Чтение онлайн

— Перечисли династии! — приказал отец, поднимая голову от рисунка.

Арон подчинился. После этого Вольф велел ему назвать все провинции и их столицы, начиная с Канн-Руна, их собственной, а потом ткнул пальцем в дальний угол провинции Брейлинг и поставил маленькую точку у самой Дозорной Линии, обозначив место расположения их маленькой фермы.

— Видишь, как далеко мы находимся от больших городов и главных дорог?

Арон кивнул.

Вольф едва слышно перевел дыхание и вернулся к карте. Он нарисовал горы, располагающиеся к востоку от их фермы, — невысокие, но смыкающиеся плотной стеной, на севере обозначил густые леса и Край, обвел приграничную территорию к востоку от Дозорной Линии и туманный Бурелом на юге. Все эти места он соединил линиями, так что их крохотная ферма оказалась словно бы внутри надежной крепости.

— К сожалению, мы находимся довольно близко к Триуну — всего тридцать пять — сорок дней верхом, один лунный цикл. Но пока Братья Камня доберутся сюда, на пути им попадется столько сел, деревень и городов… Не зря ведь отец моего отца выбрал для поселения такое глухое место…

Голос Вольфа звучал вполне уверенно, однако в нем время от времени прорывалось не то беспокойство, не то сдерживаемый гнев. И в глубине отцовских глаз притаился какой-то незнакомый блеск.

— Наши предки не случайно укрылись в глухом углу провинции Брейлинг. Нужды столицы редко доходят до таких отдаленных мест. — Отец улыбнулся, однако его покрытое шрамами лицо по-прежнему казалось мрачным. — День Жатвы придет и уйдет, и не стоит ждать от него особых опасностей.

Сумятица в душе Арона потихоньку улеглась. Мальчик снова начал рассматривать татуировки давха, украшающие руки отца, — знаки дружбы, смелости и благородства, а также символы битв и мест, где они проходили. Арон знал, что эти знаки накладывают на человека определенные обязательства, но пока никто не приходил на ферму и не требовал, чтобы Вольф Брейлинг заплатил священный долг.

Впервые Арон осознал, что в больших городах вроде Кан-Руна бывшие сослуживцы, должно быть, выскакивали бы из-за каждого угла, требуя от отца исполнения долга чести, — как уличные торговцы, навязывающие всем и каждому свои ткани и специи.

«Доброта, трудолюбие, честь и справедливость…» Конечно, Вольф Брейлинг откликнулся бы на любой зов.

— Нужды столицы редко доходят до глухих углов вроде нашего… — шепотом повторил Арон слова отца, и тот одобрительно кивнул.

— Солнце еще высоко, а у меня тут двое здоровых мужчин прохлаждаются в тенечке и увиливают от работы! — раздался вдруг из-за угла амбара материнский голос. — Что-то не вижу трудолюбия, которым вы так гордитесь, уважаемый Вольф Брейлинг!

Арон вздрогнул и попытался спрятать обсыпанный крошками лист дантха, но было уже поздно. У матери слишком острый глаз. Темно-рыжие волосы, перехваченные на затылке шнурком, слегка растрепались, а в глубине карих глаз сверкали зелено-голубые искорки.

— Стало быть, ты теперь уже не голоден, сын?

Лицо матери казалось сердитым, но в голосе слышалось легкое поддразнивание — впрочем, оно относилось скорее к мужу, нежели к сыну. Арон робко протянул сложенный лист дантха отцу.

— Похоже, Многоликий Брат уже позаботился о вашем ужине. Да-да, я имею в виду вас обоих.

Вольф с Ароном дружно вскочили на ноги, и отец улыбнулся:

— Цыц, женщина! Помнится, я взял тебя в жены за доброту. Ты ведь не хочешь, чтобы мужчина умер от голода в день рождения своей младшей дочери?

Мать будто собиралась ударить отца, но когда тот подошел ближе, она прижалась к Вольфу и нежно чмокнула его в изрезанную шрамами щеку. Издалека доносились голоса восьмерых братьев и сестер Арона, возвращавшихся с покоса и огорода.

— Иди к своей Тек, — велела мать Арону, махнув рукой в сторону амбара, — а потом займись именинницей. Проследи, чтобы они с сестрой хорошенько умылись, пока я готовлю ужин.

Тут к амбару подошел Сет. Брат на ходу пригладил длинные волосы, перехваченные кожаным ремешком, и отер с загорелого лица пот, а Арон в который уже раз изумился тому, как сильно Сет походил на отца — их легко можно было принять за братьев.

— Я займусь девочками, Арон, — сказал Сет. — Встретимся у колодца, когда управишься с Тек.

Арон благодарно кивнул брату и обернулся посмотреть, как тот сгребает в охапку громко визжащих темноволосых девчушек. Остальные мальчики один за другим заходили в дом, довольные, что им не надо иметь дело с младшими сестрицами, которые порой бывали не менее свирепыми, чем детеныши горной кошки.

Арон тихо проскользнул в амбар, на пороге оглянувшись на отца. На лице Вольфа все то же странное выражение: подняв голову, он задумчиво смотрел на небо. У мальчика что-то сжалось внутри.

Пожалуй, надо послушать разговор взрослых…

После долгого молчания отец наконец сказал:

— Они будут проезжать мимо нас завтра. Вообще-то Гильдия старается обходить стороной родственников правителей династий, чтобы не настраивать против себя лордов…

— Ну, наши-то дети в любом случае не претендуют на престол, — возразила мать, и отец бросил в ее сторону хмурый взгляд.

Из-за приоткрытой двери Арон видел, как Сет, перекинув через плечо одну из брыкающихся сестренок, прижимает другую к стенке колодца.

— Точно, мы всего лишь скромные фермеры, копающиеся в грязи, чтобы не подохнуть с голода, — словно успокаивая себя, произнес Вольф, не обращая внимания на разборки у колодца. — Но мы все-таки Брейлинги из рода Брейлингов, а это хоть что-то, да значит.

Мать пожала плечами:

— Настоятели из Кан-Руна сказали, что наши дети Безмолвны. Даже если люди из Гильдии Камня явятся сюда, кровь будет молчать!

— У Гильдии Камня более совершенные методы испытаний, — возразил отец, слегка повышая голос. — Они забирают детей с кровью фей и учат охотиться на людей и убивать их. Можно подумать, для этого требуется особый дар.

— Что ж, если кровь заговорит, тогда, по крайней мере, хоть один из наших детей получит приличное образование…

— Образование?! — взорвался отец, и Арон непроизвольно отступил в темноту амбара. — Да чему хорошему можно научиться в Гильдии Камня? Хочешь, чтобы нашего сына превратили в наемного убийцу?! О, зубы Кайна!

— Я буду очень благодарна, если ты прекратишь упоминать бога смерти в моем присутствии, — строго проговорила мать. Она истово веровала в Брата и не переносила самого имени бога смерти. — Так и беду накликать недолго.

Замечание жены не произвело на Вольфа ни малейшего впечатления.

— Так ты хочешь, чтобы наши дети вступили в Гильдию, которая учит убивать наследников династий и отбирать их деньги? — еще громче сказал он, пытаясь заглушить доносящиеся от колодца визги. — Тогда уж лучше сразу выкупить их и отправить в Гильдию Иглы. Лучше быть лекарем или ученым, чем профессиональным палачом!

— Игла… Там теперь все не так, как в былые времена, если верить тому, что говорят на рынке… — Мать пыталась сохранять беззаботный тон, но в ее голосе отчетливо звучала тревога, даже безнадежность. — С тех пор как Игла прогневалась на правителей династий, в Эйдолоне совсем перестали заботиться о сиротах. Знаю, ты всегда восхищался леди-провост, но при ней все изменилось к худшему.