Ученик смерти
Шрифт:
– Ноэль, ты просто волшебна. Не будь между нами разница в два метра ростом, я бы тебя расцеловал.
Нисса наклонилась, сцепив руки за спиной и выставила покрасневшую щечку. Я хмыкнул, и чмокнул мою большую актрису, чем вызвал на её лице ещё больше румянца, чем было.
– Это так… необычно. Ты тоже чувствуешь это когда целуешь?
Я только покачал головой и ничего не ответил. Понятия не имею, что она могла чувствовать, как голем, но расковыривать это знание у меня не было желания. Девушка, даже если она боевой товарищ, часто отвлекает от того что действительно имеет значение. Потому что делить вместе ложе, путешествовать и заниматься гедонизмом, это всякое веселее, чем работать. Может быть позже… когда-нибудь. Но не сейчас. Близкие отношения, скорее всего приведут меня к ошибке и она, в нынешнем положении дел, будет стоить жизни. И не одной жизни.
Ниссу я отправил проследить за состоянием Пайка. После сегодняшней ночи он знатно надрался, превратившись в кучу зловонного, ругающегося дерьма. После того как Ари и Савьянта окатили его из ведер водой, чтобы сбить запах и немного смыть кровь, он завалился ко мне в комнату и принялся затирать о том, как Нисса для него важна. Потом ушел в полемику с самим собой, что для него важнее: хранительница Четырех Небес, или матушка. В конце расплакался, разозлился, и попытался ударить меня столом… правда план провалился ещё в тот момент, когда сила притяжения отправила его на пол и не позволила подняться. Жалкое зрелище. Отнес его к себе в комнату, поставил рядом тазик, ушат воды и поклялся додумать ТАКИЕ детали его попойки, от которых у него уши сгорят.
Занявшись купчими, накладными и векселями, я с тоской смотрел на банковскую ссуду, которую пришлось запросить для моей последующей акции в местном филиале «Реглиус». Ситсы вложенные в лошадей ещё не окупились, а, следовательно, вложить их в оборот возможности не было. Но заём есть заём, процент достаточно щадящий, если выплачивать вовремя, а пеня меня не пугает. В конце концов, после того как чуть не откинулся от рук трехметрового варвара, чуть переосмысливаешь ценности и страхи своей жизни.
За моей спиной открылась дверь и в неё зашла Савьянта, прошептав мне на ухо, что выполнила поручение. Потрепав её по голове, от меня прозвучала похвала за проворство и я попросил её пойти к Томасу. Парню с его мозгами требовалось время, чтобы разобраться в какую секту он попал, и на какой карнавал абсурда подписался пожав мне руку. Чтобы избавиться от излишней подозрительности и не слышать в свою сторону злополучного «многоликий», я решил пока перед ним не появляться. Он пацан умный, начнет задавать вопросы, а мне придется на них отвечать. В итоге у нас обоих сложится впечатление, что мы пытались друг друга где-то нае… обмануть. Такое часто случается с сообразительными людьми.
– Весь в работе, Фарро, - за моей спиной возник Сави. Настроение его было приподнято, сам он выглядел чуть лучше, чем всегда и казалось, даже моложе. Продолжая, он перешел на заговорщицкий шепот. – Уже слышал про твое выступление на первом этаже. Браво. Если этот уголек немного раздуть, он вполне может стать таким необходимым пожаром.
– Гражданскую войну затеял?
– Нет. Но гражданское порицание, митинги и возможные вспышки бунта могут привлечь внимание домов и дискредитировать инквизитории и его официалы. Ничего серьезного. Этот пожар будет контролируемым.
– Вряд ли ты пришел, чтобы просто похвастаться. И если хочешь снова придумать мне дело, прими во внимание, что через два дня я должен быть на выступлении Аврелия и его девочек. Если не приду, они мне глаза выцарапают.
– Хех, пока твоя помощь не требуется. Но да, я пришел не просто, чтобы похвастаться, - Сави взял одну из купчих и бегло пробежался по ней глазами. – Гундер. Он не человек, - перешел на шепот. – Если интересно глянуть, приходи на улицу Бонадарей. Там тебя встретит мальчишка и отведет куда следует. Уверяю, тебе будет интересно…
Глава 18. На другой стороне
– Ну, и сколько очков под этой чашей? – спросил я, скрестив руки на груди.
Передо мной лежали три перевернутые миски из-под супа, на которые во все глаза смотрели пять пар глаз, принадлежавших Ниссе, Ари, Савьянте, плаксе и Томасу. Под каждой миской было какое-то количество камешков разного цвета: каждый камушек имел свое количество очков и каждую партию это количество менялось на рандомные числа (пока только максимум двузначные).
– Тринадцать, - хмурясь ответила Ари.
– Э-э-э… - выдавил Пайк.
– Одиннадцать, - достаточно уверенно выдала Савьянта, но хмурилась, так же как и сестра.
– Да, одиннадцать, - сказал Нисса и дернула носиком, как если бы пыталась учуять правильный ответ.
– Пятнадцать, - скучающе ответил Томас и уставился на окно за моей спиной. – Пока он ворочал миски, конкретно в эту закинул один красный камень. Дедушка показывал, как это делают на базарах…
– Хех, у нас есть абсолютный победитель, - констатировал я, кидая Тому серебряную марку. – Двадцать партий из двадцати. Наблюдательность, память и умение держать все это в голове во время расчетов, это важно. В остальном, Нисса и Савьянта тоже молодцы. Будь я честным, вы б оказались правы. Но честности вы только в гробу дождетесь, потому привыкайте. А пока все. Боюсь, если продолжу, у Пайка голова лопнет.
На лицах моих товарищей проскользнула тень грусти. Славненько. Игровое обучение – это лучшее обучение. Для них это просто веселые посиделки в кругу друзей, но каждая моя игра заставляет их решать разные задачи, пользуясь исключительно своими мозгами и своими навыками.
– Та-а-акс. Мне надо с Томом наедине поговорить, - наконец сказал я, когда пауза затянулась. За окном светило солнце и мне было приятно чувствовать, как лучи ласкают спину. – Ари, придумай сестре поручение, на вроде тех, что я вам давал. Савьянта, тоже самое сделай для Ари. Пайк, придешь вечером. Сейчас ты вроде в патруле быть должен. Нисса, сходи на базар и послушай сплетни о резьбище. Заодно можешь купить себе что-нибудь. Лови, - я кинул голему звенящий металлом мешочек. – Свободны.
И все разошлись. Томас так и остался сидеть на одном из пяти стульев. Его взгляд, блуждающий и отстраненный бродил по окну за моей спиной, а потом сфокусировался на мне.
– Сернистая Галка, - внезапно сказал он. – Я видел её на окне. В эту пору года она не должна здесь находиться. Или редкость, или нас ждут климатические изменения. Хорошо бы донести это до крестьянства… не хотелось бы потерять урожай.
Удивительный малец. За этот день я прогнал его по некоторым своим играм и во всех он оказался лучшим. Воистину одаренный мальчик. И при этом не задрот! Этот его взгляд я уже видел, когда Смерть отправил меня к нему в квартиру. Ему нравилось решать задачи, приходить к ответам, рисовать в голове шаблоны для решения тех или иных патернов, но вопреки здравому смыслу, он скрывал это за маской скуки. Эдакий отличник, который к экзаменам готовится с учебником в одной руке, и стаканом виски в другой, сидя напротив кальяна. Природный талант, воспитанный и взращенный стариком Норимаром. Земля ему пухом.
С первого этажа послышался мат и грохот. Затем ругань, как я предположил, со стороны хозяина и громкий топот. За окном проколесила груженая двуколка, стуча колесами по мощеной улице. А на окне действительно сидела очень странная птичка с серебристым оперением и красноватым клювом. Чем-то напоминала стенокрыла.
Интересно, о чем он сейчас думает? Я уже привык, что понимаю, как работает голова той или иной человеческой особи, но сейчас это был бы самообман. Этот парень не так прост как кажется. Легко разгадывал стратегические загадки с доски Розбинса, произносил наизусть длинные тексты Шекспира, которые я ему надиктовывал, игра в камешки показала, что у него вполне себе математический склад ума, а знаний в голове хватит на полторы энциклопедии. Хорошо скрывал свои чувства, знал когда и что говорить, умел отлично лгать и мог бы стать отличным шпиком, на вроде Сави… или даже лучше. А с его знаниями базовой химии и алхимии вполне можно говорить о создании самых разнообразных ядов, что очень может нам пригодиться.