Чтение онлайн

«А?! Где он?!» — ахнул Аркадий.

А всё потому, что меня уже не было на моём рабочем месте. Стояло только пустое кресло, и скрипнуло сквозняком распахнутое окно.

Едут, значит, люди Разумовского, да?

Ну, пускай едут…

А я их встречу. Ой как встречу!

Я перехватил их у подъезда в академгородок.

Пять чёрных тонированных машин спокойно остановились, когда я перегородил путь. Но вместо кучи головоломов в чёрных пиджаках, которые должны были вылезти наружу с не самыми благими намерениями — лишь открылась задняя дверь ближайшего автомобиля.

— Мне кажется, это подстава, — пробурчал стоявший рядом со мной Петрович.

Он облокотился на шлагбаум в ложно расслабленной позе, но на самом деле был готов в любой момент ринуться наперехват.

Хрен его знает, что именно Петрович собирался делать с малой гвардией Разумовского, но храбрости у него не отнять уж точно.

— Точно подстава, — согласился я. — И что ты предлагаешь?

— Может, шандарахнуть их, а? — скривил ухмылку Петрович, взглянув на меня.

— Может, и шандарахнуть… — вздохнул я. — Но сначала нужно поговорить.

— Поговори, — кивнул Петрович. — А я, если что, здесь постою. Подстрахую.

— Спасибо, — похлопал я его по плечу и направился к машине.

Сел на мягкое кожаное кресло, захлопнул за собой дверь и вдохнул запах дорогой кожи, табака и элитного парфюма.

— Добрый день, Сергей Викторович, — почти дружелюбно произнёс Разумовский. — Я же говорил, что мы с вами побеседуем.

— Серьёзный разговор, ага, — хмыкнул я, припоминая нашу первую встречу. — А вы настойчивы. Могли бы просто позвонить, а не терроризировать семьи моих учеников.

— Мог бы, — не стал отрицать князь.

Видно, никто за Верой ехать не собирался. Владимир Мстиславович просто решил устроить мне аудиенцию таким вот оригинальным способом.

— Так чего вы хотите? — спросил я.

Владимир Мстиславович подал сигнал, и машина тронулась. Мы развернулись и поехали прочь от академии.

— Я хочу предложить вам сделку, Сергей Викторович, — после небольшой паузы произнёс Разумовский.

— А я думал, на ужин пригласить, — улыбнулся я. — Почему мне, а не родителям ребят?

Разумовский вдруг улыбнулся. Даже как-то чересчур весело, будто услышал что-то смешное.

— Вы полагаете, я до сих пор пытаюсь замести следы позора моего сына?

— А разве нет? — слегка напрягся я.

Одержимость репутацией со стороны Разумовского мне была понятна. А вот насчёт его настойчивости и так закрадывались сомнения. Но озвучивать я их не стал, дал возможность раскрыть карты самостоятельно.

— Что знают больше одного человека, тайной уже не является, господин Ставров, — махнул Разумовский. — Я не настолько наивен, уж поверьте. Ваши ученики наверняка растрепали о своих приключениях всем своим друзьям и недругам, как только вышли из отдела полиции.

Я продолжал молчать. Разумовский говорил правду, поздно уже было затыкать рты. Ребята не бахвалились направо и налево, но наверняка о произошедшем знали не только они.

— Все доказательства стёрты, — продолжал князь. — А слова подростков из задрипанной академии не просто ничего не стоят, их никто даже не услышит. Никто из приличного общества, разумеется.

По моему Источнику пробежала искорка гнева, но я схватил её и успокоил. Не время делать импульсивные поступки.

Однако не могу не заметить, что с разбитой мордой Разумовский сейчас выглядел бы куда привлекательнее.

— Так что я не волнуюсь о слухах, Сергей Викторович, — слегка улыбнулся гадёныш. — Однако я могу сокрушить эти семьи просто потому, что хочу этого. Но вы можете это предотвратить.

— И как же? — держал я спокойную мину.

Даже оглянулся, заметил мини-бар и по-хозяйски открыл дверцу.

Эх, одно бухло! Ну хотя бы соку, что ль, поставил…

Разумовский не обратил внимания на мои действия.

— Вы должны сойти с дистанции, — заявил он. — Откажитесь от участия в турнире. Пускай вашу академию представляет… Как его там…

— Аркадий Самуилович, — вздохнул я и захлопнул дверцу мини-бара.

— Да-да, он самый! — кивнул Разумовский. — Насколько мне известно, он понятливый человек. Не станет прыгать выше головы и с достоинством займёт последнее место на всеимперском турнире. Такой расклад будет выгоден всем.

— Всем? — приподнял я бровь. — Это кому это — всем?

Разумовский принялся загибать пальцы:

— Колесниковым, Свиридовым, Рыжовым, Добрыниным, Калугиным, Савельевым, даже Ермаковой Вере Степановне, которую почему-то очень строго охраняют чуть ли не гвардейцы самого императора. Их всех я оставлю в покое. Ещё Астахову… Не смотрите на меня так, я знаю, что вы в курсе, откуда ноги растут. А также вашим коллегам из академии, которые получат статус участников всеимперского турнира. Для такого… учреждения — это уже небывалое достижение, поверьте. Ну и мне, конечно же.

— А вам-то что? — улыбнулся я. — Неужто так ратуете за образование?

— Зря иронизируете, Сергей Викторович, — Разумовский прервался, чтобы открыть мини-бар, и достал оттуда холодную бутылку, повертел её в руках и удовлетворённо кивнул. — Меня беспокоит будущее моей Родины, не без этого. И, конечно же, я получу личные выгоды, когда всё будет сделано. Но они вас не касаются.

Разумовский закончил говорить, достал бокал и откупорил бутылку. Аккуратно, я бы даже сказал, заботливо наполнил его и с наслаждением пригубил. Он будто уже праздновал победу.

Зря, очень даже зря.

— А мне какая выгода? — спросил я.

— Вам? — оторвался он от бокала, словно услышал какую-то глупость. — Насколько я понял, вы человек с высоким чувством справедливости, сострадательный и совестливый. Вам наградой послужит спокойная душа, ведь никто из-за вас не пострадает.

— Эко вы интересно завернули, — присвистнул я. — То есть мне шиш с маслом?

— Ну или просто шиш, — пожал он плечами и сделал новый глоток.

Тут мой телефон начал трезвонить входящими сообщениями.

— Посмотрите, господин Ставров, — отвлёкся от бокала Разумовский. — Вдруг там что-то важное?

Я последовал совету и достал телефон. Первое сообщение было от Аскольда:

«Сергей! Мне дали связаться только с тобой. Чё за хрень происходит?! Сказали, ты можешь меня отсюда вытащить. Что это значит?!»

Рыжов:

«Сергей Викторович, похоже, дела плохи. Проверяющие назвали вашу фамилию, но всё темнят. Может, вы объясните, что происходит? Это как-то связано с… тем самым происшествием?»