Чтение онлайн

Мое дело как раковая опухоль, прогрессирующая где-то глубоко внутри, и которая рано или поздно, но добьет меня — это вопрос времени.

Это не фантазия, это реальность, которая была у моего отца и которую я унаследовал от него. Я не жалуюсь, нет. Каждый в нашем мире несет свою ношу, и моя вот такая.

Я перелистываю досье на Весту. Хорошая девочка, умница. Мамина радость, папина гордость. Таких ставят в пример другим ученикам. Активистка, спортсменка, любит животных, помогает старикам переходить дорогу. Она из реальной жизни, которой живут миллионы людей, но абсолютно нереальная в своих мыслях и взглядах на жизнь.

Может, поэтому меня к ней тянет? Как к чему-то новому и непостижимому, совершенно непонятному.

Может, поэтому моего сына тянет к ней? В свои двенадцать он уже понимает, что у него не будет такой жизни, какой живет Веста.

Мое внимание привлекает ее отец. Фото нет, но я вижу, что когда-то он работал на одну из фирм моего отца. Как обычный сотрудник, не более, значит, в дела посвящен не был, не та должность. Мать медсестра. Всю жизнь трудилась в нашей городской больнице.

Зацепиться ровным счетом не за что.

— Кирилл, припаркуйся тут, — говорю своему водителю, и тот останавливается за углом школы.

Поодаль вторая машина, с сопровождением. Ребята не отсвечивают, но профессиональный взгляд может заметить слежку.

— Будут указания, шеф? — Кирилл смотрит на меня в зеркало заднего вида.

Протягиваю ему телефон, на экране которого фото Весты.

— Когда увидишь ее, поезжай следом.

— Слежка? — спрашивает серьезно.

— Нет, подъедешь и остановишься, мне надо с ней поговорить.

— Понял, — кивает и больше вопросов не задает.

У Весты сегодня четыре урока, и что-то мне подсказывает, что после того, как вчера я заявился в школу, вся она встала на уши. А так как охраннику я сообщил, к кому именно иду, вероятно, сегодня цветочек получит много вопросов на эту тему.

Веста слишком слаба, чтобы выдержать давление со стороны окружающих, тем более в таком объеме, и, скорее всего, едва закончится последний урок, она свалит.

Не проходит и пятнадцати минут после звонка с четвертого урока, как из ворот школы выпархивает цветочек и, спешно перебирая ногами, обутыми в туфли, которые больше подошли бы какой-нибудь нафталиновой библиотекарше, идет по тротуару в сторону остановки.

— Она, шеф, — сообщает Кирилл и едет следом за ней.

Когда мы равняемся, Веста замирает, со страхом глядя на мой автомобиль.

Чтобы не пугать ее, я сразу опускаю стекло:

— Здравствуй, Веста, — улыбаюсь.

Увидев меня, она дергается и прижимает к себе сумку, будто я воришка, который хочет отобрать у нее самое ценное.

Усмехаюсь ее страху, где-то в глубине души чувствуя, что не хочу видеть этот испуг на ее милом личике.

Выхожу из машины и подхожу к девушке, оставляя между нами расстояние в пару шагов.

— Здравствуйте, — Веста робко смотрит на меня, но видно, что старается держаться и не подавать виду, что напугана, вот только в этих играх она не сильна вовсе.

— Прошу, — освобождаю проход к машине и указываю рукой. Веста хмурится.

— Я не сяду, — старается говорить твердо, но голосок дрожит.

Склоняю голову набок и улыбаюсь:

— Веста, — качаю головой, — это всего лишь обед.

— За-зачем? — сжимается еще сильнее.

— Я хочу есть, — пожимаю плечами, стараясь накинуть на себя флер веселости, а то такими темпами мне придется ее ловить, чтобы не упала в обморок. — Ты не голодна? Я очень.

— Вы хотите поговорить по поводу Владимира? Мы же закрыли эту тему.

— Я просто хочу пообедать с тобой, Веста, — отвечаю с улыбкой. — Просто обед.

— Я не голодна, — трясет головой.

Меня все это начинает выводить из себя.

— Веста, — давлю на нее взглядом и наклоняюсь ближе, — садись. Иначе вместо обеда я сожру тебя.

Цветочек ойкает и закрывает рот, стоит так пару секунд, а потом устало роняет руки.

— Ладно. Хорошо. Поехали, — идет как на виселицу.

— Умница.

Пропускаю Весту вперед, пока она садится, осматриваю ее, сколько хватает взгляда.

В отличие от своей подруги, Веста явно одевается целомудренно, на мой вкус даже слишком. Прячется за шмотками? Старается казаться старше? Серьезнее? Думает, что за бабушкиными нарядами ее не заметят и не будут рассматривать?

Правильная училка в правильной одежде.

Бесполезно. Для того, кто положил на нее глаз, тряпки не преграда.Такое поведение только раззадоривает зверя внутри меня.

И от этого игра становится интереснее.

Цветкова Веста Егоровна

Я вляпалась.

Конкретно.

Хочется опустить стекло в этом красивом и дорогом автомобиле и проорать: «Помогите!»

Конечно, вероятность того, что мне придут на помощь, равна примерно нулю, но я хотя бы буду знать, что перед лицом смерти сделала все, чтобы себя спасти.

— Прекрати трястись, Веста, — спокойно говорит бандит.

— Я не могу, — признаюсь честно. — Оно само.

Шиловский усмехается. И надо сказать, делает он это неожиданно легко и даже искренне. Где-то в глубине души становится легче и я думаю о том, что, возможно, смогу сегодня вернуться вечером на мамины пирожки.

— Зачем вы приехали, Клим Миронович? — отваживаюсь спросить.

Шиловский поворачивает голову в мою сторону и смотрит на меня с нескрываемым интересом.

Хочется выйти из себя и прокричать, что я не какая-то зверушка в зоопарке, чтобы так на меня смотреть! Но вместо этого я сильнее вжимаюсь в дверь машины и обнимаю себя за плечи.

— Я же сказал, Веста. Я приехал, чтобы забрать тебя и пообедать вместе.

Я не исправляю мужчину, Веста так Веста, и... ну а то, что он мне тыкает, я уж как-нибудь переживу.

— Я по-прежнему не голодна, — выдаю дрожащим голосом.

— Аппетит приходит во время еды, — парирует Шиловский и опускает взгляд в телефон.

Когда машина паркуется у ресторана, я дергаю ручку двери на себя, но она не поддается.

Клим Миронович усмехается:

— Что-то ты слишком нервная, Веста.

— Нервишки шалят в последние дни, — выдавливаю улыбку.

Водитель выходит из машины и открывает мне дверь, но руку не протягивает и не касается, лишь отходит в сторону, чтобы мне было удобнее выйти. А вот Шиловский, наоборот, подходит ближе и подает руку.