Чтение онлайн

— Салют ясновидящим! — невероятно радушно встретила я любимого мужчину. — Кажется, цыплёнок удался, но вот к рису требуется соус, а его у меня нет. Откроем бутылку вина, тогда как-нибудь выдержу…

Он закрыл мне рот страстным приветствием, возможно, на расстоянии я кажусь привлекательней. И поинтересовался, что именно я собираюсь выдержать.

— Ужин. Но ты уже узнал что-нибудь новенькое? — на всякий случай поинтересовалась я скороговоркой.

— Узнал и все тебе расскажу. А ты и в самом деле хочешь сначала поесть и только потом выслушать?

— Вовсе не хочу, но должна. Я решила изменить свой характер к лучшему… Ну что за глупая усмешка? Работаю над собой, воспитываю выдержку и уважение к ближнему. И ещё. Цыплёнок у меня получился отличный, а ты можешь его недооценить, если будешь и есть, и рассказывать. И вообще, теперь ты будешь замечать во мне больше достоинств, а запечённый курёнок, несомненно, является таковым.

Он поставил на стол откупоренную бутылку и как-то лукаво взглянул на меня.

— Ты и в самом деле полагаешь, что моя любовь к тебе увеличится из-за вкусного цыплёнка?

— Нет, конечно, — тотчас развеяла я грёзы любимого мужчины. — Если ты, разумеется, в глубине души не дервиш и не пустынник, которым еда в моем доме могла показаться пиром.

Не сомневаюсь, если бы он любил меня из-за цыплят и прочей вкусной еды, давно бы уже сбежал на край света. Вот уж точно, путь к его сердцу я нашла отнюдь не через пищеварительные органы. Не скажу, что кормила его отвратительно, но, скорее, так себе и к тому же — когда было настроение. Да, не кухня была главным элементом моей жизни.

Усаживаясь за стол перед салатом, Януш, явно скромничая, пробормотал:

— Как-то мне не по себе, и опять же все это кажется несколько подозрительным. Мы что же, к креветкам открыли красное вино?

— Красное к цыплёнку. Он получился пикантным, значит, красное подойдёт. А из того, что ты плетёшь, мне становится не по себе, боюсь, после твоего сообщения совсем потеряю аппетит. Поэтому начнём с вина, а значит, с цыплёнка, а салат пока отодвинь в сторону.

Наряду с кулинарными подвигами я успела перенести на ноутбук Гражинкины записи, расшифровав их и упорядочив.

Наконец я сочла нужным переместить конференцию из кухни в комнату, прихватив вино и чай и, разумеется, не подумав о таких глупостях, как уборка или мытьё посуды. Из всех домашних занятий для меня самыми неприятными были именно эти — наводить порядок в кухне и мыть посуду. Вообще, домашняя хозяйка из меня та ещё, это я поняла в самой ранней юности.

— Последние известия! — не дожидаясь расспросов, начал Януш и постучал по моей распечатке Гражинкиной стенографии. — Тебе уже не надо им это показывать. Они сами пришли к выводу, что Веслав Копеч, специалист по металлолому, побывал в двух местах, то есть в доме Фялковских и в том, нежилом. Впрочем, в этом он и сам признался, не слишком скрытничая, ведь у него было железное алиби на момент свершения убийства.

— Ханю насиловал? — неизвестно чему обрадовалась я.

— Что касается насилия, — улыбаясь, возразил Януш, — Веслав твёрдо стоял на том, что Ханя сама его к этому побуждала, он же не хотел обижать даму и подчинился. В том доме они с Ханей были почти до одиннадцати, Вероника же рассталась с жизнью самое позднее в девять тридцать. Очень уж твоя самодеятельность задела амбиции полиции, они в непривычном для них темпе повторили почти все твои действия и вняли твоим… ну, не советам, а так сказать, пожеланиям, намёкам. Они и раньше исследовали содержимое желудка покойной, теперь же отнеслись к этому с особым вниманием. Ещё раз допросили посудомойку, ну, короче, солидно поработали над аспектом последнего ужина пани Вероники. Выяснили, что она его съела…

— Весь? — поразилась я.

— Не понял, что значит весь?

— Слопала все содержимое блюда в один присест?

Януш удивился.

— Разве я так сказал? Часть разложила по двум кастрюлям, они так и стояли в кухне, а остальное съела. Конкретно? Мясо, картошку, почти все овощи, а это был салат из квашеной капусты… А что?

— Ну подлецы! — взвилась я. — Слушай, я твердила им о блюде как заведённая, тыщу раз спрашивала, пустое оно было или нет, а они… о кастрюлях даже и не упомянули. Просто непорядочно! Я с ними поделилась всеми своими открытиями, они же… Заставили меня ломать голову, кто же сожрал ужин, ясно ведь, что Веронике одной было не справиться. Злодеи!

— Похоже, ты очень задрала нос со своими открытиями и без конца это подчёркивала, — безжалостно выложил правду Януш. — Вот они тебя… не очень, так сказать, полюбили. И когда о тебе заходила речь, имя твоё… ты уж извини… произносилось ими без особой нежности.

А он прав. Я то и дело перебивала их, вечно ехидничала, совершенно позабыв, что истинная дама ведёт себя сдержанно, с достоинством, дипломатично давая высказаться сначала собеседнику. Что ж, ещё один урок.

И я поспешила сменить тему.

— Значит, если я правильно поняла, злоумышленник ворвался позже? Она не поймала его на месте преступления?

— Поймала. Он проник в дом раньше и пережидал там. На него она не сразу наткнулась, только после того, как уже поела. Разумеется, все это дедукция, но, судя по следам, именно так оно и было. И этим злоумышленником не был Копеч.

Я о Весе ещё не все сказал. За ним наблюдали целых два свидетеля. Не оба сразу, по очереди.

С улицы за влюблённой парой следила брошенная Завадская, мазохистка какая-то, а с другой стороны в подвальное окно заглядывал великовозрастный балбес, он живёт в соседнем доме.

Балбес, недоглядев, сразу бросился разыскивать корешей, чтобы и те полюбовались. Так что свидетелей было хоть отбавляй. Да и Завадская охотно давала показания. Была убеждена, что поможет обвинить парня в уголовно наказуемых действиях. Копеч отпадает.

— Но он был в доме!

— Был. И похоже, старается вменить в вину Гражинкиному Патрику.

— О боже! В таком случае расскажи мне об этом как можно поподробней, чтобы не осталось и тени сомнения, иначе Гражинка не успокоится.

Януш опять удивился.

— Ты полагаешь, лишь абсолютная уверенность в том, что её возлюбленный — убийца, принесёт ей полное спокойствие?

— Хуже всего неизвестность, — пояснила я. — А главное, она перестанет метаться, не зная, на чем остановиться…

— И остановится на убийце?

— Холера! Вот не везёт девушке!

— Да, жаль её. Ну так что, продолжать?

— Конечно. А с этой неизвестностью она совсем изведётся, — вслух рассуждала я, не слушая Януша.

Зная свою подругу, я уже реально, в красках представила, как та остаётся с человеком, о котором так и не знает ничего определённого — жертва ли он злостного стечения обстоятельств или хладнокровный убийца? И каждый день ждёт: а вдруг ещё чего отколет? А все из-за меня, это ведь я отправила её к Веронике со своим заданием.