Чтение онлайн

– Ари, ты должно будешь стащить черпак хозяйки таверны и сделать это так, чтобы никто не понял, что это была ты. К вечеру вернешь на место. С этим разобрались. Пайк и Савьянта, делаете тоже самое. Предмет Пайка, это посох пастуха по имени Дол. Он спит в третьей комнате. Савьянта…

– Это же… - начал было Пайк, но тут же заткнулся.

– Савьянта, твой предмет – бритва хозяина таверны. Тоже самое, стащить, спрятать, вернуть.

– А если нас того? Поймают? – спросил Пайк.

– Выкрчивайтесь, что я могу вам сказать? – услышал я свой голос. – Вы не должны попасться. Попутно, когда справитесь с этим поручением, мне нужно в точности знать рецепт бульона из курицы, который планируют приготовить сегодня на вечер; какая собака победила на собачьих боях сегодня на окраинах трущоб; и что говорят менялы о нынешнем положении золотого ситса в Кейморе. Имена, которые могут вам в этом помочь: Корд, Коления и Древляр. Свободны.

Никто лишних вопросов не задал. Хорошо их вымуштровал за четыре дня-то. Наверное, понемногу начинают понимать для чего все это. Когда смотришь на мир так, как их заставлял смотреть я, он обрастает деталями. Важными кусочками пазла, который не был сложен только потому, что мелкие кусочки уходили за пределы внимания. Слишком маленькие, чтобы быть значимыми. А если брать эти же знания в бою? Финт можно предугадать по положению стопы на земле; удар, по работе мышц плеча и предплечья; обман, по тому, как двигаются глаза и тело. Но пока они только догадываются. Чувствуют, что начинают видеть вещи иначе и… похоже этим засранцем это нравится.

В свободное время я оставался с Ниссой и мы продолжали разговаривать. Иногда мы ходили по улице за покупками. Многие нас принимали за мать и сына… что не удивительно. Нисса та ещё милфа. А я шкет тринадцати лет, с глуповатой улыбкой и бешеным взглядом. Нисса скучала. Как она говорила, ей чего-то не хватает. В такие моменты она призывала меч и подолгу смотрела на него.

Не спешил в такие моменты перед ней отсвечивать. Она изначально создавалась как боевая машина, наверное, потому ей недостает этого боевого ража.

Тем не менее, в то место, куда я собирался, брать я её не хотел — Гундер и его банда. Сави нужен был демонстративный вариант развития событий, и я мог ему таковой дать. Информацией о них я занимался сам, решив исключить посредников в лицах своих самопальных новобранцев. По рассказам выходило, что данных отбитых выродков боялась даже стража. Эта группа не имела крыши, не имела плотных связей, но любую агрессию в свою сторону подавляло с решимостью катаклизма. Приезжий комиссар, которому нахамил один из ребят Гундера, на следующий день был найден насаженным на чугунный флюгер в виде петушка. Как оказалось позже, этот комиссар хотел устроить облаву на гундеровцев, но свой приказ оформить не успел.

Уже вечерело, когда я нырнул в людную улицу и слился с толпой. Даже если тут и были соглядатаи, они вряд ли смогли бы вычленить мою фигуру, среди всей этой бурлящей массы, расходящейся по домам. Петляющие улочки города заполнялись тихими ахами и охами, в редких исключениях криками и свистками стражников. Под ногами дрались коты, шипя доисторическими ящерицами. Их глаза фосфоресцирующими точками следили за моей удаляющейся фигурой, пока та не скрывалась за очередным поворотом. Все эти пути я уже знал наизусть, да и в тени чувствовал себя на порядок лучше. Скольжение очень сильно помогало избегать лишние проблемы, проползая прямо под ногами разбойничей касты.

На главную улицу я вышел лишь единожды и сделал это совершенно недалеко от трущоб. Меня заинтересовал свет в оружейной лавке. В это время уже закрывались все кому не лень, а тут, за витриной ещё горели свечи. Оружием планировалось разжиться уже непосредственно в самой усадьбе Гундера, но раз уж судьба дала мне такой подгон…

– Вечер добрый, - скрипя несмазанной дверью, сказал и я, и вошел в оружейку. На языке сразу появился привкус металла, а в мою сторону уже смотрело… четыре глаза. Старик за стойкой носил огроменные окуляры, превращающие его глаза в две огромные карикатуры.

– Вечер добрый. Чего надо? – устало поинтересовался старик, но после секундной заминки добавил. – Мечи, красивые и не очень вон там, - его скрюченный артритом палец указал на стойку.

– Эти? Простите за превратность, но эта заводская дрянь должна раздаваться бесплатно, - я взял со стойки один из мечей и взвесил в руке: он был совершенно деревянный и от баланса имел только букву «б» в своей матерной характеристике. – Отбиваться ими можно только от комаров, да и там проблемы будут… тяжеловат он для короткого меча.

Брови оружейника на секунду поднялись за пределы окуляров и стали очень маленькими, показавшись сверху.

– О красивых то же сказать можно, - вытянул из ухвата блестящий, с золотистой гардой и драконом на навершии. – Деревянный. Но баланс неплохой. Единственное, рукоятка такая, что в руке долго не подержишь. Слишком узкая, даже для маленькой руки. А меньше моей найти сложно. С таким мечом только после победы на коне ехать и воздушные поцелуи женщинам отправлять, не больше.

– Мне думалось, вам как раз для такого меч и нужен, - ухмыляясь ответил оружейник и взяв со стола подсвечник, подошел ко мне. – Что тебе нужно, мальчик?

– Два меча. Коротких. Примерно, такой длинны, как заводские. Желательно с максимально компактной гардой. Баланс должен сходиться здесь, а лезвие хотя немного гнуться. Этими дурами только скот глушить, - показал я на заводские мечи. – Острые, но такой хрен заточишь. Да и надвое сломаться может, если на него удар принять.

– Обожди, малый. И… покажи для начала деньги.

– Такой меч, который я прошу, стоит от трех, до восьми золотых. Вы начнете с восьми, а я ради приличия с четырех. Сойдёмся на шести ситсах и десяти марках. У меня совершенно нет времени с вами торговаться, потому на такую цену я очень даже согласен.

Видеть лицо ошарашенного торговца – это что-то из раздела приятного. Он буквально застыл каменной статуей и глядел на меня своими двумя парами глаз. А когда он пришел в себя, я уже выложил себе на ладонь нужную сумму денег и держал её у него перед носом.

– Ага… да… ага… - отмечая что-то скорее для себя, нежели для меня, ответил оружейник и медленно удалился вглубь своей лавки.

Когда он вернулся, на прилавке оказалось то, что я действительно могу назвать мечом. Даже два меча. Они были чем-то вроде близнецами, напоминали римские гладиусы, но их оттенки отличались: один серебристый, словно первый иней или седина, а второй отдавал медью или золотом, как осенний лист.

– Десять ситсов, - отрезал оружейник, когда я взял оба меча, взвешивая их в руках. – К этим клинкам приложил работу зрячий. Они особенные, а потому и не дешевые. Но я отдам их тебе за восемь, если дашь мне слово, что не пустишь их в ход ради грабежа и убийства ради убийства.

– Я могу дать тебе такое слово, старик, - улыбнулся я и без колебаний доложил к шести ситсам ещё два. – Да и… для грабежа мне хватило бы и того, что лежит у тебя на прилавках. Можешь мне верить.

Старик ничего не ответил.