Чтение онлайн

Вменено в обязанность родителям обучать детей своих Закону Божию, и для этого разосланы катехизисы по епархиям. В 1752 году пущена в продажу вновь напечатанная исправленная Библия. В 1754 году велено выбирать в архиереи и архимандриты из великороссиян: знак, что образование уже распространилось и между великороссийским духовенством. Раскол не уменьшался, и часты были случаи самосожжения: в Устюжской провинции сожгли себя 53 человека зараз; в Сибири сожгли себя 172 человека зараз. В 1761 году издан был указ, чтоб духовные лица воздерживались от неприличных сану их поступков, при следствиях по делам раскола предписывалось употреблять для обращения меч духовный, а не гражданский; поводом к указу послужило то, что в одном доме сгорело 150 человек раскольников, которые объявили, что сожигают себя от грабительства и разорения присылаемых против них команд.

Касательно войска при Елисавете важно было придуманное Петром Шуваловым разделение России на пять частей для сбора рекрут: установлен был ежегодный набор со ста душ по человеку, но не со всего государства, а только с пятой части, так что очередь поставки рекрут доходила до каждого общества и селения через пять лет.

В 1751 году позволено было православным сербам из австрийских владений выселиться в южную Россию; земли, данные этим поселенцам, получили название Новой Сербии; потом позволено было выселиться и из турецких областей, но только людям православного исповедания; из сербов учреждено было четыре полка.

Вместо отсылки отставных офицеров и солдат в монастыри для пропитания в 1758 году велено учредить инвалидный дом в Казани по образцу парижского; в губерниях Казанской, Нижегородской, Воронежской и Белгородской велено построить богадельни для раненых и увечных солдат; в конце царствования начали хлопотать о приюте вдов и дочерей - сирот заслуженных людей, для этого назначали монастырь в Москве и послали справляться, как подобные учреждения содержатся в чужих краях. В 1760 году для содержания раненых офицеров и солдат учреждена государственная лотерея.

В 1754 году учреждены были государственные заемные банки, один для дворянства, другой для купечества, для того чтоб имевшие нужду в деньгах не разорялись, занимая у частных людей за 12, 15 и 20 процентов, «чего во всем свете не водится», говорит указ. Из банков каждый под залог движимого или недвижимого имущества мог получить до 10000 рублей под 6 процентов. В 1755 году издан был важный для землевладельцев указ о генеральном межевании во всем государстве, но не приведен в исполнение.

Для торговли внутренней самым важным распоряжением было уничтожение внутренних таможен и мелочных сборов, число которых простиралось до 17.

Правительство сильно хлопотало и об усилении внешней торговли; комиссия о коммерции занималась вопросами: на каком основании учредить конторы при главных гаванях, для каждого товара особенную, как разделить русских купцов на компании, как их привлечь к оптовой торговле выпискою чрез конторы на свои имена товаров из других областей, какие взять предосторожности от контор иностранных и от комиссионеров, как некоторых из русских купцов перевесть для торговли к петербургскому порту, как посылать в чужие края из купеческих детей для коммерческих дел и кредита; рассмотреть фабрики - какие нужны для государства и какие надобно вновь завести; как посылать консулов в иностранные государства, как строить купцам корабли и пользоваться ими - казенным товарам оставаться ли в казенном содержании или в вольной продаже.

Восстановленный Елисаветою во всей прежней силе Главный магистрат объявил купцам всех городов, не захотят ли отпустить своих детей или приказчиков в Голландию учиться коммерции и содержанию контор.

В приведенных распоряжениях обнаруживалась преимущественно деятельность графа Петра Ивановича Шувалова; в мерах относительно просвещения обнаруживается деятельность Ив ана Ив ановича Шувалова. В 1755 году был основан университет в Москве и при нем две гимназии, по проекту Шувалова. Университет учреждается, говорилось в проекте, для дворян и разночинцев по примеру европейских университетов, где всякого звания люди свободно наукою пользуются; одна гимназия назначалась для дворянства, другая - для разночинцев. Учредить университет именно в Москве заставили следующие соображения: большое число живущих в ней дворян и разночинцев; положение ее в середине государства, куда каждому легче приехать; дешевизна содержания; возможность каждому почти найти в Москве родственников или знакомых; множество помещиков, которые живут в Москве, платят большие деньги домашним учителям, неспособным и незнающим, иностранцам, которые прежде были лакеями, парикмахерами и т. п.

Московский университет, говорил Шувалов, даст возможность заменить этих иностранцев русскими наставниками, даст возможность завести и по другим городам училища, от которых «и в отдаленном простом народе суеверия, расколы и тому подобные от невежества происходящие ереси истребятся». В трех факультетах - юридическом, медицинском и философском - новый университет имел 10 профессоров.

Домашние учителя-иностранцы должны были подвергаться экзамену. В 1757 году последовало доношение Московского университета о необходимости учредить Академию художеств в Петербурге, в 1758 году - об учреждении гимназии в Казани; Шувалов представил о необходимости учредить гимназии и школы в губерниях, и ему Сенат поручил составление штатов и плана.

В 1761 году велено выдавать двойное жалованье русским лекарям, желающим отправиться за границу для усовершенствования себя в медицине. В Петербурге и Москве учреждены школы для обучения повивальному искусству; учреждены были школы на Украинской линии для обучения однодворческих и ландмилицких детей; в Оренбурге учреждена школа для детей ссыльных.

В проекте Московского университета Шувалов говорил, что благодаря науке, внесенной Петром Великим, в короткое время произошла перемена в нравах и обычаях. Действительно, можно было заметить перемену, преимущественно внешнюю; большой же внутренней перемены к лучшему при слабых начатках просвещения еще не могло быть. Доказательством служило это присутствие внутренних врагов, на которых так горько должна была жаловаться императрица Елисавета в конце своего царствования:

«Законы исполнения своего не имеют от внутренних общих неприятелей, которые свою беззаконную прибыль присяге, долгу и чести предпочитают; с каким прискорбием видим мы это и чувствуем, что вкореняющееся зло пресечения не имеет. Несытая алчба корысти до того дошла, что некоторые места, учрежденные для правосудия, сделались торжищем, лихоимство и пристрастие - предводительством судей, потворство и упущение - ободрением беззаконникам».

Продолжали свирепствовать и другого рода внутренние враги, разбои в больших размерах не прекращались: в Низовых областях, по Оке до Казани разбойники ходили шайками по 50 человек, разбивали суда и деревни. шедший в Сибирь казенный китайский караван едва отбился от них пушками, и губернаторы и воеводы не обращали на это никакого внимания; в Москве, точно так же как в допетровское время, господские люди разбойничали днем и ночью. В 1756 году на Оке, выше Нижнего, появилось в двух лодках 80 человек разбойников, отлично вооруженных, с пушками; отправленное против них войско правительства было разбито; в Алатыре разбит был магистрат.

Что касается до Малороссии при Елисавете, то в 1743 году, когда императрица приехала в Киев на богомолье, старшины поднесли ей просьбу о позволении выбрать гетмана, вследствие чего Сенату было велено распорядиться насчет гетманского избрания. Но Сенат медлил, потому что человек, назначенный в гетманы, еще образовывался за границею: то был родной брат Алексея Разумовского, Кирилла Григорьевич; наконец в 1750 году собрана была рада в Глухове, и двадцатидвухлетний Разумовский, бывший уже президентом Академии наук, был избран в гетманы.

Это кратковременное царствование особенно замечательно двумя постановлениями: о правах дворянства и об уничтожении Тайной канцелярии. В феврале 1762 года издан был манифест, в котором говорилось, что при Петре Великом и его преемниках нужно было принуждать дворян служить и учиться, отчего произошла большая польза, истреблено нерадение к пользе общей, невежество; знание и прилежание к службе умножили искусных и храбрых генералов, также людей, сведущих в гражданских и политических делах, благородные мысли вкоренили в сердцах патриотов беспредельную верность и любовь к государю и великое усердие к службе. «И потому,- заключает император,- мы не находим той необходимости в принуждении к службе, какое до сих пор потребно было».