Чтение онлайн

— Это да, ну что ж пройдемте к столу миледи, — и он протянул мне локоть, я захихикала и мы пошли к столу.

— О! Да у нас здесь праздник!

Я уставилась на длинные столы, где восседала вся деревня и ждали только нас. Женщины уселись поближе к Софи, Стефе и Никки, те уже коротко объяснили задачу и все женское население мечтало начать немедленно стирать и сушить шерсть, чтобы завтра с рассветом начать постигать искусство изготовление матрасов и одеял. Под командование Стефи были выделены два десятка девочек для сбора трав для красителей, остальные были в распоряжении Софи, лучшей из нас по изделиям из шерсти. На ней так же было обучение как прясть шерстяные нитки для ковров, разница с обычными нитками была невелика, но Марика просили нити чуть толще чем обычно.

Все наши действия мы оговорили еще у Мейфордов и каждый из нас знал, что ему делать, так на лорда Алекса ложилось строительство дома, вернее организация и контроль. Барон был не самым сильным магом, но для этого дела его сил хватало с избытком. Подсушить и выпрямить дерево, ускорить работы с фундаментом, что бы он поскорее "встал", вот и пригодились его знания. Будучи в армии, он строил форты и крепости, а простой, хоть и огромный, деревянный дом для него просто развлечение, к тому же он любитель порыбачить. По дороге в Богемию мы прихватывали с собой мастеровых выбранных Кером для строительства нового господского дома. Как только мы установим оборудование, первым делом мы с мастером научим наших новых работничков изготовлять простое оконное стекло, а потом уж более кропотливый труд стеклодувов, по-хорошему этому учатся несколько лет, но я надеялась на чудо и магию.

Еще в Лурдиане мы наметили дорогу, необходимую нам для перевозки товара, но сглупили и ориентировались больше на рыбное хозяйство, рыбу мы собирались возить в Перт, а вот стекло начнем производить уже скоро, планы пришлось менять. Рыба будет только через год-полтора, а стекло уже скоро. Всю дорогу мы прикидывали и так, и эдак, как бы нам убить двух зайцев одним арбалетным болтом. Выручил снова барон, обещавший помочь ребятам, стекло товар нежный и нашу дорогу мы собирались тянуть до королевского тракта, а это далеко. Деревня Богемия была в середине моих земель и до озер получался приличный круг, вечером мы снова уткнулись в карту и было решено со временем построить сеть хороших дорог. Одна дорога соединяла все деревни между собой и петляла меж холмов, вторая дорога присоединялась к неплохому тракту на Перт, который был в дне пути от моих земель, а третья должна была соединиться с королевским трактом. За лето не успеем, но в следующем году, ребята обещали доделать все до конца, а я обещала им заплатить. Дружба дружбой, но бесплатно пахать на меня два лета, это уж слишком, так поступать мне совесть не позволяла. Ребята на меня махнули рукой, мол как сможешь, так и заплатишь, мы ребята не бедные.

Поздно вечером, практически ночью, мы добрались до деревни, повозки вместе с оборудованием загнали вместе с лошадьми в приготовленное здание для мастерской. В темноте разглядывать что-то не было никакого желания, да и устали все, лошадей распрягли и вывели пастись у деревни, а бывшую овчарню заперли на здоровенный замок. Разбудили хозяев и завалились на ночлег. Утром нас разбудили петухи и я пообещала себе, что лично у меня ни одного петуха ни в доме, ни рядом не будет, сама голову откручу и суп сварю. Уплывая ночью в сон, краем сознания удивилась, что местные не боятся хищников, козы и овцы паслись практически сами по себе, если не считать мелких пацанов. Странно это, подумала я и вырубилась.

Мы стояли дружной компанией в бывшей овчарне и прикидывали что делать, места не хватало и потолки были низкими. Стеклоплавильные печи греются до 1600 градусов, при таком помещении сюда не зайдешь и под страхом смерти, тепловой удар гарантирован. Ребята предложили срочно увеличить пололки, сломать одну торцевую стену и удлинить получающийся ангар. Все же три мага это сила. Посмотреть на это сбежалась вся деревня, народ у меня любопытный. Под удивленные ахи и охи крыша просто поднялась и спокойно улеглась в сторонке. На глазах у всех одна стена аккуратненько так рухнула, а камни сами стали летать, выстраивая стены и увеличивая их высоту. Камни летели со всех окрестных лугов собираясь в кучу, это Ричи постарался. Из кучи они разлетались к стенам да так там и оставались буквально припаянные друг к другу. Маги дико устали, но к обеду все было готово, мужчины поели и рухнули поспать. Крышу оставили на завтра.

Мы с Никки, не теряя времени, собрали женщин и спросили, что они надумали начет шерсти. Будут ли они делать матрасы и стегать одеяла или все же будут делать нитки для изготовления ковров для леди Марики. Мнения разделились, Ники взяла на себя прядильщиц, а я провела ликбез по постельному вопросу, и это вовсе не о сексе. Женщины принялись мыть шерсть, а я снова пристала к Стретеру.

— А где глина? Где черепица и кирпич? И где эти печи для сушки глиняных изделий? Почему нет ни одного гончара?

— Твой кирпич и черепица рядом с озером, древесина там же. Глиняный карьер на берегу небольшой речушки, которую ты обозвала ручьем. Это недалеко от "Хромой Лошади", печь сушильная там же в деревне. Тебя просто наши хозяюшки заболтали, ты и не заметила. Гончар у нас один всего, дед уже старый. Еле работает, бедолага.

— А почему учеников не берет? Вы посуду в Перте покупаете?

— Посуду да, в Перте. Ученики к нему сами не идут, уж больно характер противный. А что? Ты хочешь сказать, что ты и в этом мастерица? — заулыбался Кер, а я только глаза закатила.

— Мы с семи лет лепкой занимались и в гончарной мастерской, по полдня пропадали. Обливали керамику глазурью, расписывали узорами и картинками, так что да, это я умею. Ничего сложного, главное навык и терпение, а главное, что бы работа нравилась. Конечно, для росписи желательно иметь талант, но по большому счету и это не обязательно, если есть хорошие образцы и их уметь копировать. Пойдем, что покажу.

Я отвела его к дому старосты и достала из баула свои работы и работы своих девочек. Расписные тарелки, нарядные чашки, сахарница, вазочка для варенья или меда, все было нарядным и красиво аккуратно сделанным.

— Это ты делала? Красиво, — похвалил меня удивленный Стретер.

— А теперь переверни посуду и прочти что написано на дне.

– Никки, Софи, Стефи, Анни, и дата, семь лет назад. Это что значит?

— Это значит что семь лет назад мы сделали и раскрасили эту посуду, нам было по десять лет приметно. Это тарелка от Никки, эта вазочка моя, ну и так далее.

— Я понял…

— Вот и славно, значит будем развивать гончарное дело. Главное глина, гончарный круг и старательные ученики.

— А продавать в Перте? Там этой посуды полно и без нашей.

Я взяла в руки все наши детские творения и пошла к женщинам, вовсю намывающим шерсть и развешивающим ее на натянутые во дворах веревки, солнышко жарило, но ветра не было, не разлетятся эти комки по деревне и то хорошо. Я нашла глазами кучку хозяек и узнала среди них жену старосты:

— Морна, глянь сюда! И вы, уважаемые, полюбуйтесь, — пригласила любопытных кумушек. — Вот, ты в Перте такую же посуду видела?

Женщины расхватали чашки-плошки и с горящими глазами загомонили:

— Ох ты ж! Красота-то какая! Сроду такого не видала! Это где ж такую красоту делают?

— Это мы с моими подружками делали в монастыре святой Анны, под наставлениями матушки Глафиры, она так посуду расписывает, что ее просто для красоты покупают, из нее даже есть боязно, чтоб не испортить. Нам тогда по десять лет было, — рассказала я всем и сразу.

— Вот видишь, Кер, нет в Перте такой посуды! — радостно постановила я. — А что, бабоньки, захотят ли ваши дети, мальчики и девочки такому ремеслу научиться?