безупречных доселе объяснениях Уилкса, и сердце учащенно забилось от внезапно вспыхнувшей надежды.

Накануне директор клиники заявил, что во время девятичасового обхода Кеннеди полагалось осмотреть камеры шестнадцатого блока и выключить на ночь свет. В полночь Корниш пользовался фонарем — стало быть, свет не горел. Тогда почему Кеннеди выключил свет в начале обхода, если ему предстояло вернуться тем же путем? Где логика? По идее, он должен был опустить рубильник уходя. А ведь бедняга так и остался в «Клетке»…

Подъезжая к перекрестку, я заметил на остановке пригородного автобуса доктора Хейли.

— Вас подвезти?

— Мне только до газетного киоска, — сказал он, усаживаясь рядом. — Я вообще хотел прогуляться пешком, но уж больно жарко.

Нужный доктору квартал находился всего в двух милях отсюда. Я нарочно не спешил, надеясь вытянуть из него что-нибудь стоящее. Сообразив, что Хейли не признал во мне одного из вчерашних полицейских, я не преминул воспользоваться тем, что он считает меня лишь директорским приятелем.

Открытый взгляд и то, как свободно доктор распространялся о злосчастном побеге Мэджи, явно свидетельствовали, что шеф не давал никаких указаний помалкивать. Но, при всей болтливости Хейли, за пять минут немногое узнаешь.

— Досадно все же, что вам не удалось спасти беднягу Кеннеди, — сказал я, когда до ближайших домов оставалось не более сотни ярдов. — Но я слыхал, трепанации вообще редко удаются.

— Трепанации? — удивленно переспросил он.

— Я не шибко силен в ваших названиях. Но, по-моему, когда разбита голова, делают что-то вроде трепанации.

— Да, это так. Но у Кеннеди травма головы была не так опасна, как потеря крови. Ему же перерезали сонную артерию.

— Это где-то на шее?

— Да. Мэджи полоснул скальпелем по горлу.

— Понятно. Значит, когда Кеннеди нашли, он был уже безнадежен?

Я притормозил у киоска.

— Может, вас подождать и отвезти обратно?

— Нет, спасибо, — поблагодарил врач. — Я с удовольствием прогуляюсь.

Через несколько секунд я уже мчался в сторону Мидленда. Время потрачено не зря. Но сегодня больше не хотелось думать ни о Мэджи, Робинсоне, Уилксе, Джонасе Хэтфилде и его подружке из отеля «Мэдисон», ни о шестнадцатом блоке и перерезанном горле Кеннеди, о котором почему-то не удосужился упомянуть доктор Уилкс, я даже не желал ломать голову над тем, почему доктор вдруг резко посмотрел на часы в тот вечер у Эллен. Все это я оставлю на завтра.