Чтение онлайн

— Да, конечно, захотят! Такую красотищу делать, а стоит-то, наверное, дорого! Семьям какой прибыток!

— Вот и я о том же! Нужно учить молодежь! Пока нас здесь четверо, кого-то да обучим, пусть хоть десяток, а уже дело пойдет!

— Я все понял, нужно покупать гончарные круги, да только глину возить далековато.

— Дороги хорошие будут, а сырая глина не фарфор, пока научатся на продажу что-то путное мастерить, уже все наладится.

— Ладно, отправлю старосту из Больших Болот за гончарными кругами в Перт. Сначала здешних учить будешь? Печи-то для обжига здесь нет.

— В Хромой Лошади есть, я девочкам напишу, что бы присмотрелись к местным, да и гончарный круг там один есть. Или вредный дед не даст свой инструмент неумехам на поругание?

— Не даст, как есть не даст! Совсем старик Марк от старости мозги растерял. От него такие убытки, посуду в Перте покупаем за дорого! Его сыновья только кирпич да черепицу делают и в Перте продают, а до посуды он их и не допускает, старый. И сам не делает и другим не дает, — нажаловались на старого гончара кумушки, которых поприбавились. Тут и Никки подошла:

— Значит сами купим. Никки, мне кажется, местных лучше к стеклодувне приставить, чем глину месить. Ты как думаешь?

— Думаю ты права, но почему только местных? Для стеклодувни талант нужен и навык, и знания. Мастеров обучать долго. Пусть со всех деревень приходят те, кто хочет новому ремеслу обучиться, а уж мы отберем подходящих для такого дела. Нанять что ли мастера в Лурдиане, да денег нет!

— Давай я с отцом поговорю, как он проснется. У нас на землях есть стеклодувня маленькая, мы там в основном призы для скачек, кубки именные да фигурки лошадей наших, особенно медалисток, делаем, но и оконное стекло и посуду тоже делаем, чуть-чуть только для своих. У мастера сын молодой способный, да только тесновато ему уже с отцом, да и скучно одних лошадок да кубки делать. Мужчина молодой и семья у него хорошая. Может наймешь его лет на пять, он себе денег на свою мастерскую заработает, а твоих обучит в лучшем виде.

— Никки! Ты сокровище! Конечно поговорим. Вот только за обучение приплачивать придется, да это уж я с ним сама договорюсь.

— Кер, здесь дом свободный есть?

— Да откуда же ему взяться-то?

— Эээ, хозяйка, если снова из дерева строить собралась, то дерево у нас дороже камня, — напомнил мне мой управляющий.

— Значит из камня построим или из кирпича. Если твой управляющий приедет с семьей ему дом тоже нужен будет.

— Да чего уж теперь, Богемия твоя разрастаться будет. Постоим два домика, не вопрос.

— Никки, а у твоего мастера семья большая? Жена есть, а детей сколько?

— Детей двое мальчишек, он их уже учит, у них славные фигурки получаются. Птички, котята, помнишь мы делали? Так вот у них еще лучше!

— Да у них талант! Может и наших детишек обучат, ребенок ребенку всегда лучше объяснит, что да как, а отец поправит и присмотрит если что. Он вообще, как, детей любит? Такие фигурки денег стоят, помню у нас их мадам Розетта скупала для своего салона с украшениями, шли на ура!

— Конечно он детей любит! Кто ж их не любит? — возмутилась Никки, а потом виновато посмотрела на меня.

— Да ладно тебе, подружка. У каждого правила всегда есть исключение, — хмыкнула я, понимая, что она вспомнила о моей родне. — Я уже давно не маленькая. За учебу заплатили и на том спасибо.

Перт хмуро смотрел на наши переглядки, уже догадываясь, что не все в моей короткой жизни было гладко. Да только я давно уже не ребенок, мне не семнадцать лет как моему телу, а уже за полтинник.

— Я денег на гончарные круги из своих накоплений дам, не переживай хозяйка. Зачем мне они, да из дом отблагодарить хочу, я свой почти поставил, стоит окон дожидается.

— Да ты что? Поздравляю! Нужно будет съездить как-нибудь, посмотреть, как посвободней буду.

Кер отправился в Большое Болото к старосте с деньгами, за одно переговорить с девочками в Хромой лошади о намечающемся обучении гончарному делу. За одно кирпич и черепицу заказать у сыновей старого Марка. Те будут рады подработать. Начнем с малого. Тарелки, блюда, чашки, пиалы, а там как пойдет. С глазурью проблем не будет, у нас своя стекольная мастерская, а глазурь, тоже стекло. Можно будет совместить производства.

Как выяснилось на все деревеньки было целых десять лошадей, а держали их как раз в Большом Болоте, это я про деревню, там трава была хорошая и сено заготовить было легче. Земля получше, камней почти нет. К ярмарке или по мере надобности крестьяне из других деревень одалживали у местных лошадок, когда за деньги, а когда и натуральным обменом платили. Телеги были там же. Не очень-то удобно для наших дел, но довольно разумно в свете уклада моих деревенек. Если ездить на ярмарку раз в год, а пахать нечего, то зачем целый год держать лошадь? Лошадки были крепенькие и совершенно беспородные, низкорослые горные и мохнатые, но выносливые и довольно сильные. Барона Кроули удар хватит, когда он увидит это чудо, заядлый лошадник в сотом, наверное, поколении, любил свои табуны почти как родных детей.

Вечером наши маги очухались и после плотного ужина водрузили крышу на место, вот только размерчик подкачал, местные умельцы с утра пораньше полезли чинить крышу. Мы с Никки продолжали агитацию и пропаганду среди населения. Те всему верили и ко мне потянулась стайка подростков, желающих попробовать себя на поприще гончарного искусства. Я их отправляла пока работать в семью, мол, когда глину привезут и гончарные круги, тогда и начнем. Дон и Рик ржали над нами и советовали не надорваться от такого количества учеников.

Барон принял мою просьбу о хорошем мастере, способном обучать народ, близко к сердцу и тотчас отправил письмо в свой столичный городок баронства Кроули, где и была мастерская стекольщика и стеклодува мастера Нормана, но нам нужен был его старший сын Вильям.

Следующий день прошел плодотворно. Ученицы Никки были и так неплохо подкованы в работе с прялками, она лишь давала советы и слегка направляла работу. Я покачала головой, женщины, конечно, работают быстро, но с такой скоростью нитки будут прясть до зимы. Зато с одеялами и матрасами дело спорилось. Мы нарезали длинных гибких прутов из лощины, росшей в овражке рядом с деревней, и шустро разбивали комковатую шерсть до состояния облака. Вручную теребить было долго и я научила их простому приему. Сидишь себе на травке на тряпочке и только прутик свистит, безрукими селянки не были и дело у них спорилось с огромной скоростью. Мы вытащили большие столы в садики при домах, установили их в теньке чахлых кривоватых местных яблонь. Яблони и другие деревья росли у них плохо, камни в почве не давали как следует развиваться корням и деревья довольно быстро погибали. Но пока для нашего дела были пригодны.

Мы раскатывали рулоны с плотной тканью для матрасов, начать решили с них, это проще чем одеяла, Ники тоже крутилась рядом, помогая женщинам. Мы решили стандартизировать размеры одеял и матрасов, так легче шить постельное белье. Ширина была метр, земные девяносто сантиметров здесь были не приняты. Метр, полтора и два, такой ширины кровати делали в Лурдиане, мы решили оставить ту же систему, на двух метровую кровать стегалось по два матраса, а на полутора метровую по желанию, или один широкой или два по семьдесят пять сантиметров, такой же ширины были детские кроватки, но в Дальгоре не заморачивались с детской мебелью, зачем? Дитё вырастет и, что ж опять новую кровать и новую постелю городить? Так высказались женщины, мы не стали их переубеждать, в деревне свои законы, может это и правильно. Полутораметровых кроватей здесь тоже не делали. В деревне с кроватями вообще было туго, дерево дорогое, да и мало его.