Чтение онлайн

— У меня мягкий характер, поэтому ты, собственно, еще не вылетел из квартиры.

— Настолько мягкий, что брат-близнец сбежал от тебя к незнакомым оборотням, а муж предпочел умереть, чем дожить до вашего развода.

И снова я перегнул палку. Пощечины не последовало, Доминик просто развернулась и оставила меня в кухне одного, потушив свет.

Наверное, это главный мой порок — неумение вовремя закрыть рот и давить на человека до тех самых пор, пока у него не сдадут нервы. В то же время, к чести своей, я всегда понимал когда и в чем я не был прав — это, определенно, достоинство.

Но просить прощения я не умел. Клянусь, за мои тогда девятнадцать лет я ни разу в жизни ни перед кем не извинялся так, как делают это нормальные люди — словом «прости», виноватым взглядом и обещанием никогда так больше не поступать.

Мириться с Доминик не скажу, что было необходимо, но веские причины не конфликтовать с кузиной меня пересилили. Во-первых, она же кузина, родной человек. Во-вторых, узнай Луи о том, что я позволил себе обижать его сестрицу, вбил мы меня с одного удара в землю по самый подбородок.

Мирился я по методике Наземникуса Флэтчера: бутылка вина, а лучше три, и… и все. Не помню, каким чудом мне удалось склонить деревенскую принцессу Доминик к распитию красного вина сомнительного качества во дворике у дома номер 17 на Шафтсбери-авеню, но, наверное, это не столь важно, тем более что по всем правилам алкогольного перемирия, мы на третьем тосте торжественно поклялись друг другу забыть прошлые обиды. Когда же я выслушал длинную исповедь молодой вдовы, которой покоя не дают родственники покойного мужа, в особенности отец и мать, явно поставившие цель выжить со свету непутевую невестку и вернуть ее в родную деревню без кната в кармане, я поймал себя на том, что действительно сопереживаю кузине.

«Вот хуевы аристократы» — голосом Наземникуса Флэтчера заговорил во мне внутренний судья.

Нет, ну серьезно! Вам уже некуда складывать ваши мешки галлеонов, а вы готовы удавить Доминик за квартиру, купленную вашим сыном.

— Это ты еще про кольцо не знаешь, — сделав глоток вина, произнесла Доминик.

— А что кольцо?

— Они хотят, чтоб я вернула обручальное кольцо. Сказали, что оно было выковано не для меня.

Ну тут я почти взорвался в негодовании. Отнять у вдовы обручальное кольцо, да еще и язвительно намекнуть, что оно должно было принадлежать другой!

Да они что там, охренели? По-хорошему, семейство Малфоев обязано было каждый месяц выплачивать Доминик пособие за то, что она позарилась на их глуповатого сынка с наклонностями мужеложца.

И разве мог я, истинный подвыпивший джентльмен, оставить прекрасную деву в беде, один на один с алчностью элиты магического общества?

— Леди Малфой, — галантно произнес я, наливая в картонный стакан Доминик еще вина. — Доводилось ли вам когда-нибудь обчищать особняки самодуров?

***

Да, я предложил своей кузине обчистить Малфой-мэнор.

Но я был пьян, и по всей логике сложившейся ситуации, наутро ни я, ни Доминик не должны были помнить ничего, после третьей бутылки.

На деле же получилось немного иначе. И чем я думал вообще?

— Ну что, идем? — будничным тоном спросил я, привстав с дивана следующим утром.

Доминик, тоже привстав, моргнула.

— Идем, — кивнула она. — Как я выгляжу?

— Как будто тебя красил Мэрилин Мэнсон, а потом сбил грузовик, — честно сказал я, стерев тыльной стороной ладони смазавшуюся косметику с ее щеки. — Сотри с рожи этот слой потекшего грима, скажи брату, что идешь в библиотеку и найди в квартире спортивную сумку. Или пакеты.

— Пакеты? — стянув растрепанные волосы в неряшливый пучок, переспросила Доминик. — Мы грабители-нищеброды?

Я оскорбленно обернулся.

— Грабители? Эй, мисс Ланнистер, грабят киоски с мороженным. Мы же восстанавливаем справедливость путем компенсации твоего материального и морального ущерба за счет денежных и вещественных ресурсов представителей зажратой правящей верхушки нашего гнилого общества.

— Чего? — протянула Доминик.

— Умой еблет, — не стал разжевывать фразу я. — Ты похожа на Джокера.

Доминик направилась в ванную, смывать с лица вчерашний макияж, а я подогрев заклинанием воду в чайнике, залил кипятком ложку растворимого кофе.

Нет, ну о чем я думал?

Грабить Малфой-мэнор — на такое не решался даже бывалый домушник Флэтчер.

Делать это вместе с кузиной, которая наверняка заснимет весь процесс ограбления и скинет его в «Инстаграм».

Просто провал.

***

— До сих пор не могу поверить, что ты просто так взяла и согласилась.

— Да я тоже, — призналась Доминик.

Мы стояли у высоких кованых ворот, обвитых древним плющем, и, задрав головы, смотрели на Малфой-мэнор. Чувствуя себя донельзя странно, я хотел было достать волшебную палочку и отворить замок заклинанием, однако вспомнил, что Наземникус и Моран, во время ограбления жилища Тервиллигеров предпочли магии проверенные веками способы проникновения в помещения без колдовства.

Определенная логика в этом была. В дома волшебников не так-то легко проникнуть без согласия хозяев: трансгрессия прямиком внутрь, заклятия взлома, сеть Летучего пороха исключены. Я знаю, что в семейном загородном домике наставлены такие чары, которые, как говорил дядя, отфутболивают незваного гостя на десяток миль.

И это простой лубяной загородный домик.

А мы позарились на Малфой-мэнор. Уверен, лорд Малфой уж на что, а на охрану фамильного особняка не поскупился.

Пока я продумывал варианты проникновения на территорию мэнора (всерьез рассматривая идею подкопа) ворота вдруг скрипнули и отворились. Я уже подумал, что нас засекла защитная магия мэнора и перепугался, как увидел по ту сторону высокой изгороди Доминик, которая еще раз толкнула тяжелые ворота, запуская меня.

— Как ты там оказалась? — поразился я.

— Пролезла через прутья.

Я промолчал.

— А вдруг там внутри есть кто-то? — не унималась кузина, когда мы, применив Дезиллюминационные чары, шагали по подъездной дороге, окруженной ровно постриженными кустами. — А тут мы.

— Сегодня среда, на часах — одиннадцать утра, подумай головой, женщина, Драко Малфой ещё минимум девять часов будет сидеть в министерстве.

— А домовые эльфы?

Признаюсь, не подумал.

— Ты паникерша, — констатировал я.

Мы дошли до крыльца, однако ежу понятно, что дергать дверь было бесполезно.