Чтение онлайн

Когда я наткнулся на боггарта в серванте, сердце чуть не выпрыгнуло, когда на меня поползли очередные насекомые, а я, со своей фобией всего маленького и ползающего, напрочь позабыл заклинание. Помог Финн, который, залив сервант керосином, бросил в него зажженную спичку.

Насекомых тут же словно втянуло в сервант, а боггарт взвыл.

— Ридикулус! — вспомнил я, когда на меня поползли очередные тараканы уже из горящего серванта.

Сервант решено было уничтожить, и вот он уже горел на заднем дворе вместе с кухонным гарнитуром, который Финн, раздевшись по пояс, порубил едва ли не в щепки.

— Это нацистский крест? — поразился я, ткнув пальцем в одну из татуировок на спине Финна.

Финн опустил топор и повернул голову.

— Ты че, нет, конечно, — вразумил он. — Это символ Ку-Клукс-Клана.

— Вопросов больше не имею.

Финнеас Вейн: беглый заключенный, анархист, тупица, бывший наркоман, расист. Повезет же кому-то с зятем.

Уборка длилась уже восьмой час. Я сгреб сорванные со стен обои и, выкинув их из окна, целясь прямо в костер, где догорали немногочисленные предметы старой мебели, перешел к перебиранию вещей.

Перебирал долго, особенно старые колдографии. Разглядывал лица незнакомых мне волшебников, снимки самого Флэтчера, махавшего мне рукой, даже думал отложить пару фотографий, чтоб не забывать, как выглядит человек, открывший мне путь в беспощадный мир криминала, но услышал, как за моей спиной фыркнул Финн.

— Что? — обернулся я.

Вытирая мокрые руки грязным полотенцем, Финн прислонился к голой стене.

— Это до пиздецов мило, — выплюнул он. — Но давай быстрее.

— Тебя это бесит?

— Меня много чего бесит.

— И что тебя бесит? — терпеливо спросил я, поднявшись на ноги.

Финн поджег сигарету и косо взглянул на меня ледяным взглядом.

— То, что к этому старому пидору ты относишься сейчас лучше, чем к своему отцу.

— Обоснуй, — процедил я, скомкав фотографию.

— Сам подумай. Сидишь тут, ностальгируешь, фотографии смотришь, — протянул Финн то ли с презрением, то ли с насмешкой. — Чет о своем отце ты никогда так не вспоминал.

— Можно я не буду согласовывать с тобой, как я вспоминаю о своем отце? — холодно произнес я. — Это смешно, когда такой как ты учит меня, как мне вести себя с семьей. Мог бы сам, кстати, высказать дань уважения покойному отцу.

— Я высказал. Когда закапывал его ошметки под виноградом.

Да есть в тебе человечность вообще?

Есть, конечно, это же Финн. Этой своей человечностью он и цепляет людей, которых изначально немного пугает или смешит своим внешним видом.

— Твой отец мертв, — прогремел я. — Почему ты ведешь себя, как свинья?

— Это смешно, когда такой как ты, говорит мне, что я веду со своим отцом себя как свинья, — утерев капельку крови со скулы, усмехнулся Финн.

Я глубоко вздохнул.

— Уйди куда-нибудь, пожалуйста, — серьезно сказал я. — Куда хочешь. Выйди покурить на пару часов, иди, перепихнись с кем-то, кого любишь не как друга, татуировку набей, я не знаю… там, в конце улицы, героиновый притон, можешь вспомнить былые времена. Просто уйди, а то, честно, я тебя убить хочу сейчас.

Финн, не пререкаясь, вышел из дома, а я снова опустился на пол и задрал голову.

— Старый, как же я устал от тебя, — прошептал я, действительно почувствовав усталость от всего, чем одарил меня Наземникус Флэтчер.

В кармане брюк сильно смялся конверт, который я захватил из хранилища, забрав его с ладони золотой русалки: я услышал в тишине, как шуршала плотная бумага.

Почему я думал, что там доллары?

Наверное, провидение вселило в меня эту мысль, чтоб я забрал конверт, ведь, когда я распечатал его, купюр внутри не оказалось. Лишь сложенный в несколько раз лист бумаги.

Если ты читаешь это, Поттер, значит, все идет по плану: меня нет в живых, хранилище открыл мой безмозглый бастард, потому что никто из моих блядских родственничков не умеет орудовать отмычкой, а ты, всюду следуя за бастардом, тоже оказался в хранилище. Поставь на место свою самооценку, заклинанием эту дверь было не открыть, я об этом позаботился.

Уверен на все сто, что письмо читаешь именно ты, Поттер. Во-первых, потому что бастард не умеет читать слова с буквой «о», а во-вторых, только тебе хватило бы мозгов заморочиться на счет письма. Если ты дочитал до этого места, значит, ты точно не собираешься уничтожить письмо, а посему поправь очки на роже и читай дальше.

Я пишу это письмо в самолете, который везет меня на смерть. Когда допишу, превращу конверт в портал и отправлю в хранилище, в надежде, что бастард сумеет его открыть, а ты попадешь внутрь и заберешь конверт. Так что прости за корявый почерк, ты знаешь, как самолеты может трясти.

Я знаю, что в течение этого дня меня не станет. Не вздумай винить себя, сопливый дурак, я знал, на что иду, и знал, что проиграю. Я понял это в тот момент, когда атташе застрелила старика Диего и взглянула на меня: поверь, Поттер, с такими врагами, как она, не живут долго. Поэтому, расслабься, сынок, ты сделал то, что должен был сделать мужчина, я бы плюнул тебе в харю, если бы ты начал заливать мне байку о прощении.

Я хочу, чтоб то, что случилось с Диего, и то, что вскоре случится со мной, стало тебе уроком. Однажды ты почувствуешь себя могущественным мафиози, с твоим-то талантом, и однажды, клянусь тебе, ты захочешь получить больше и заткнешь рот голосу разума, и тогда повторишь нашу судьбу. Поэтому, я хочу, чтоб ты понял: сиди тихонько, не лезь на трон. Помни, что твоя жизнь — это не только картель Сантана. Повидай родителей, Гарри не заслуживает такого неведения. Прости Малфоя (так, вот не надо сейчас комкать письмо, ты его воскресил, ты за него отвечаешь). И, главное, помни о том, что ты не просто очкастый пиздюк с раздутым самомнением, а, прежде всего, ты отец. Я вряд ли могу быть хорошим примером для подражания, но совет дам: чем сильнее ты будешь любить своего сына, тем меньше вероятность, что через двадцать с лишним лет он повезет тебя на казнь.

Кстати про бастарда. В завещании я написал, что оставляю ему билет без даты вылета до Нового Орлеана. Билеты (ну раз уж ты все равно за ним везде ходишь, я оставил два билета) найдешь в инструкции по самоубийству, которую я ему нарисовал (смотри в сундуке под кроватью). Это на случай, если понадобиться отдохнуть. Пусть бастард не ссыт возвращаться в Новый Орлеан, я внес за него залог за день до его «побега». Но ты не говори Финнеасу, что ему позволили сбежать.

Теперь с тобой, Поттер. Я оставил тебе коллекцию мужских журналов и карты с голыми бабами. Коллекцию продай антиквару — журналы собирал еще мой дед с тридцать девятого года, получишь хорошие деньги. Карты отдай бабе-атташе — я спер их у Диего, когда бежал из США. Дом в твоем распоряжении, сделай так, чтоб я гордился тем, что там будет происходить.

Что до денег в хранилище… я копил всю жизнь, сынок, не потому что я жлоб, а потому что заработал это все тяжким трудом, умом и обманом, и не мог спустить все на выпивку, баб и табак. Я сорок лет ждал, когда же смогу потратить золото на что-нибудь особенное, и, как видишь, не дождался. Не могу требовать, но прошу, не тратьте наследство на хрень. Вы молодые, а ты еще и умный, найдете что-то, на что сможете потратить деньги легко и с пользой. Пусть это будет что-то хорошее, к чему Наземникус Флэтчер приложил руку.