Чтение онлайн

А какие международные или государственные организации противостоят деятельности Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований?

Я не знаю таких организаций. Несколько газет настроены к комиссии враждебно. Впрочем, этот настрой проявляется и по отношению ко всей Российской академии наук. Разумеется, мы имеем дело не с точкой зрения журналистов, а, скорее всего, с заказом. Если говорить только о комиссии, то инициировать враждебность могут некоторые из общественных академий, вобравших в свои ряды внушительное количество лжеученых, а также фирмы, промышляющие на ниве лжеприборов, о которых я упоминал. Что же касается самой РАН, то у нее есть и другие недруги. Но это отдельная тема.

Действительно ли деятельность Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований находит понимание в среде религиозных деятелей? Не кажется ли Вам несколько странным и искусственным этот союз науки и религии? И каково Ваше отношение к религии?

Давайте расставим точки над 1. Я атеист. Попытки проникновения религии в школы, вузы и в армию не одобряю. Считаю, что граница раздела влияния между церковью и государством должна строго соблюдаться в соответствии с Конституцией страны. Поэтому ни о каком союзе с религией речь идти не может. Но если деятели церкви обращаются ко мне с вопросами, я обязан отвечать. К примеру, меня попросили оценить деятельность Международной академии информатизации и последнюю книгу её президента (недавно скончавшегося) И.И. Юзвипшна, которую они определили как странную. В своём ответе я оценил эту книгу (“Основы информациологии”) как бредовую. Оценка деятельности МАИ у нас совпала. Её нужно квалифицировать как лженаучную.

Прошу прощения за не совсем деликатный вопрос. Ряд ваших коллег-ученых и некоторые СМИ полагают, что, во-первых, Комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований, на самом деле, опускает шлагбаум перед любыми нестандартными идеями, во все века двигавшими науку вперед, монополизируя право на истину в последней инстанции. Во-вторых, будь ваша воля, вы бы с легкостью обвинили в лженаучности теории и законы Ньютона и Эпштейна. В-третьих, комиссия — это современный аналог средневековой инквизиции, считавшей ересью, то бишь лженаукой, совершенно очевидные сегодня понятия, да и сами Вы — чуть ли не последователь Торквемады. Ваши комментарии?

По-моему, я достаточно ясно обрисовал ситуацию, так что можно было бы на этот вопрос и не отвечать. Наши недруги, зарабатывающие баснословные барыши на обмане, естественно, в состоянии организовать дезинформацию в СМИ по поводу целей и задач комиссии. Если же говорить об опасениях, которые Вы высказываете, то неужели Вы всерьез думаете, что члены комиссии, имеющие богатейший опыт работы в науке, будут ставить палки в колеса рождению новых нестандартных идей? Интересно, как Вы себе это представляете? Мы что, журналы закрываем? Печататься не даём? В конце концов, если у Вас есть, что публиковать, никто не может вам запретить публиковаться в зарубежных журналах! Если бы Вы знали, сколько жулья под видом новых идей в науке пытается урвать бюджетные средства! Они-то больше всех и негодуют. Что же касается научного сообщества, подавляющая его часть нас поддерживает, помогает нам. Есть, правда, в Российской академии наук и такие, кто причислил нас к инквизиции. Ну, а я, стало быть, должен именоваться Торквемадой. Противником комиссии объявил себя академик М.М. Лаврентьев. Что же случилось? Михаил Михайлович — математик, но свыше десяти лет тому назад опубликовал в журнале “Доклады академии наук” несколько весьма странных статей по физике. В дальнейшем его статьи стали отклонять: физическое сообщество их не приемлет. Вот тут-то он и заговорил об инквизиции. Ну, а если говорить серьезно, что комиссия кого-то посадила в тюрьму, выгнала с работы? Нет таких фактов! В таком случае словеса об инквизиции следует именовать демагогией. Надо сказать, что к отклонению статей М.М. Лаврентьева комиссия никакого отношения не имеет, хотя, не буду скрывать, будь я рецензентом, сделал бы то же самое. Даже если представить себе на минуту, что комиссия полностью “перекрыла кислород” академику М.М. Лаврентьеву, он мог бы попытаться опубликовать свои результаты в зарубежных журналах (разумеется, не всяких, а в журналах высокого уровня). Только ничего не выйдет. У физического сообщества единый взгляд на мир, и он сильно отличается от взгляда М.М. Лаврентьева. Еще раз повторю: подавляющее большинство сотрудников академии устало от вакханалии лженауки в стране и поддерживает нас. Ну, а наших противников в академии — меньшинство, буквально единицы.

Если Вы торопитесь, допустим, на заседание Ученого совета и дорогу Вам перебежит черная кошка, Вы, не поморщившись, продолжите движение или..? С легким ли сердцем Вы назначаете ответственные мероприятия на 13-е число?

Я не суеверен.

Беседу вела Галина Ушар

Исполняется пять лет Комиссии по борьбе с лженаукой, созданной распоряжением Президиума Российской академии наук. Иными словами, на официальном уровне признано, что мракобесие существует и до сих пор не изжито, раз ученые продолжают с ним бороться. Но где проходит граница между наукой и лженаукой? На вопросы нашего корреспондента отвечает председатель комиссии, заместитель директора Института ядерной физики им. Г.ИБудкера Сибирского отделения РАН академик РАН Эдуард Кругляков.

Существует совокупность достоверных научных знаний, законов, внедренных в технику, в производство, проверенных многочисленными опытами. Они ни у кого не вызывают сомнения. Граница размыта там, где научное исследование не завершено, где выдвигаются и проверяются гипотезы, и есть место для различных истолкований. Вот тут-то и возникает соблазн выдать желаемое за действительное, поспешить удивить мир якобы состоявшимся научным открытием. Так было всегда и, видимо, всегда так будет, по многим причинам. Во-первых, людям свойственно ошибаться, бывает, что ученый искренне заблуждается. Прискорбно, но есть и другая причина — в науке, как в любой сфере человеческой деятельности, попадаются душевнобольные. И наконец, третье — злонамеренное корыстное мошенничество, ничего общего с наукой не имеющее, только заимствующее у нее терминологию. Вот в этом случае необходимы усилия ученого сообщества по пресечению подобного рода псевдонаучной, а вернее — антинаучной — деятельности, потому что она не только покушается на средства государственного бюджета и частных лиц, но и дискредитирует науку.

Но ведь иной раз бывает очень трудно оценить перспективность идеи и соответственно исследований.

В фундаментальной науке вопрос о перспективности или бесперспективности исследований вообще некорректен. Можно привести немало примеров из истории науки, свидетельствующих о том, что авторы выдающихся открытий не могли предвидеть, что дадут человечеству эти открытия. Как известно, Эрнест Резерфорд считал, что внутриядерная энергия никогда не будет использоваться в практических целях. Майкл Фарадей также не предвидел великое будущее открытых им явлений электромагнетизма.

Что же касается исследований, направленных на достижение некого конкретного результата, то и в этом случае вопрос о перспективности ставить не следует. Даже в те времена, когда наука только зарождалась, алхимики, преследуя явно невыполнимую цель — получение золота с помощью философского камня, принесли немало пользы науке: были исследованы и описаны свойства различных веществ, реакции между ними, оборудование химическое наизобретали (разумеется, к современным “алхимикам” это не относится). Подобное случается и в наши дни: мечтали о сверхмощном лазерном оружии, но не получилось, зато лазерные технологии пошли в производство, да и в исследовательской работе широко применяются и остаются актуальным направлением исследований.

А вот примеры из совершенно другой оперы. В 50-е годы ученые занимались так называемым 25-м кадром. Серьезные, корректно поставленные эксперименты в лабораториях многих стран показали: никакого эффекта “25-го кадра” не существует, ничего в подсознании не откладывается, не запоминается. Научные похороны несуществующего эффекта состоялись десятки лет тому назад. И что же мы видим сегодня? Зазывают на курсы изучения иностранных языков “по методу 25-го кадра”. Была даже попытка закрыть телестудию за то, что она якобы дает рекламу с помощью 25-го кадра, а налогов не платит!

А как вам нравится объяснение скверного состояния с экономикой в регионе не за счет тотального разворовывания ресурсов, а по причине… неблагоприятного расположения звезд? Подобное даже трудно себе представить, но один из губернаторов несколько лет назад, выступая в телевизионной передаче, объяснял экономические трудности в области… неблагоприятным расположением звезд! Честно говоря, стыдно становится за власть. Или представьте, что в наши дни появляется человек, который играя словами “трансмутация элементов”, “холодный ядерный синтез”, “неоднородный физический вакуум”, “торсионные поля” И Т.П., опять возвращается к средневековой алхимии и обещает гору золота из ничего, только дайте деньги на исследования. Казалось бы, сейчас достаточно информации о трансмутации (преобразовании) элементов с помощью ядерных реакций. Да, в принципе можно синтезировать золото, только надо сначала подсчитать (причем сделать это можно не выходя далеко за рамки школьной программы) — во что это обойдется при существующих технологиях, и не захочется никому такого золота. К тому же ни один из мошенников (или искренне заблуждающихся) не может внятно рассказать, как устроены его “золотодобывающие”, “исцеляющие” или “антигравитационные” установки, будто бы черпающие энергию прямо из вакуума.