Чтение онлайн

В связи с этим я разделил эту книгу на две части. В первой представлена выборка из моих полевых заметок, имеющих отношение к состояниям необычной реальности, через которые я прошел за свое ученичество. Поскольку я расположил мои заметки в непрерывности рассказа, они не всегда следуют хронологической последовательности. Я никогда не записывал описания состояний необычной реальности ранее, чем через несколько дней после самого опыта, ожидая до тех пор, пока я оказывался в состоянии отнестись к ним спокойно и объективно. Однако мои диалоги с доном Хуаном я записывал тогда, когда они происходили, то есть сразу после каждого состояния необычной реальности, поэтому подчас они опережают полное описание самого опыта.

Мои полевые записи представляют субъективную версию того, что я воспринимал непосредственно во время опыта. Эта версия воспроизводится здесь в точном соответствии с моим изложением испытанного дону Хуану, который требовал исчерпывающего и точного воспроизведения каждой детали и подробнейшего пересказа каждого опыта.

Во время записи испытанного, пытаясь полностью воссоздать обстановку каждого состояния необычной реальности, я добавлял различные несущественные детали. Мне хотелось описать эмоциональное воздействие пережитого мной настолько полно, настолько это возможно. Мои полевые заметки так же раскрывают содержание системы верований дона Хуана. Я сжал многие страницы наших с ним вопросов и ответов в целях избежания повторений. Но в связи с тем, что мне так же хотелось точно отразить общее настроение наших диалогов, я удалил только то, что никак не способствовало моему пониманию его пути знания. Информация от дона Хуана о его пути знания всегда была спорадической, и подчас малейшее его замечание вызывало целую лавину расспросов, которые длились часами. С другой стороны, было множество случаев, когда он сам разъяснял свое знание.

Во второй части книги мною представлен структурный анализ, выведенный исключительно из информации, изложенной в первой части. Своим анализом я пытался подтвердить следующие утверждения:

Мои заметки о встречах с доном Хуаном начинаются 23 июня 1961 года. С этого дня началось мое обучение. До этого я встречался с ним лишь в качестве наблюдателя. При всяком удобном случае я просил научить меня тому, что он знает о пейоте. Каждый раз он игнорировал мои просьбы, но так как он никогда полностью не прекращал обсуждение вопроса, то я истолковывал его колебания как возможность того, что он, возможно, согласится поговорить об этом при дальнейших моих уговорах.

И вот, в эту нашу встречу, он явно дал мне понять, что может рассмотреть мою просьбу, в случае если я обрету ясность ума и цели в отношении того, о чем прошу его. Это условие было для меня невыполнимым, поскольку моя просьба относительно пейота была, собственно, предлогом установить с ним более тесный контакт. Я рассчитывал, что его знакомство с предметом предрасположит его к большей откровенности и желанию разговаривать, таким образом, дав мне возможность получить доступ к его знаниям о свойствах растений. Однако он истолковал мою просьбу буквально, и его заинтересовала цель моего желания получить знания о пейоте.

— Ты научишь меня тому, что знаешь о пейоте, дон Хуан?

— Почему ты желаешь учиться этому?

— Я действительно хочу знать это. Разве желание знать — не достаточная причина?

— Нет! Ты должен спросить в самом своем сердце, чего ради такому молодому человеку как ты хочется взять на себя подобную задачу обучения.

— А сам ты чего ради этому учился?

— Ты почему об этом спрашиваешь?

— А может, у меня такая же причина.

— Сомневаюсь. Я — индеец. У нас разные пути.

— Единственная имеющаяся у меня причина в том, что я хочу учиться этому, просто для того, чтобы знать. Но у меня нет плохих намерений, честное слово.

— Верю. Я курил тебя.

— А?..

— Неважно. Мне известны твои намерения.

— Ты что, хочешь сказать, что видел меня насквозь?

— Назови как угодно.

— Тогда ты будешь меня учить?

— Нет!

— Потому что я не индеец?

— Нет. Потому что ты не знаешь своего сердца. Что по-настоящему важно — это чтобы ты точно знал, почему ты хочешь вовлечься в это. Учение о Мескалито — вещь крайне серьезная. Будь ты индейцем — одного твоего желания в самом деле было бы достаточно. Но лишь у очень немногих индейцев имеется такое желание.

В пятницу я весь день был у дона Хуана. Я рассчитывал уехать часов в семь вечера. Мы сидели у него на веранде, и я решился еще раз спросить насчет обучения. Затея казалась безнадежной, и я заранее смирился с отказом. На этот раз я спросил его — может быть, существует способ, при котором он принял бы лишь мое желание учиться, как если бы я был индейцем. Он долго молчал, и я вынужден был остаться, поскольку казалось, он что-то мысленно взвешивает.

Наконец он сказал — есть вообще один способ, собственно вот какой. Прежде всего, он обратил внимание на тот факт, что я очень устаю, сидя на полу, и что правильным для меня было бы найти на полу «пятно», где я мог бы сидеть не уставая.

До этого я сидел, обхватив руками голени и прижав колени к груди. Едва он сказал это, как я почувствовал, что совершенно выдохся и спину у меня ломит от усталости.

Я ожидал объяснений, что это за «пятно», но он и не подумал ничего объяснять. Я решил, что, может быть, он имеет в виду, что мне надо пересесть, поэтому поднялся и сел к нему поближе. Он возразил против моего перемещения и ясно подчеркнул, что «пятно» — это место, где ты чувствуешь себя естественно — сильным и счастливым. Он похлопал рукой по тому месту на веранде, где сидел, и сказал — вот, к примеру, мое собственное место: затем добавил, что эту загадку я должен решить самостоятельно, причем не откладывая.

Для меня такая задача была действительно загадкой. Я понятия не имел, с чего начать, да и вообще — что именно он имел в виду. Несколько раз я просил дать мне какой-нибудь ключ или хотя бы намек насчет того, как приступить к поискам этого самого места, где я буду чувствовать себя сильным и счастливым. Я стоял на своем и доказывал, что совершенно не представляю себе, что же имеется в виду, да и как подойти к решению этой задачи. Он предложил мне походить по веранде пока я не найду «пятно».

Я встал и начал выхаживать взад-вперед; наконец почувствовал, до чего это глупо, и сел перед ним.

Он стал очень раздраженным и заявил, что я не слушаю и, похоже, не хочу учиться. Потом успокоился и объяснил мне, что отнюдь не на каждом месте можно сидеть или вообще на нем находиться, и что в пределах веранды есть одно особое место, «пятно», на котором мне будет лучше всего. Моя задача — найти его среди всех остальных. В общем, это можно понимать так, что я должен «прочувствовать» здесь все пятна, пока без всяких сомнений смогу определить то, которое мне подходит.