Чтение онлайн

— Габриэль, — спросил император, — скажи, только честно, ты очень расстроишься, если мы не дадим твоей бабушке тебя увезти?

— Нет, совсем нет, — слишком поспешно ответил юноша, — куда она меня повезет? В монастырь обратно нельзя, там меня уже, наверное, ждут. Другого пристанища у нее здесь нет, только если окажут гостеприимство, а мне надо пока покой, долго ходить нельзя, да и исследование контрольное, завтра назначено, и за ногой ухаживать надо. Так что я с ней не хочу.

— Она твоя единственная родственница?

— Нет, как оказалось, есть еще бабушка, мать отца.

— И отец есть?

— Нет, уже нет, — Габриэль неожиданно чуть не разревелся, даже стыдно стало, — меня к нему привезли, он уже умирал, мы только поговорить смогли, и на другой день он умер. Я до этого и не знал, что у меня родственники есть, думал, что круглый сирота.

— Да, полная конспирация. Ребенка в приют, сами в монахини, и сидели тихо-тихо, как мыши в норе. Нет, что бы парня вывезти на другую планету, где бы ему и нормальные условия обеспечили, и образование. Знакомо. Думал, что Иоанна в единственном экземпляре, оказывается, нет. Держались за призрак власти до последнего. Чуть сами парня не погубили, своими руками!

— Ладно, Ри, мы всех обстоятельств не знаем, не нам судить. Что сейчас делать будем?

— Все просто. Отделаемся от дамочки, увезу к себе, даром я, что ли Теобальда с собой притащил? Пусть переговорит с местными врачами, насчет дальнейшего лечения. Подумаем, как аттестат получить. Жаль, для Кадетского Корпуса он староват. Но учителей можно и приходящих пригласить! Сейчас надо эту ночь пережить, боюсь, за бабушкой проследили, прямо до палаты, так что знают даже на какой койке он лежит! Никакая охрана не поможет, тем более, желающих прибавится.

— Бабушку подозреваешь? Вряд ли, у нее возможностей мало, хотя может что-то придумать. Давай я его к себе заберу, завтра на обследование моя охрана свозит, а потом ты уже заберешь к себе! Габриэль, как тебе план?

— Вы боитесь, что за бабушкой следят и могут вслед за ней сюда прийти? Только как у них получится меня вытащить, я же почти неподвижен!

— Зря ты думаешь, что ты им обязательно живой нужен. Конечно, если бы ты отрекся в пользу Каруса, ему был бы громадный плюс, но можно и просто тебя уничтожить и все. Нет больше Гродтонов! Понял? Это просто — войдет медсестра, укол сделать, ты же их в лицо не знаешь, укол сделает, а через пять минут все, тебя нет! Медсестры тоже нет, а яд есть! Понял?

— Д-да, — протянул Габриэль, — тогда лучше мне к вам, жить хочется!

— Вот и славно, вот и договорились.

В это время распахнулась дверь кабинета, выглянул главный врач, узнал протектора, удивился, спросил, почему не заходят и где медсестра.

— Мы тут с молодым человеком беседовали, выясняли его предпочтения, а медсестру отпустили, у нее целое отделение больных, — ответил Альберт, — сейчас зайдем. Старушка там все буянит?

— Приутихла, когда пообещал внука привезти. Сейчас снова начнет, когда не разрешу его с собой забрать.

— Не заберет, он сам не хочет, понимает, что лечиться надо. Так, Габриэль?

Габриэль кивнул. Встреча со строгой бабушкой его тревожила. Кресло ввезли в кабинет.

— Габриэль, — кинулась к нему старуха, — слава Богу, как же ты так умудрился! Совершенно оставить одного нельзя, у тебя что, совсем мозгов нет!? Идти с посторонним мужчиной за пределы монастыря!

Она бы продолжала и дальше, но взгляд натолкнулся на железную конструкцию на ноге у внука.

— Это что такое? Что за штука, как вы его лечите! Неужели нельзя простой гипс наложить, экспериментировать вам надо!

— Мадам, — прервал ее излияния главный врач, расхрабрившись от присутствия протектора за спиной, — Гипс уже полтора тысячелетия никто не накладывает, тем более, на открытый перелом, только, если планета совсем дикая, или отсталая! Так что лечат вашего внука как положено.

— Могу подтвердить, — вмешался Эльриан, — мне, на открытый, оскольчатый перелом плеча точно такую конструкцию накладывали. Быстро зажило.

— Хорошо, вам виднее, но я, как ближайшая родственница несовершеннолетнего, хочу его забрать из клиники. Имею право!

— Чем вы докажете ваше родство? — спросил главный врач, — документы есть? Предъявите!

— Нет, документов нет. Но Габриэль может подтвердить, что я его бабушка! Габриэль!

— Да, она мне говорила… — пробурчал Габриэль, но его прервали.

— Значит документов нет, — вмешался Альберт, — свидетельство несовершеннолетнего, сироты, который знает о вашем родстве только с ваших слов никто во внимание не примет. Так что все ваши претензии напрасны. Попытка увезти юношу может рассматриваться, как попытка похищения. Это чревато для вас неприятными последствиями, невзирая на монашеский сан!

— Я к властям обращусь! И на вас найдется управа!

— Обращайтесь, прямо сейчас. На этой части Терры верховная власть это я! Протектор востока Европы Альберт Лански, к вашим услугам.

Дама удивленно взглянула на Альберта и скривилась.

— Не удивлена такому отношению! Там, где власть отдана плебеям никогда не будет порядка.

— Мадам, — прогремел голос Эльриана, — мы, конечно, понимаем, что вы расстроены, но это не дает вам права оскорблять присутствующих! Тем более, судить об их происхождении. Это признак дурного воспитания и отсутствия манер! Извинитесь немедленно!

— Еще какой-то мальчишка с улицы будет мне указывать! Я — герцогиня Акрейская, урожденная маркиза Ростикс, моя дочь была замужем за принцем Обена!

— А я — Эльриан Эстрейл Этерлинг, император Элланы, и женат на дочери лорда Альберта Лански, которого вы только что оскорбили, а, следовательно, мою жену тоже. Будем еще считаться знатностью?

Дама побелела и с трудом выговорила — Н-нет, Ваше Величество!

— Тогда слушайте меня, если вы способны воспринимать слова только более знатного человека. Вы своими безмозглыми действиями мало того, что раскрыли тайну своего внука перед Карусом, вы еще просто навели на него агентов его спецслужб. Почему вы полетели вместе с ним? Он что, один долететь не смог бы? Встретили бы его монахи здесь, определили в монастырь, и никто бы не знал, куда он делся! Нет, вы так не хотели терять контроль за будущим кандидатом на престол, что сопровождали его, освещая путь агентам прямо к нему. И сейчас, вы думаете только о контроле за внуком. Вас не волнует, что вам некуда его везти. Тихвинский монастырь засвечен, туда нельзя. Куда вы собрались пристроить парня со сложным переломом и с конструкцией, за которой требуется уход! Вас не волнует ни его состояние, ни возможные осложнения. Вами движет только желание сохранить над ним контроль. И всегда двигало. Когда вы поместили его в приют при вашем монастыре, в приют, на общих основаниях, когда вы не дали возможность его усыновить приличным людям, которые могли бы дать ему вырасти любимым ребенком в семье! Нет, так бы из ваших рук уплыл контроль! Пусть внук спит в общей спальне с десятками других сирот, ест приютскую пищу, носит приютские лохмотья, но зато под вашим приглядом! Вы могли устроить его выезд на другую планету, под предлогом того же усыновления, передать людям, которые воспитали бы его, как ему подобает. Но вы не желали терять контроль! Одумайтесь, сейчас, после вашего скандала, его оставлять в больнице нельзя. Поэтому он поедет в резиденцию протектора, где безопасно. Завтра проведут контрольное исследование, и, если все в порядке я увожу его с собой, на Эллану. Организуем обучение, окончит школу, получит аттестат, решит, какую специальность выбрать. В следующем июне возьму его с собой на Саммит монархических планет, нам всем ваш Карус как кость в горле, будет предлог коллективно запросить Совет Унии дать разрешение на прямое вмешательство в дела Обена, в законе есть оговорка, допускающая это. Получим разрешение, и коллективно восстановим власть законного наследника. Вам ясен план? Вы можете возразить?

— Почему вы уверены, что Совет даст разрешение на прямое вмешательство?

— Потому, что я буду просить его сам. Ссорится с Элланой чревато. Так что я на 80 % уверен в успехе.

— А я?

— А вы отправляетесь обратно в монастырь и молитесь за наш успех. И ни во что не вмешиваетесь, что бы опять не навредить. Ясно?

— Мне говорили, а я не верила! Вы страшный человек, Эльриан!

— Думаю, я знаю ваш источник. Вы в чем-то похожи. Так что положительных эмоций вы у меня не вызываете! Прощайте!