Чтение онлайн

— Меня это не касается. Переделай.

Сухина махнула связкой сарделек, которые заменяли ей руку. Её подчинённому не оставалось ничего, кроме как понурив голову поплестись, а если точнее, протиснуться к двери. Проходя мимо Оксаны он вяло, но вполне дружелюбно улыбнулся. Кто бы мог подумать, куда заводят мечты о тихой бумажной работе вдали ото всех. Всё чего когда-либо хотел Игорь Ложкин — это найти стабильную работу, на которой будет цениться его трудолюбие. Не так уж и много он просил от жизни. По правде говоря, ещё он иногда просил смелости заговорить с окружающими. Но в основном работу.

Проводив Игоря по возможности ободряющим взглядом, Оксана перешагнула порог кабинета Сухиной. Дожидаться приглашения она не стала, просто зашла внутрь и принялась осматриваться так, будто ей проводят экскурсию. С особым интересом сыщица прочитала благодарственные письма от областной думы и строительной компании IDC. Также она заострила внимание на фотографиях, стоящих на полке. Только после того, как Оксана взяла в руки снимок, на котором Игумнов жал сестре руку, Сухина сообразила, что происходит что-то необычное.

— Вы кто?

— Садитесь, Елена Владимировна. В ногах правды нет, — небрежно бросила через плечо Оксана. — Занимательные у вас фотографии. Вы прямо звезда, Мисс Популярность, да? О, это же репортёр с «Седьмого канала», да? Обожаю, как он произносит свою фразу: «Такие вот у нас пироги». Нет, не так. «Такие вот у нас пироги».

— Я не поняла, кто вы? — Сухина опустила свой необъятный зад на самое героическое кресло во всей истории кресел.

— Подождите секунду, я попробую ещё раз. «Такие вот у нас пироги!». Хм, нет, не получается. Ну да ладно, потом ещё потренируюсь. А это у нас кто? Депутат Казаков. Такие уши ни с чем не спутаешь. Знаете, говорят, что форма человеческих ушей такая же уникальная, как отпечатки пальцев. То есть людей можно опознавать по ушам, вот умора, скажите. Его, кстати, убили недавно, но вы ведь и так это знаете, да?

— Да, разумеется. Я повт…

— Соболезную, кстати, — Оксана не дала собеседнице закончить фразу, которая, откровенно говоря, уже начала приедаться.

— Соболезнуете? Почему?

— Вы ведь были так близки, разве нет? — героиня постучала ногтем по стеклу фоторамки.

— Вы ошибаетесь, мы только формально были знакомы.

— Да? Странно, а кольца носите одинаковые.

Оксана кивнула на руку, которой Сухина отмахивалась от знакомства с Казаковым. На самом опухшем из пальцев блестел золотой перстень, на котором бриллианты складывались в кривой крест, напоминающий букву «Г».

— Это популярная серия. Уверена у многих есть такие, — Сухина безрезультатно подёргала кольцо в попытках снять и в итоге не придумала ничего лучше, чем накрыть его рукой.

— Верно. Верно. У меня тоже такое есть.

Поставив фоторамку на место, сыщица вытянула вперёд правую руку и продемонстрировала собеседнице точную копию её перстня, только с буквой «У». Кровь отхлынула от лица Сухиной так быстро, что его можно было легко спутать со светофором. Женщина уставилась на кольцо, словно в нём хранился ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого, или как минимум упаковка эклеров.

«Это какой-то фэтшейминг, завязывай», — надулась Оксана, отчего её щёки заколыхались в воздухе. Почему высокие моральные принципы девушки пробудились именно сейчас, а не тогда, когда она смеялась на пузатым помощником следователя? Ещё один вопрос, на который никто не получит вменяемого ответа. — «Я-я смеялась над ним самим. То есть над его личностью, а не над его фигурой. Это разные вещи. И вообще заткнись».

— Хотите знать, где я его раздобыла? Это секрет. Хотя о чём это я? Какие могут быть между нами секреты?

Оставив в покое фотографии, сыщица ещё раз окинула взглядом кабинет, после чего не спеша подошла к столу Сухиной и села в кресло напротив. Она по-прежнему нарочито не смотрела на хозяйку офиса, бросая той лишь редкие ехидные взгляды. Оксана взяла с подставки стопку брошюр, которые издавали «Горожане Акдольска за Нравственность, Добропорядочность и Открытость».

— Я ничего не знаю. Честное слово, не знаю

— Не прибедняйтесь, Елена Владимировна, — Оксана выглянула из-за брошюры, на которой схематичные мальчик и девочка держались за руки на фоне бушующего огня. «Секс до брака — путь в клоаку», — гласила подпись. — Я уверена, вы знаете многое о многом. Можем даже сыграть в игру. Если я вдруг скажу что-то, чего вы не знаете, я сразу уйду.

— Уходите! Я полицию выз-ову!

Угроза Сухиной прозвучала бы значительно убедительнее, если бы её голос не дрогнул в конце предложения. Хотя и это вряд ли бы спасло её. Рука, которой она схватилась за телефон, так вспотела, что гаджет вылетел из неё, как из катапульты. Оксана проследила взглядом дугу, по которой смартфон отправился в окно, и медленно покачала головой, после чего вернулась к чтению. Теперь она держала в руках флаер, на котором антропоморфная бутылка с надписью C2H5OH замахивалась ножом на мужичка с сизым носом. «Алкоголя глоток сокращает жизни виток», — делилась мудростью будущая растопка для печи.

— Аккуратнее, Елена Владимировна, так недолго и шею свернуть, — сама не зная зачем, Оксана сделала паузу и посмотрела прямо в заплывшие жиром глаза. — Итак, приступим к нашему эксперименту. Я готова поспорить на сто тысяч миллионов, что Казаков — не единственный ваш знакомый, досрочно покинувший наш бренный, но по-своему очаровательный мир. Вы, например, знаете… Простите, знали Кирилла Мельникова. Кажется, именно его фирма выиграла у вас тендер на обустройство детских спортивных площадок. Ещё вы знали Аргунову Эльвиру. Она ведь подавала на вас в суд, да? Помните, когда вашему фонду пожертвовали те купеческие усадьбы в центре города, а вы их сразу снесли? Не делайте глупостей, Елена Владимировна, это чревато.

Дверь, в сторону которой медленно откатывалась Сухина, с грохотом захлопнулась. Женщина судорожно сглотнула и пыхтя вернулась на место. Оксана же продолжила внимательно изучать брошюру, предостерегающую читателей: «Жизнь для себя — жизнь зазря». Сухина подняла полные слёз глаза на свою мучительницу, но вместо её лица увидела картинку, на которой с одной стороны рыдала девушка, а с другой смеялись мужчина и женщина в окружении двенадцати или тринадцати детишек.

— Про то, что вы знакомы с Николаем Игумновым, наверное, даже заикаться не стоит. Довольно странно не знать собственного брата. Тем более что вы так тесно с ним сотрудничаете. Это ведь ему вы продали участки из-под усадеб, если не ошибаюсь. И, ткну пальцем в небо, подрядчиком по тем спортплощадкам тоже IDC должна была стать?

— Я… Мне нужен адвокат. Я не буду говорить без своего адвоката!

— Так я, вроде, и не прошу вас говорить. Видите ли, я очень люблю звук собственного голоса, поэтому совершенно ничего страшного, если говорить буду только я.

Оксана дочитала последнюю листовку. На ней отплясывали два старика, над головами которых значилось: «Мы всегда везде прорвёмся и без пенсии обойдёмся!». Девушка бросила всю стопку макулатуры прямо в урну и переключила всё своё внимание на Сухину. Та подключила всю свою смелость, чтобы выдержать пронзительный взгляд профессиональной ищейки, но явно переоценила себя и опустила глаза.