Чтение онлайн

За целый день я успела много чего обдумать, и почти уверила себя, что больше хэдка меня не застанет врасплох. А вот Эйза пробило на душевные разговоры, он искупался в реке, и теперь с мокрыми волосами грелся у огня, укутавшись в белое одеяло Энн.

— Ненавижу эту страну. В Цейре, со всей монотонностью службы, я привык к жизни здесь. Даже когда мы изредка ловили темного мага, я прислушивался к старшим стражам, твердившим, что так надо. И та мерзость, что творили наши арестанты, это подтверждала — кровавые убийства, ритуалы для увеличения силы, массовая некромантия, проклятия. Выпотрешенные дети, изуродованные женщины. Настоящие темные маги как в сказках о старых временах. Дестмирия после Окры это и есть как перемещения во времени. Другие законы, другие арохе. И насколько больше жестокости. Последние, кого мы сожгли, как раз в тот день, когда о тебе впервые услышали в городе, Тори… Темным магом бы мужчина, а девушка была светлой… Я так и не понял, что они сделали. Меня держали подальше от ареста, суда и казни. Будто бы я чего-то не смог понять. Я поспрашивал знакомых, провел собственное расследование. Эта парочка просто помешала влиятельным людям. Сказочная борьба за Свет в Дестмирии все та же политика как и во всем нашем проклятом Великом Союзе. Я слишком долго предпочитал это игнорировать, не обращал внимания на факты и выполнял свое дело. И когда Орион, пылая негодованием, рассказывал о наглой девчонке темном маге, я подумала, что вполне возможно вся вина этой девчонки лишь в том, что она нагрубила гордому самовлюбленному Стражу Света. И я решил это проверить, Тори, предусмотрительно объяснил начальству, что буду пытаться втереться в доверие, а сам присмотрюсь насколько ты ужасна. Ты оказалась совсем обычной, наглость — от испуга, мелкие пакости — от обычной вредности и обиды… Только вот теперь я не знаю. Мне уже кажется, что я ошибся и Орион прав. В Окре хватало некромантов на службе у государства. И к профессиональному подходу в этом разделе темной магии я относился спокойно. Но это вчерашнее проклятье… — Эйз зевнул, и уронив не до конца обглоданную птичью ножку в костер, лег и сладко заснул.

Энн ожидала моей реакции.

— Это все, на что ты способна со своей индивидуальной магией? Вызвать на откровенный разговор, заставить выплеснуть душу?

— Сначала это, потом разобраться в арохе настолько, чтобы с легкостью сказать правильные слова и заставить сделать то, что мне нужно. До определенных пределов. Очень ясно очерченных пределов — я могу только подтолкнуть, арохе сделает то, чего в глубине хочет сам, с чем согласен. Только с тобой получился лишь первый этап, и то я не уверенна в результатах

— Значит Эйз хотел влезть в некую политическую интригу и прогуляться по темному лесу? Такое маленькое приключение? — ехидно уточнила я, спеша отвлечь Энн от себя.

— Он хороший мальчик, — она помолчала, задумчиво водя рукой по мягкой белой шерсти.

— А ты, в общем-то, хорошая девочка.

Я фыркнула.

— Хороший мальчик, хорошая девочка… Тебе сколько лет?

— Значительно больше, чем на вид, — Энн хитро улыбнулась. — Стараюсь вести себя как серьезная молодая леди, но иногда пробивается старушечья нотка.

Я улыбнулась, но мысль, что Энн воздействует и на меня, не давала покоя. Я ничего не чувствовала, хотя с тех пор как узнала про ее индивидуальную магию всегда оставалась настороже. Но даже зная что искать и куда смотреть, я не видела никаких изменений в структуре маэн ни Энн, ни Эйза Ли.

— У меня очень надежная защита и каким бы ты талантливым магом не была, ты ничего не увидишь, — по быстро погасшей улыбке Энн поняла, что меня волнует. — Поверь, я не применяю и больше не буду пытаться применить к тебе свои способности. Ты же видела, сколько сил это занимает.

— Допусти я тебе верю… Слушай, Энн, неужели ты больше ничего не можешь? Это же индивидуальная магия, а не врожденный дар?

— Больше нет. Я всегда была слабой как маг, но могла защить себя, левитировать, трансформировать, разные несложные магические штучки. Но однажды у меня появилась необходимость надежно скрыть свои магические способности. Очень надежно. Круг Орвеллии, если тебе это о чем-то говорит. Когда ты теряешь почти все что знал. На что способен, и замыкаешь свою структуру так, что никто никогда не увидит, кто я есть и то на что я способна. А у меня были еще и некоторые особенности…

— И почему я не уверена что ты не лжешь?

— Хм, как и темная магия, индивидуальная имеют свою цену. Ты не можешь оставаться доброй и вежливой, ты не можешь время от времени не проклинать кого-то… А меня тянет на откровенность, после того как я воздействую на кого-то. Весьма неудобно, но нас с тобой связывает контракт, забыла? Это верный способ заставить тебя молчать, уж я то в этом разбираюсь. Так что, почему бы не пооткравеничать.

— Действительно, — пробормотала я. — Энн, а как ты относишься к своей родине?

— Родине? Дестмирия не лучшее место на Таэрре, но я люблю Эретрет… Это старое название Алмазной земли, до Инессы Странной, до ее внезапного богатства, — Энн с задумчивой грустью смотрела в ночное небо.

— Там правда живется намного лучше, чем в Цейрской земле?

— Не намного. Эта земля — приют вампиров, оборотней и проклятых, которым не повезло с жизнью в Харине. Слишком многие из них не лучшие из арохе, и вся эта благополучность, о которой твердят в других землях в основном пропаганда. Алмазная земля всегда была изолирована от Дестмирии, когда была нищей частью Темного леса, когда в 4950–е обнаружены месторождения, а Инесса успела заручиться защитой Харине. С тех пор Эретрет лакомый кусочек и для эльфов, и для самой Дестмирии. Все на чем держится земля — это добыча драгоценных камней, и удачное местоположение, кратчайший путь между Атрессой и столицей Ши. Мы застрахованы от прямого нападения, но если подорвать репутацию, Цейр и Кейр растащат нас на куски. Тьма как не повезло Леди Инессе с соседними Лордами — единственные чего-то стоящие во всей стране.

Энн помолчала.

— Я люблю Алмазную землю за то, как она сотворена. Из ничего, только силой идеи, разумом и трудом создан новый маленький мир. Не идеальный, но стремящийся развиваться. Ты вряд ли представляешь, какая это сейчас редкость, Тори. Таэрра уже так долго топчется на месте…

Я молчала, удивленная внезапной страстью в голосе Энн, и все равно не понимала, в чем же такая ценность Алмазной земли. Дэнайр отзывался о соседке с завистью, возмущался, что нажитые богатства были только для знати одной — единственной земли, когда могли бы улучшить положение всей Дестмирии. Раньше я как-то не задумывалась, что можно с ним не соглашаться.

— А как ты оказалась в Дестмирии, Тори?

Я напряглась.

— С чего ты взяла, что я не местная?

— Свет и Тьма, девочка, это очевидно по твоему отношению к стране. Родные места можно либо любит, либо ненавидеть… да хоть что-то чувствовать. А ты здесь просто живешь.

— Я Темный лес и люблю, и ненавижу, — отшутилась я. — Можешь считать, что это и есть моя родина.

— Ну конечно, темный маг ведь. Только ты не всегда им была… помни это. Философия Тьмы лишь одно из мнений, а мнение не может быть верно или не верно. Сложно при отсутствии морали ради гармонии в мире не переступить однажды грань и не превратится в кого-то вроде Утрина.

— Или Лэйра Сартера, — рискнула заметить я.

Энн хмыкнула и устало потянулась.

— Ну с ним то еще все приемлемо. Умело балансирует.

Разве? Хотя нужно быть справедливой, ничего по — настоящему чудовищного он не делал, по крайней мере, при мне. Может, я действительно слишком пристрастна к учителю, как утверждает Дэнайр.

— Энн, а ты видела когда-нибудь картины Эвенна Товелло?

Она явно удивилась столь неожиданному вопросу. Я сама удивилась что задала его.

— Да… в Клионских галереях. Два сохранившихся для общественности творения. Весьма впечатляющие вещи.

— Ты была в Когте Торы? — я почему-то думала, что Энн выбиралась из Дестмирии разве что в Харине или за эльфами шпионить.

— Я училась в Салетте, в одном из лучших колледжей индивидуальной магии. А там несложно познакомится с нужными людьми и напросится на экскурсию в столицу Страны Драконов. И не надо опять переводить тему на мою биографию, с чего ты задаешь вопросы о картинах Товелло? Не подозревала, что тебе вообще знакомо это имя, ты такое прагматичное дитя.

— Тсс, — шикнула я на Энн, внимательно прислушиваясь. Поблизости кто-то был, уже пару дис медленно ходил кругами вокруг лагеря. Я надеялась, что твари надоедят бесплотные попытки прорваться внутрь защитного круга. Но нет, к неведомой твари пришла еще одна, и они упорно разрушали охранительную структуру. Я подхватила посох, с которым путешествовала и проверила наличие ножей на поясе.