Чтение онлайн

Сглатываю.

Это очень дорогие дома, восхищает как их архитектура, так и космические цены.

— Также с меня ежемесячное содержание, отдельная сумма на обновление гардероба и автомобиль.

Нет, я, конечно, не с луны свалилась и все понимаю, но не задать вопрос не могу.

— Что потребуется от меня?

— Как это что, Веста? — усмехается. — Ты должна радовать меня.

— И спать с вами, — заканчиваю.

— Само собой.

Усмехаюсь в тон Шиловскому.

— Вот теперь я точно вижу: яблоко от яблони падает недалеко.

— В каком смысле?

— Вы делаете то же самое, что делает ваш сын. С той разницей, что у него еще не испорчена душа, да и финансовые возможности меньше. Но, думаю, еще лет шесть, и Владимир точно так же предложит какой-нибудь девушке стать карманной содержанкой.

— Сына не впутывай, — улыбка сходит с его лица, и он становится серьезным.

— Что он скажет, когда узнает? — хмыкаю.

— Он не узнает, — отвечает уверенно.

Вот как.

Что ж, думаю, Шиловский обеспечит сохранение такого в тайне.

— А дальше что, Клим Миронович?

— А дальше долго и счастливо, Веста, — говорит серьезно.

— Когда я вам надоем, куда я отправлюсь? В утиль? Или наигравшись, вы пустите меня по рукам?

Шиловский морщится, будто я сказала ему что-то крайне неприятное.

— Откуда такие познания, Веста? Когда все закончится, мы просто разойдемся разными дорогами. У разбитого корыта я тебя не оставлю, не переживай. Квартира и машина останутся за тобой.

— Как великодушно, — качаю головой. — Деловой подход, да?

Шиловский расправляется с куском мяса и отодвигает от себя тарелку, вытирает рот салфеткой и поднимает на меня взгляд:

— Я предпочитаю такие вопросы решать напрямую, а не ходить вокруг да около. Я бы мог пустить тебе пыль в глаза, навешать лапшу на уши рассказами о том, какая ты уникальная и потрясающая и что я никогда не встречал такой девушки, как ты. Но закончилось бы все тем же: квартира в приличном ЖК, расписание встреч — и да, содержание. Это честнее, согласись?

И не поспоришь, хитроумная сволочь. Все разложил красиво.

— Я уверена, у вас есть кому еще предложить все это.

— Есть, — отвечает равнодушно. — Но я хочу тебя.

— Как игрушку. Да, — закрываю глаза и качаю головой.

Хоть бы не разреветься.

— Где-то я все это уже слышала, — говорю тихо.

Сын — точная копия отца.

— Во мне нет ничего особенного, — распахиваю глаза и качаю головой. — Что вам с Вовой надо от меня?

— Напрашиваешься на комплименты? — спрашивает спокойно. — Без проблем. Сейчас перечислять?

Какой же ты козел, Шиловский...

Я поднимаюсь со своего места и кладу на стол салфетку, которая лежала у меня на коленях.

— Спасибо за шикарное предложение, Клим Миронович, но, пожалуй, я откажусь.

Бровь Шиловского поднимается.

— Ведь мы живем в свободной стране, так? Я имею право отказаться.

— Я не делаю таких предложений дважды. Уверена в своем решении? Ты будешь в шоколаде.

Визуально? Да, наверное. Зато душа моя будет в такой грязи, от которой потом не отмыться.

— Еще никогда я не была настолько уверена в своем решении. А блага, которые вы мне сулите... есть в мире вещи более ценные.

Любовь. Искренность. Гордость.

— Я могу дать тебе больше, — давит на меня взглядом, намекая на свое покровительство.

Это надо прекращать.

Ставлю руки на стол, возвышаясь над Шиловским.

— Вы мне не нравитесь, Клим Миронович. И никакие бабки не заставят меня добровольно лечь под вас.

Беру сумочку и под звук колотящегося сердца иду к выходу.

Охранник вырастает передо мной как стена. Я держу плечи ровно, не показывая, как мне страшно.

— Пропусти ее, — говорит позади меня Шиловский.

Хочется обернуться.

Сказать что-то, но и так сказано довольно.

Я выхожу на улицу и чуть ли не бегом покидаю ресторан, сдерживая слезы.

Если бы он позвал меня на свидание, я бы пошла за ним. И никакие бабки и содержание мне не были бы нужны. Я бы пошла за ним просто потому, что он понравился мне.

Цветкова Веста Егоровна

— Запишите задание на дом: упражнения номер пять, шесть и семь. И не забывайте, что в понедельник будет контрольная по этой теме.

Класс стонет.

Да, я бы тоже стонала, но это учебная программа, и надо выполнять ее требования.

— Всем хороших выходных!

— И вам, Веста Егоровна!

Дети постепенно покидают класс, а я сажусь на учительское место и опускаю голову в журнал.

Вова снова долго ковыряется в своем рюкзаке, явно ожидая, когда все выйдут из класса.

Всю неделю от него не было ничего, тишина. Ни сообщения, ни записки, в дверь родительской квартиры не позвонил ни один курьер. На уроках он никак не проявлял внимания ко мне. Можно сказать, я почти забыла о том, что было, но, это, конечно не так.

Встречаясь взглядом с мальчиком, я неизменно вспоминала о том, что происходило в последние три недели; тем не менее я старалась не подавать виду, что что-то не так.

Вот и сейчас я понимаю — он не просто так он тянет время, значит, снова подойдет и что-то скажет, опять я буду дергаться, переживать и оглядываясь, идя по улице.

Мало мне было его папочки, от разговора с которым я, кажется, не отошла до сих пор, все мне мерещится чертовщина какая-то.

Вова поднимается со своего места, едва последний ученик покидает кабинет английского, и подходит ко мне.

— Значит, все-таки вы повелись на моего отца, — говорит это спокойно, без претензии, таким же равнодушным тоном, как говорил и его отец со мной несколько дней назад, предлагая стать его содержанкой.

— Я не понимаю. о чем ты, — поднимаюсь и принимаюсь убирать со стола тетради и учебники, чтобы уйти как можно скорее.

— Он не любит вас и не полюбит никогда! — выпаливает горячо. — Он помешан только на работе, вы у него будете просто как комнатная собачка!

У Вовы горит взгляд, он быстро дышит, видно, что эта тема очень волнует его.