Чтение онлайн

Старое зло, от которого так страдала древняя Россия, продолжалось и в новой; в самом начале царствования императрица должна была издать указ, в котором говорилось, что многие воеводы как посадским, так и уездным людям делают великие обиды и разорения, вследствие чего ведено было сменять воевод каждые два года, и по смене воеводы должны были являться в Сенат с отчетом; если воевода окажется исправным и если в продолжение года жалоб на него не будет, позволено определять его опять в воеводы.

И Анна должна была жаловаться, что сочинение Уложения не двигалось вперед, а между тем при несогласных указах бессовестные судьи решали дела неправедно, в пользу которой стороны хотели; императрица велела начатое Уложение немедленно оканчивать и определить к тому добрых и знающих людей, выбрав из шляхетства, духовенства и купечества.

Уничтожен был майорат на том основании, что землевладельцы, желая одинаково наградить всех сыновей и не имея денег для наделения младших, берут лишнее с крестьян или продают деревни свои; в семействах рождается ненависть; считая хлеб и скот за движимое, отдают младшим детям, вследствие чего старшие не могут ничего сделать с землею без хлеба и скота, а младшие - с хлебом и скотом без земли. В 1736 году издано постановление о шляхетской службе: отец, имея двоих или более сыновей, может одного оставить дома для хозяйства, но и этот остающийся дома сын должен быть обучен грамоте и по крайней мере арифметике, чтоб быть годным в гражданскую службу, остальные братья должны вступить в военную службу. Так как до сих пор не было определено, до каких пор шляхтич должен служить в военной службе, то оставлялись старики дряхлые, которые, приехав домой, были не в состоянии более заниматься хозяйством.

Теперь определено: всем шляхтичам от 7 до 20 лет учиться, от 20 лет быть в военной службе 25 лет, а 45-ти лет, если захотят, могут выходить в отставку; за болезнями и ранами могут быть отпущены и до этого срока.

Недорослей из дворян, более способных к гражданской, чем к военной, службе, велено распределить по коллегиям; секретари обязаны были обучать их приказному порядку, знанию уложения, указов, прав государственных, а два дня в неделю назначались для обучения арифметике, геометрии, геодезии, географии и грамматике. Недорослей, шляхетских детей, обучавшихся в родительских домах, велено было свидетельствовать два раза: после 12 и после 16 лет; и которые после второго свидетельства окажутся невеждами в законе Божием, арифметике и геометрии, таких определять в матросы без выслуги. Эти хлопоты и строгие меры правительства показывают только, как мало было в самом шляхетстве потребности к образованию.

В 1736 году императрица жаловалась, что - многие офицерские, дворянские и других служилых чинов дети не являются к смотру, укрываются под разными видами, а некоторые вступают в дворовую службу к разных чинов людям и объявляются в разных преступлениях, потому что праздность - всему злу корень; хотя для малолетних велено учредить школы по городам, однако, не желая собственной пользы, от наук убегают и тем сами себя губят». В гвардии при Анне к полкам Преображенскому и Семеновскому прибавлены полки Измайловский и Конный.

По настоянию Миниха жалованье иностранных офицеров сравнено с жалованьем русских.

В июле 1731 года но предложению того же Миниха учрежден был в Петербурге кадетский корпус из 200 воспитанников, но после было число увеличено до 360; корпус этот не был чисто военно-учебным заведением: воспитанники его одинаково поступали в военную и гражданскую службу, а некоторые, имевшие особенную склонность к наукам, moiah совершенствоваться в них у профессоров Академии наук; военными упражнениями занимали кадет только один день в неделю, «дабы в обучении другим паукам препятствия не было». Обучали грамматике, правильному в письме складу и стилю, риторике, юриспруденции, морали, геральдике, арифметике, геометрии, фортификации, артиллерии, географии, истории (универсальной и истории немецкого государства, a не русской).

Средства к просвещению мало-помалу усиливались, но далеко не в такой еще степени, чтоб следствия его могли быть ошуштсльны в обществе. Извне много было блеска, роскоши, но под этим нненшим лоском скрывалось еще много грубости нран-ственнои. Возможность такого характера, каким отличался Волынский, возможность его поступка с Трсдьяковским всего лучше обрисовыпает нам общество.

Полуобразованность всего лучше высказывалась в этой страсти к щутам, которые наполняли дворец и домы вельможеские, в страсти к удовольствиям балаганным, к штукам2, какою был, например, знаменитый Ледяной дом, построенный во время жестокой зимы 1740 года для празднования свадьбы придворного шута; Тредьяковский должен был участвовать, в этом шутовстве, сочинил для нею нелепые, непристойные стихи. Такую роль играл академик в Петербурге, а какую роль играли несчастные медики в полках, узнаем из донесения армейского доктора архиатеру (главному медику) Фишеру:

«Штаб-офицеры лекарей хотят иметь совершенно в своей команде, употребляют их вместо камердинеров, заставляют парики расчесывать, а если лекарь пред своим штаб-офицером не захочет показать излишней услужливости и раболепства, то на него нападают, по произволу штрафуют и бесчестят, а которые лекаря у штаб-офицеров в страхе или милости, употребляются вместо камердинеров, такие докторов не слушаются и должностию своею пренебрегают, к больным не ходят, а живут больше при домах штаб-офицерских, другие же, обиженные штаб-офицерами служить не хотят».

В Малороссии в начале царствования Анны Апостол спокойно гетманствовал до смерти своей, случившейся в 1734 году; преемника ему не дали, а, правление поручено было коллегии из шести членов - троих великороссиян и троих малороссиян.

6. Дела внешние. Внешними делами при Анне управлял Остерман.

Австрия и Франция наперерыв искали союза с Россией; Остерман убедил императрицу, что австрийский союз гораздо полезнее, ибо Австрия ближе к России и может помогать ей в делах польских и турецких, тогда как от далекой Франции нельзя ждать деятельной помощи. На востоке Россия отказалась от плана Петра Великого относительно утверждения на берегах Каспийского моря: в начале 1732 года были возвращены Персии завоеванные у нее Петром провинции, которые по нездоровому климату своему были кладбищем для русского войска. В следующем 1733 году умер Август II, король польский; Россия и Австрия, действуя заодно, хотели видеть преемником Августа сына его, Августа III, курфюрста саксонского, который обещал русскому правительству действовать согласно с ним относительно Курляндии и стараться о том, чтоб Польша отказалась от своих притязаний на Лифляндию. Противником Августа был старый соперник отца его Станислав Лещинский, который теперь вследствие брака своей дочери Марии с французским королем Людовиком XV поддерживался Франциею.

Лещинский был провозглашен королем, но приближение русского войска под начальством Ласси заставило его удалиться из Варшавы в Данциг. Пользуясь этим, саксонская партия провозгласила Августа, и Ласси пошел осаждать Станислава в Данциге, но, имея очень мало войска, не мог действовать с успехом. В России нашли, что дело идет очень медленно под Данцигом, и на смену Ласси послали Миниха. И Миних при тех же средствах, какие были у Ласси, не мог скоро подвинуть дела, но когда к нему на помощь подошли сухопутное войско и флот, привезший запасы и артиллерию, то Лещинский бежал и Данциг сдался.

Осада этого города, продолжавшаяся 135 дней, стоила русским более 8000 человек.

Скоро для Миниха представилось более блистательное поприще в войне с Турциею, начатой в союзе с Австриею по поводу крымских набегов; Ласси овладел Азовом; в 1736 году Миних взял Перекоп и страшно опустошил всю западную часть полуострова до самого Бахчисарая; в 1737 году Ласси опустошил восточную часть Крыма, и Миних взял Очаков, в 1739 Миних одержал блистательную победу при Ставучанах, взял Хотин, перешел Прут, хвалясь, что позорный Прут сделал славным, намеревался уже перейти за Дунай. Эти блистательные успехи стоили, однако, очень дорого: походы были трудные, степные, а Миних вовсе не отличался способностью беречь людей. Как трудны были эти степные походы, можно видеть из того, что войско должно было везти с собою воду и дрова.

В то время как Миних торжествовал над турками, Австрия терпела постоянные неудачи и требовала мира, но кроме неудач на склонность Австрии к миру имело влияние еще французское золото. Неравнодушные к нему министры австрийские начали представлять императору Карлу VI, что русская армия, исповедующая греческую веру, гораздо опаснее для наследственных владений австрийского дома, чем турецкая, потому что большая часть подданных австрийских в Трансильвании, Венгрии, Кроации, Далмации, Истрии исповедуют одну веру с русскими.