Чтение онлайн

— Учитель, вы уходите? — спросил я.

Осиор легко усмехнулся и маска Трибунального Истигатора наконец-то спала.

— А ты думал, я всех гостей с булавой на поясе встречаю? — иронично спросил Осиор. — Я отправляюсь в Башню. Дела, Рей, дела. И будь готов, может, я увижусь сегодня с архимагом Виолой и мы назначим точную дату…

Я только кивнул, соглашаясь с учителем. Осиор же кликнул конюха и попросил лошадь — истигаторам, как и дворянам, не пристало ходить по городу пешком.

Всю дорогу к Башне Круга Осиор размышлял о том, во что может вылиться стычка с Варналом. Подкова на щите… ему был отдаленно знаком этот герб, но истигатор все не мог вспомнить, где же он его видел. Да и настолько уверенно барон говорил о жалобе лично императору, будто имел прямой доступ к правителю Дагерии.

Впрочем, как только ворота Башни Круга, что размещалась под Замковой Горой, в прямой видимости императорского дворца, показались из-за поворота, все мысли Осиора переключились на сегодняшний визит в архив.

Он посещал хранилище древних знаний магов Пресии уже в четвертый раз с момента визита Аурантиса и Виолы в его дом, но пока ничего толком не нащупал. Точнее, он не нашел ответы, которые бы его удовлетворили. Записи за последние триста лет ничего толкового не дали, а вот для работы с более древними книгами и свитками у него не всегда хватало терпения. Причиной тому был старый архивариус, что буквально начинал верещать, как только Осиор подходил к стеллажам, на которых хранились свитки периода Второй войны, не говоря уже о Первой или более глубокой древности — периода становления печатей.

Сначала он пытался найти любые упоминания магических аномалий и как-то увязать их с тем, что он видел в Нипсе, но поиски заводили его все дальше и дальше — в древность времен. А от этого магу становилось не по себе, потому что он догадывался, куда это его приведет.

— Сегодня мне нужны свитки по Камням Древних, — сказал истигатор старику-архивариусу.

Слова падали, как свинцовые бусины, ударяясь о каменный пол архива и отражением разлетаясь во все стороны, зловещим эхом, которое пробирало до костей и заставляло дрожать нутро.

Архивариус ничего не ответил, только зыркнул из-под кустистых бровей, после чего, звеня связкой ключей, двинулся в сторону одной из клетей, вмурованных в стену. Там хранились самые старые, самые древние свитки, которые удалось сохранить.

— Господин истигатор, вы же понимаете, что это просто легенды древних, которые пытались осознать силу рун, — проскрипел архивариус, отпирая решетчатую дверь.

— Понимаю, — кивнул Осиор, принимая в руки несколько тысячелетних свитков.

Деликатно, ведь они буквально рассыпались от старости.

Почти каждый ребенок Пресии знал эту легенду. Великие архимаги древности собрались вместе и, объединив свои знания и умения, создали восьмигранный Камень — артефакт, который открыл людям силу Магических Рун, которые знают сейчас. Это принесло мир и порядок, утихло буйство магических стихий, люди подчинили себе магию, которая раньше открывалась лишь единицам и, чаще всего, приносила магу лишь страдания и безумие, сжигая каналы и лишая разума. И только Камень Рун позволил создать ряд — список из двадцати четырех магических символов, что имели предсказуемый и понятный эффект. Позже, намного позже, за несколько сотен лет до Первой войны, были созданы печати, что позволили диким магам пользоваться всеми рунами разом, а не, в лучшем случае двумя-тремя, как это происходит с дикими рунами Рея.

Все ученые мужи Круга всегда сходились на одном — это лишь красивая легенда. Руны — суть форма и содержание, просто обличают магическую энергию в правильную последовательность для получения всем известного эффекта. Эта мантра повторялась уже вот тысячу лет, а любые попытки открыть новые руны — были обречены на провал и кончались смертью мага. И процесс познания рун и поиска оптимальной формы их использования через печати не мог состояться одним днем — это был растянутый на века процесс, который некий бард сжал потом до одной красивой истории о трех могучих архимагах.

Вот только Осиор, как Трибунальный Истигатор, имел доступ к реальным знаниям. И они гласили, что Камни, скорее всего, существовали. Как минимум три. Один был уничтожен в то время, когда магов в ходе Первой войны с людьми выдавили на тогда дикий Восточный Континент. В последнем сражении он был уничтожен — вместе с владельцами и наступающей на колдунов армией, на том месте, где сейчас находился Великий Хребет, на стыке границ современных Родукуса, Ирубии и Келанда. Правда, некоторые записи смутно намекали, что он был просто похоронен в горах. Пусть второго Камня прослеживался до Вашимшании — он был вывезен из Шамограда на север, прямо перед Второй войной, когда имперские маги устроили заговор и свергли далекого предка нынешней династии Форлорнов. Третий Камень — был потерян во время перевозки морем на Восток.

Перебирая свитки и рассматривая гравюры, Осиор погрузился в воспоминания. Табийская Ересь или бунт табийских магов — как ее называли в верхах — возникла не просто так. История о Камнях будоражила многие поколения колдунов, ведь обладание этим артефактом давал доступ к чистой, дикой магической энергии. Любые печати, любые заклинания, даже с рунами, что просто не могут быть скомбинированы вместе. А если верить легендам — то и управление стихиями и даже воскрешение мертвых, если речь идет об утерянном во время Первой войны Камне. И вот, один из местных магов, Малтор, взбунтовался против Круга и Устава, признав договоренности между сообществом магов и людскими правителями недействительными. Мечтой Малтора было создание собственного государства магов, в котором именно колдуны, а не аристократы, займут главенствующее положение. Впрочем, как это было и в предыдущие разы, когда Пресию охватывал огонь магической войны. А самое главное — Малтор стал невероятно силен, хотя до этих событий он был простым наемником, который получил красный пояс и подался в наемники — водить караваны кибашамцев, что следовали из Лаолисы землей, от западного побережья к границам королевства.

Осиор прикрыл глаза и вновь оказался в пригородах Гитхоса — портового города, который захватил Малтор и его сторонники. Стройные ряды королевской пехоты Табии, корпус, направленный на усмирение бунта дагерийскими императором Форлорном Девятым. А потом — огненный дождь, что обрушился на объединенную армию людей и Круга, пережить который довелось лишь пятой части атакующих. Осиор никогда не видел столь мощного колдовства. Это была одна-единственная печать Гирэ-Ман-Тир — мощное атакующее заклинание, что вместо капель влаги обрушивала с небес стены магического пламени, которое не потушить ни водой, ни песком. Только закрыться щитами Берк и надеяться, что твоих сил хватит на то, чтобы пережить этот пылающий кошмар. Чтобы создать печать такой силы, вся рыночная площадь Гитхоса должна была быть залита кровью, а сама печать — расчерчена на земле. Но когда они все же сломили сопротивление отступников и вошли в город, никаких следов подготовки замечено не было. Малтор наколдовал это сам, не прибегая к поддержке кровавых печатей — так говорили пленные. Не было в городе и самого бунтовщика — только разношерстная банда наемников и магиков средней руки, что вообразили себя достаточно сильными для того, чтобы пойти против Круга и Устава Магов.

Он сообщил об этом в своем докладе, когда вернулся, но бумага, что он подал архимагам, как в воду канула, а Аурантис советовал больше никогда не поднимать эту тему.

Внезапно у Осиора заломило руки. Так бывало всегда, когда он просто думал о Поисковой магии. Он помнил заклинание, которое буквально сожгло его каналы, оставив магическим калекой. Заклинание, которое он, будучи Шестым Истигатором, знал буквально наизусть и мог наколдовать в любом состоянии. Третья печать Цен-Пеор-Инг — найти следы Малтора и восстановить его путь, чтобы отправиться в погоню. Но как только он разрушил внутренний контур печати, все пошло наперекосяк… Он почувствовал, как его заклинание нарывается на непреодолимую преграду, буквально каскад чистой энергии. И не успел он даже подумать о том, что это может быть — поисковая конструкция развернулась вспять, разрывая на части самого Осиора. Будто бы он был маленьким ребенком, что попытался заглянуть за полог тайны, и за это получил взбучку от старших.