Чтение онлайн

Ему помогли защитить диссертацию. Но к этому времени Козырев уже был практически потерян для науки. Он занялся весьма странными экспериментами. Николая Козырева сломал режим. Если бы его не посадили, считает академик Кругляков, у него было бы большое будущее.

С Эдуардом Павловичем Кругляковым мы встретились в его институтском кабинете. Сразу обратил внимание на живой взгляд ученого. Немного удивила его настороженная приветливость: ироничная улыбка, мягкое рукопожатие. “ Что за гусь пожаловал?” Только потом, спустя некоторое время, мне стало ясно, почему академик Кругляков осторожничает. СМИ до сих пор играют в его общественной деятельности двоякую роль. От одних ему крепко достается, другие становятся его соратниками.

Однажды вечером Эдуард Павлович позвонил мне домой и эмоционально стал рассказывать: “Представляете, один из журналистов подловил меня прямо в аэропорту в Москве и я ему дал интервью. В итоге вышла публикация, где всё переврано. Что делать?” Мы уже были знакомы не первый год, и, помнится, я пошутил: “А Вы говорите всем, что любые интервью вы даете только после предварительного согласования с Тригубовичем”. Эдуард Павлович засмеялся.

А что тут сделаешь? Недобросовестных людей хватает в любой профессии. Удивляет то, что журналисты в погоне за остреньким материалом забывают о той колоссальной работе, которую ведет академик Кругляков исключительно на добровольных началах. Кстати, поэтому в первую нашу встречу я задал ученому вопрос:

А зачем Вам это надо?

“Когда я вник в суть проблемы достаточно глубоко, то вдруг осознал, что если не организовать отпор надвигающемуся на страну мракобесию, то наука будет просто похоронена. Антинаучный бред в СМИ всё нарастает. Как и многие другие учёные, я возмущался, порывался что-то написать, но времени катастрофически не хватало. Несколько лет назад пришлось мне провести в больнице около трех месяцев. Там-то я и написал свою первую статью (“Что же с нами происходит?” — Ю.Т.) против мистики и чертовщины, которыми нас усердно потчевали. Статья имела успех. Ее перепечатали свыше, чем в десяти изданиях. Было много откликов. Читатели стали снабжать меня материалами. Я почувствовал, что дело это — крайне нужное. С тех пор и пишу, разумеется, в свободное от работы время”.

Перу академика Круглякова могут позавидовать многие. В его публицистических работах есть стиль. Понимающие журналисты знают, что своим особенным языком могут похвастаться единицы публицистов. Стиль Эдуарда Круглякова определяется двумя понятиями — ирония и точность.

Вот лишь одна короткая цитата из книги Эдуарда Круглякова «“Ученые” с большой дороги»: “Оставим бабушкам для развлечения спиритизм, гадание на картах, кофейной гуще и т. д. Но вот еще об одной “науке” стоит упомянуть. У нее пока нет устоявшегося названия. Но она занята проблемами времени: “Время — особого рода хрональное поле, неразрывно связанное с электромагнитной энергетикой пространства”. Не правда ли, высокий научный “штиль”, но смысла здесь не больше, чем во фразе: “Масло — особого рода масляная субстанция”.

Иногда мне в голову приходит “абсурдная мысль”, что некоторые журналисты пишут «против “инквизитора” Круглякова» из зависти к нему как публицисту. Кроме того, ученый-физик бескомпромиссен. Он называет вещи своими именами. Лжеученых — ворами и мошенниками, антинауки — бредом, а иных журналистов — безответственными людьми. Ученый посвятил прессе несколько статей, самые значимые из которых «А верно ли “Российская газета" понимает свободу печати?» и “Только ли свобода слова нужна средствам массовой информации?”. В этих и других публикациях Эдуард Кругляков очень подробно рассказывает о негативной роли СМИ в фактической рекламе лжеученых и их псевдооткрытий. Вот пара небольших цитат:

«Оглупляющая деятельность СМИ начинает сказываться даже на патентной службе России. Вот вам пример: “Нанесите на хлопчатобумажную ткань жидкий картофельный крахмал, просушите и приложите к подозрительному месту. ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ БИОПОЛЕ СТАНЕТ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫМ”. И на этот абсурд выдан патент России!»

И еще: “Небольшая группа ученых во главе с Леонидом Уруцкоевым получила несколько странных результатов. Один из них состоял в так называемой трансмутации (превращение одних элементов в другие). Сам по себе такой процесс известен давно.

На этом, к примеру, основаны некоторые методы переработки радиоактивных отходов. Но в данном случае превращение происходило вопреки законам ядерной физики при очень малых затратах энергии и без проявления радиоактивности.

Журналисты, да и не только они, сразу загорелись идеей получения из дешевых материалов золота, палладия, редкоземельных элементов и т. д. Один из журналистов даже живописал картину, как Россия мгновенно расплатится с долгами, и даже сама будет давать золото в долг развивающимся странам”.

Что касается этой “алхимической истории”, академик Кругляков рассказал, как Леонида Уруцкоева поддержал один из бывших (1993–1994 гг.) заместителей главы Администрации Президента. Только благодаря заключению самых известных физиков страны, этот “проект” удалось приостановить. Как-то Эдуард Павлович рассказал потрясающую историю о Борисе Ельцине, который во время визита в Новосибирск, приехал в Институт ядерной физики:

«“Ну, хорошо, термояд, — заявил Ельцин, — это я понимаю. А вот вы из камня энергию извлечь можете?*’ Мы, естественно, ответили отрицательно. “А мне докладывали, что это возможно*’, - сказал Борис Николаевич. Я не удержался и произнес: “Это вам докладывали шарлатаны!” Наступила зловещая тишина. Потом один из наших острословов, перефразировав известное изречение, заметил, что камень так же неисчерпаем, как и атом. Все дружно расхохотались. Несколько позже я узнал, что такая программа существовала, и она весьма щедро финансировалась государством».

А сколько таких “программ” осталось неизвестными для общества! Особенно тех, над которыми псевдоученые “работали” в оборонных НИИ и почтовых ящиках. Кстати, это особая тема в жизни академика Круглякова.

Одна из проблем состоит в том, что в недрах военных ведомств наряду с разработками новых видов вооружений ведутся удручающие по своему невежеству тайные разработки “чудо-оружия", основанные на использовании неведомых фундаментальной науке “новых” законов природы. Так, известны истории с бредовым торсионным оружием, с “абсолютным” противоракетным оружием, сомнительными системами связи и т. д. Эдуард Павловичу как же тогда быть с закрытыми работами?

Блестящий пример — история разработки ядерного оружия. Ядерная физика началась со времен Резерфорда. Сам он считал, что эта наука никогда не найдет практического применения. Тем не менее в начале 30-х годов она стала весьма популярной, в исследования включались все новые физики. Бурно начал расти поток научных публикаций. К 1940 г. в области ядерной физики было сделано несколько крупных открытий, в частности, было открыто деление ядер урана. К этому моменту публикации по ядерной физике стали исчезать. Физики осознали, что на основе этих эффектов возможно создание ядерного оружия. Многие ученые добровольно засекретили свои работы.

В этом состоит логика настоящей науки: сначала возникает новая область знаний, начинается процесс их накопления. Потом появляются реальные приложения. Только на этой стадии возможно, а зачастую необходимо появление секретности. Что же касается феномена секретной фундаментальной науки, то ничего кроме смеха это вызвать не может.

Вокруг работы комиссии по борьбе с лженаукой и публичных выступлений Эдуарда Круглякова стали быстро рождаться мифы, которые, по всей видимости, инициируют псевдоученые. Один из таких мифов — отрицание академиком Кругляковым торсионных полей.