Чтение онлайн

— Это мы быстро, —сказал Егор, — хозяин возьмет, давай полушубок-то, сколь хочешь за него?

— Да я думаю, рубля хоть три, — прикинул: Репин.

Все осмотрели вещь, старшой сказал: «Три рубля он дол­жен дать, стоит того!»

— Вали, Егор, на рубль водки возьми. Да закуски какой, а ос­таток нам отдашь! — крикнул вслед Репин.

Через малое время Егор был уже у стола с водкой и за­куской и отдал Репину сдачу рубль семьдесят.

— А как же мы Жердю-то завтра скажем, он ведь придет за нами?

— Ништо, дайте ему за хлопоты двугривенный, и все, бу­дет с него.

Выпив еще и поговорив в том—о сем, все улеглись спать.

* * *

Явившись утром на службу, Никита Иванович, долго сидел в кресле и думал. Послали мы ребят в Рыбинск, а не напрасно ли? Больно уж легкий след оказался... И эти двое с фабрики да и сам третий, Иван Кузин, как специально, на Рыбинск нас нацелил... Не может быть, чтобы неопытные они, новички на такое дело не пошли бы... Хотя, кто его знает... Деньги душу смутили, а день­ги большие! Ефим это дело все организовал, больше некому. Все на кем сходится. Искать надо его, а как? Следов никаких, по всем городам не пошлешь людей. Ну что же, сначала нужны вести из Рыбинска, может, через них и на Ефима выйдем.

* * *

Наутро старшой артели разбудил всех, Оказалось, его все зовут кличкой — «Колода». Напились чаю с хлебом да и пошли на пристани. Не успели выйти со двора как увидели Жердя.

— А, — пришел, сказал ему Колода, — так вот этих молод­цов я себе возьму, а тебе за труды пару гривенников, чтобы без обиды.

— Воля ваша, — сказал Жердь, получив деньги и пойдя со двора. Артель пошла к пристаням. Ходить по рыбинским улицам, ох, нужна привычка: ямы и далеко высунувшиеся камни мостовой не только рвут обувь, но и затрудняют ходьбу. Про тротуары на окраине и говорить нечего, неметенные, грязные и разбитые, а дома все больше деревянные.

Но ребята на все это смотрели сквозь пальцы, их занимало, как отнесутся к ним на барках, примет ли подрядчик или нет, и хоть Колода сказал, что если он их берет, значит, — дело в шля­пе, но... Прийдя на место, к недогруженной барке, ребята увиде­ли штабеля кулей с мукой, которые надо было перетаскивать на спине по сходням в трюм.

Крюком ловко поддев мешок и закинув его за спину, крюч­ник шагал по сходням на барку, где и сбрасывал мешок в трюм, а там его подхватывали укладчики.

Постепенно гора мешков на причале таяла, а в трюме рос­ла До обеда решили закончить эту барку, а после обеда перей­ти на следующую. Таская мешок за мешком, сыщикам некогда было глазеть по сторонам, чтобы не сбивать ритм работы ни се­бе, ни ватаге.

Закончив погрузку, все пошли к Филатычу, так звали вла­дельца маленького кабачка недалеко от пристани.

Водки решили не пить, было еще много работы. Поели щей да картошки с требухой, выпили чаю, и на улице расселись, кто на чем.

— Ну, как, умаялись? — спросил их старшой.

— Нет, ничего, на заводе не то приходилось таскать, хотя, конечно, тяжеловато.

— Ничего, привыкните!

Отработав до вечера и получив от купца за нагруженную барку полный расчет, отправились в питейный дом на набереж­ной Волги, где заказали водки, пива, да поесть чего после работы.

— Вот что, пить много не будем, по стакашку с устатку, и все! Работы много! — сказал Колода, и все с этим согласились.

Так в трудах прошло несколько дней, ребята втянулись в довольно тяжелую работу и уже могли любоваться своеобразной красотой Рыбинской речной гавани. От Копаева на расстоянии трех верст вплоть до города расположились суда с гигантскими мачтами и небольшими разноцветными флагами, длинной вере­ницей стояли они одно за другим.

Не без интереса можно было смотреть на речную гавань, где то выгружались, то нагружались суда иногороднего купечест­ва хлебными товарами, которые складывались здесь же в камен­ные и деревянные амбары, которых было неоглядное количество.

Но сыскное дело у ребят, к сожалению, не шло. Как ни приг­лядывались они к лицам — ничего похожего не было, поиски зат­рудняло то, что верные приметы были только на одного, плотно­го мужика средних лет с черной бородой, похожего на цыгана, а такой — не попадался.

И хотя они знали фамилии всех троих разыскиваемых, это было бесполезно, здесь на пристанях в этой толчее и огромной массе людей, сновавших, как муравьи, с места на место, да и о каких документах и фамилиях можно было говорить? Они и са­ми работали без паспортов, и никто их не спрашивал.

Ребята задумались: как же быть? Время идет, а оно работает на убийц. Посоветовавшись между собой, решили ускорить со­бытия, авось, что и получится. Они давно исподволь пригляды­вались к Колоде да Егору, и поняли, что те грузчики по неволе. Сыщики приметили, что к ним нет-нет да и подходят люди, не вы­зывающие сомнения в их занятиях, а на это у ребят глаз наметан.

Что-то готовилось, — они это чувствовали. На тайной встре­че с полицмейстером заручились поддержкой их плана и, полу­чив кое-какие сведения относительно Колоды, ребята решили действовать.

Однажды сидя после обеда на тюках льна, подготовленных к погрузке и лениво поглядывая на .реку, Репин сказал: Эй, ата­ман, и долго мы так тут копошиться будем, надоело уж...

— Надоело, так иди с Богом, не держим.

— Вот что, Колода, я тебе так скажу: ты и сам другого де­ла ждешь! Какой ты на хрен грузчик! Не тот ты человек.

— А ты что, за мной приглядывать поставлен — тот я али не

тот?

— Приглядывать не поставлен, а вижу тебе эта работа не очень нужна, у тебя другое на уме, может, поделишься?

— Ты кто такой, чтоб я с тобой делился?

— Ладно, сам знаю, кто ты. Ты думаешь мы к тебе так по­дошли в ночлежке-то? Нет, брат, шалишь, мы к тебе и шли, при­вет тебе, Степа, от Слизкого!

Колода метнулся к Репину, схватив его за ворот, выдохнул прямо в лицо: откель знаешь? Кто таков?!

— Охолони, дядя! Руки! В прятки больше играть неча, вер­но, Фомка? — Обратился Репин к Чикину.

— Да чего тянуть, говори все, — согласился Чикин.

— Слизкой, как узнал что мы в Рыбну ладим, велел к тебе идти, и сказал, где тебя искать, и как тебя теперь прозывают! За тобой должок есть!

— Какой должок, не знаю ничего!

— Эва как, а как купца Телятьева вы гробанули, да у Верки кабатчицы вас взяли, это знаешь?! Слизкой все на себя взял, за то в остроге и парится. А ты ведь с деньгами на воле. Деньги-то у тебя, Степа, нехорошо друзей бросать в беде.