Чтение онлайн

Когда я вернулся обратно, Эллен попросила меня:

— Джерри, расскажите подробности. Я знаю только, что отца убили. Но как это произошло?

— Его несколько раз ударили острым предметом, точнее, если верить доктору Рейнольдсу, скальпелем.

— Скальпель… — медленно повторила она.

— Старайтесь не думать об этом. Идите-ка лучше к себе и попытайтесь уснуть.

— Я хочу знать все — любая мелочь может оказаться очень важной.

— Положитесь на полицию, уж они-то разберутся.

— Нет, убийца моего отца должен понести наказание.

— Полиция арестует его. В конце концов, они всегда находят виновного.

— Вовсе нет. Вы даже не представляете, что за этим может скрываться!

Я внимательно посмотрел на Эллен. Ее напряженное лицо покрывала смертельная бледность.

— Если вам что-нибудь известно, расскажите Лаудербеку.

— Нет! Но я так больше не могу. Прошу вас, помогите мне. Сейчас я ничего не скажу — давайте увидимся завтра.

— Где?

— На углу Юнион-стрит, в два часа. Я подъеду на машине, вы сядете, и мы поедем кататься.

С этими словами Эллен поднялась к себе. Я немного постоял один, и через пару минут ко мне присоединились Лаудербек, Эндрю и Прин.

— Где Эллен? — спросил Робинсон.

— Ушла спать.

— Как она?

— Нормально.

Он подошел к лестнице, на секунду в нерешительности замер, потом взял со стула шляпу, и мы вышли на крыльцо. Эндрю растолкал дремавшего шофера и сразу же уехал. Я вернулся к полицейским.

— Ну, и вымотался я сегодня, — вздохнул Лаудербек. — Называется, хотел пораньше лечь спать, а, поглядите-ка, уже за полночь!

— Да, десять минут первого.

— Ну, и дела! Что вы думаете о Хэтфилде? Как, по-вашему, он убийца?

— Не знаю.

— Хэтфилд, конечно, мошенник, но еще ни разу не попадался.

— А вы откуда знаете?

— Навел справки. Эндрю Робинсон попросил об этом еще на прошлой неделе.

— На сей раз он — у вас в руках.

— Это еще вилами по воде… — Он недоговорил, так как Прин, перебив капитана, попросил у меня сигарету.

Я никак не мог вспомнить, о чем хотел спросить у Лаудербека. И вдруг меня осенило.

— Кто такой Мясник Мэджи?

Полицейский удивленно посмотрел на меня.

— Как, вы не знаете? Это случилось шесть лет назад. Вы тогда как раз учились в университете. Псих. Его звали Лон Мэджи, а уж Мясником окрестили газеты. Мы так и не смогли установить, откуда он взялся. Судя по всему, это Мэджи сначала устроил панику в Кливленде, потом в Толидо, а уж затем объявился в Мидленде. Вы что, в университете совсем газет не читали?

— Только то, что касалось спорта, особенно футбола. Я играл за университетскую команду. Но с чего вдруг вы вспомнили Мясника Мэджи?

— Тот же почерк. Прежде чем нам удалось его арестовать, этот тип убил шестерых: троих мужчин, двух женщин и девочку.

— А в чем заключалось его сумасшествие?

— Черт его знает! Док это как-то назвал, да у меня вылетело из головы.

— Паранойя?

— Вот-вот. Как-то вечером Мэджи ждал на остановке трамвая. Рядом стоял другой мужчина. Когда трамвай подъехал, этот другой бросился вперед и слегка толкнул Мясника. Войдя в трамвай, он извинился, но Мэджи смерил его убийственным взглядом. Уж мне этот взгляд знаком! Жаль, что вы не видели его в зале суда — парня пришлось цепями приковать к креслу, а само кресло приколотить к полу. Помнишь, Джо? — обратился он к шурину.

— Шесть лет не могу выкинуть это из головы. Порой аж ночью вскакиваю в холодном поту.

— Мужчина, что толкнул Мэджи, насмерть перепугался, — продолжал Лаудербек. — Псих так и жег его взглядом. Он попытался было выскочить на ходу, но Мясник не спускал с него глаз и кинулся следом. Бедняга подбежал к постовому и попросил проводить до дома. А на следующий день его труп нашли на пустыре… У него был проломлен череп, а на теле, спереди и сзади, — несколько ножевых ран.

— И где он теперь, этот Мэджи? — спросил я.

— В Грейстоуне. Пожизненное заключение. Само собой, даже думать о том, что он мог убить судью, — просто бред. И все-таки, Джерри, я не могу отделаться от мыслей о нем. Этот псих за три месяца прикончил шесть человек. Я видел их трупы. У всех разбиты головы и ножевые раны на груди и на спине.

— А каким ножом он орудовал?

— Тогда-то? Мясницким, конечно.

— Почему «тогда-то»?

Капитан принужденно засмеялся.

— Я же сказал, что в голову лезет всякая дичь! Сначала Мэджи убил продавца из бакалейной лавки — тот ошибся со сдачей. Потом женщину на Мередит-роуд — мы так и не выяснили, почему. Через неделю — девочку, которая просто испугалась его и попыталась убежать. Мэджи воспринял это как оскорбление. И всех одинаково — молотком и ножом.

— Черт возьми! — выругался Прин. — Теперь я вспомнил, что он сказал на суде.

— Да, и поэтому тоже я о нем подумал.

— И что же он сказал?

— Его судил Робинсон. Мы, конечно, не могли требовать смертной казни, раз парень не в своем уме. Речь шла только о пожизненном заключении. Суд шел целый день. Мэджи сидел, надежно прикованный к креслу. Вы бы видели пену у него на губах, когда стало ясно, что ему не вырваться! Тогда-то Мясник и обещал прикончить судью. А если хотите проведать его, съездите в Грейстоун и попросите разрешения у доктора Уилкса.

— Нет уж, благодарю покорно!

У крыльца остановилась патрульная машина. Из нее вышли трое полицейских, и Лаудербек приказал им охранять дом до утра.

— Мисс Робинсон и слуги — уже дома. Больше никого не пускать.

Мы двинулись к своим машинам. Я уже садился за руль, как вдруг услышал какой-то вой, как будто очень далеко кто-то кричал, то затихая, то вновь прорываясь еще более душераздирающим стоном. Автомобильная сирена так не воет. Звук был глубже, мощнее и глуше. Я слушал, не в силах сдвинуться с места и отчаянно борясь со страшной догадкой. Лаудербек уже завел мотор, но тот, несколько раз спазматически всхлипнув, внезапно заглох.

Я подошел к машине капитана.

— Вы тоже слышите, или у меня галлюцинации?

Лаудербек распахнул дверцу и побежал в дом, к телефону. Мы пошли следом. На верхней ступеньке лестницы стояла Эллен. Я бросился к ней, крича:

— Идите спать! Дом охраняют!

— Это сирена Грейстоуна, — сказала девушка, едва шевеля губами.

— Должно быть, там что-то случилось.

— Это сирена Грейстоуна, — так же бесстрастно повторила Эллен, словно не слыша меня.

Капитан положил трубку.