Чтение онлайн

— Куда?! — на мою пятую точку опустилась тяжёлая инквизиторская длань.

Я поглядела на мужчину жалобно-жалобно.

— Спать…

Рука сжала ягодицу, заставив мою душу затрепетать в ожидания, а большой хищник накрыл своим телом сверху.

— Какой "спать"?! — вкрадчиво прошептал он в мою шею: — А как же угрозы, обещание отомстить?.. Я просто не могу подвести страну, отправив имперскую княжну спать!

Глава 8. Ищите женщину…

— Ты не сосредоточена! — в который раз осадил меня Виен. Заскулив, я мешочком упала на бок. Прямо в той самой зубодробительной позе упала.

— Кажется, я понимаю, почему к тебе не хотят в ученики, — пробурчала вполголоса, однако ж глазастый, рукастый и — как выяснилось слухастый инквизитор услышал.

— Вот поэтому я и не беру учеников, — ехидно парировал он, — особенно по маминой протекции.

Мне до зуда в пальцах захотелось встать и огреть его чем-то тяжёлым, но увы — завязанные узлом ноги не желали распутываться.

А как всё прекрасно начиналось… Ну, почти. Когда ночью моя концентрация закончилась в самый пикантный момент, я даже не расстроилась. Таки месть состоялась! Но оказалось, я недооценила Виена. Злющий инквизитор примчался в академию спустя пятнадцать минут. В результате с утра в тренировочном зале я клевала носом. Спать хотелось ужасно, к тому же, поза располагала. На мягком мате, с закрытыми глазами, расслабившись…

Но Виен был бдителен, как стая голодных упырей.

— Наверное, ваш храм ошибся, — констатировала я, принимая сидячее положение, — нет у меня никакого дара. И любимого мужчины тоже нет!..

— Совести у тебя нет, — вздохнул инквизитор, в очередной раз принимаясь за массаж. С непривычки у меня чудовищно затекали ноги. Впрочем, как утешил Виен, все первокурсники мучились с растяжкой.

Сильные пальцы, разрабатывающие каждую мышцу, медленно возвращали мне желание жить. Такая забота отчасти примиряла с характером Виена — я уже поняла, что признаний в любви и серенад под окном от него не дождусь. Но ему действительно было не всё равно и это меня — влюблённую и глупую, безумно радовало.

— Дар есть, просто ты не хочешь им пользоваться. Не воспринимаешь как часть себя. Ольга, у меня мало времени, а ты даже не стараешься.

С времени стоило начинать. Сейчас не та ситуация, чтобы учиться. Расследование, приезд Данимира — я тоже не думала о какой-то там мифической силе. Но разочаровывать Виена не хотелось. Как представлю, что буду выглядеть слабенькой в его глазах…

Ласточка, стрелой влетевшая в окно, разом отвлекла меня от самоедства. На мат спружинил белый конверт без подписи и адреса. Ох, неужели?!

Пока Виен не очнулся, я сцапала письмо.

Пожалуй, впервые порадовалось, что написала Коссе, а не Марго. Моя бывшая фрейлина была в ярости не меньшей, чем братец. Но всё-таки она не сдала меня Дану. Косса отвечала сухо — мол, после странных посланий из Валессы мужчины сами догадались, куда делась пропажа. Пока неизвестно, скажется ли это на отношениях с кардиналом, или же дело ограничится моей поркой.

Кажется, пора бежать в новую страну!

Про Чернобога Косса узнала немного. Действительно, было дело двадцатилетней давности, про некого Модеста Реверовского. Язычника с талантом на чужие самоубийства. О нём особо не распространялись — очень уж кровавыми были убийства. Я невольно вздрогнула — похоже на наш случай! На Реверовского охотилась вся тайная канцелярия, но он сбежал в Валессу и прятался там как прилежный гражданин — завёл хозяйство, жену, детей. Однако несколько убийств всё-таки совершил, что и стало причиной его поисков тогдашним столичным инквизитором. Это было одно из первых и крупных сотрудничеств Империи и Валессы.

Реверовского поймали и казнили. Известо так же, что перед поимкой он убил свою жену и планировал убить дочь, чтобы сбежать без следа. Сына, который унаследовал дар Чернобога, язычник планировал сделать своим преемником. Но карты не сошлись. Дочь Реверовского осталась в Валессе, на попечении страны как пострадавшая, а сына отправили в имперскую тюрьму.

Вот только полгода назад он сбежал.

— Хорошие у тебя связи в тайной канцелярии Империи, — услышала я над самым ухом и нервно выдохнула, едва не выронив письмо. Виен возвышался прямо надо мной… и вряд ли он не знал имперский.

— Виен… — потянула я испуганно, — Виен, он не сумасшедший. Это месть. Боже Великий, сын Реверовского — язычник! Для них нет ничего важнее мести, особенно за родителей! Империю он не помнил, видимо, был мал, но валессцев запомнил. Кто был столичным инквизитором до тебя?

В ответ он криво улыбнулся:

— Мой отец.

Резиденция кардинала Валессы располагалась в настоящей крепости. Подняв голову, я вместе с огромными башнями устремилась в небо. Красиво и столь же непривычно. Впрочем, отделка внутри была отнюдь не крепостной — всё по последнему писку моды. Я бы с удовольствием оценила известные полотна и декор, но увы — я едва поспевала за Виеном.

В кабинет отца инквизитор ворвался почти с пинка, как особо наглый разбойник.

— И тебе доброе утро, — флегматично отозвался кардинал. Эсмин, уронившая чай от неожиданности, была менее тактична в выражениях.

— О, Богиня, почему я тебя в колыбели не задушила?! — воскликнула она, глядя как тёмное пятно расплывается по светлому платью.

Виен смутился. Такое редкое и привлекательное зрелище, что я на миг позабыла, зачем мы пришли. Исхитрившись поцеловать мать и увернуться от подзатыльника, инквизитор замер напротив его святейшества.

— Мне срочно нужно дело Реверовского!

Брови кардинала удивлённо поползли вверх.

— Реверовского? Язычника? Он давно казнён.

— Его сын жив. Отец, кто участвовал в поисках Реверовского? Ты рассказывал нам, что была целая группа. Кто?!

— Мы с твоим дядей, Майсен и Лорен — они в тогда ходили в капитанах, ещё эрцгерцог Фэльтон помогал, помню. Всякие купцы, снабженцы. К награде были представлены девять человек, если я ничего путаю. А зачем тебе? Сын Реверовского в имперской тюрьме.

— Уже нет, — выпрямился столичный инквизитор, — мне нужны эти девять имён. Полагаю, они были в публичном доступе?

— Безусловно, эти люди спасли Валессу от опасного убийцы.

— И заплатили за это жизнями любимых женщин… — с горечью закончила я. Даже для меня, несведующей, прозвучали знакомые фамилии.

Недоверчиво покосившись на нас с Виеном, кардинал поднял вверх сигнальный колокольчик.

… Через пять минут дело Реверовского лежало на столе у его святейшества. Семь имён — семь жертв шли точно по списку. Кроме двух, оставшихся.

Дэниэл и Алекс Коррианы.

— Эсми… — потянул кардинал, не отрывая глаз от записи, — как главная женщина моей жизни, побудь-ка сегодня дома.

Мэтресса в ответ только фыркнула:

— Если дети правы, то следующей жертвой идёт женщина Дэниэла. Правда, Джан уже лет десять как в могиле. У твоего братца есть любовница, Алекс?

— Речь необязательно о любовнице, — выпалила я торопливо, — это может быть хорошая подруга или дочь…

В кабинете установилась пугающая тишина:

— Рания! — хором выдохнули они.