Чтение онлайн

Маловероятно.

Но всё же, оптимист во мне решает, что стоит попробовать.

— Держи меня под водой. Мне так хорошо.

— Все, что пожелаешь, детка, — говорю я нежно.

Глаза Инди открываются, и она качает головой.

— Не используй это неуместное дерьмо на мне. Никогда. — Она качает бёдрами, потирая клитор о мой член. Это ощущается как самое невероятное наказание, которое она когда-либо могла придумать.

— Я не могу звать тебя Инди, потому что мы не друзья.

— Правильно. — Снова с закрытыми глазами Инди откидывает голову назад и позволяет себе раскачиваться взад-вперёд, попадая волосами под брызги душа. — Я думаю, у тебя есть варианты: жена, приз, пешка, козырь в рукаве… Какая разница? Очень скоро я буду для тебя никем.

Она настолько правильно затрагивает суть дела, что мне интересно, что, чёрт возьми, сказал ей де Вир. Опять же, у де Вира не должно быть никакой информации, чтобы сообщить ей… если только он не связан с русскими. Это значит, что Фёдоров играет со мной, или в его организации утечка.

Но всё это может подождать, пока у меня на руках моя обнажённая жена, которая не даёт мне испортить её покачивание.

— Козырь в рукаве мне нравится больше всего, — рассеянно говорю я ей, поднимая её выше, чтобы, наконец, втянуть один сосок в рот и пососать его.

— О Боже, как же хорошо. — Инди раскачивается, потирая скользкую киску и тот маленький серебряный пирсинг, о мой пресс, когда член прижимается к её заднице. Где она девственна.

Никогда в жизни меня не заводила мысль о том, чтобы лишить девственности женщину — любой девственности. Но с Инди… всё по-другому.

Как только это закончится, она постарается забыть меня и всё, что произошло между нами. У меня такое чувство, что я поступлю наоборот. Я буду держаться за каждое воспоминание, загоняя себя, пытаясь забыть эту женщину.

— Ты кончишь, просто потерев эту маленькую тугую пизду об меня, пока я делаю это. — Я прикусываю сосок, ближайший ко рту, и царапаю его зубами.

— Оу… — стонет Инди, покачиваясь сильнее, как будто уже гонится за оргазмом. — Сильнее.

Я переключаюсь на другой сосок, царапаю, кусаю, тяну и сосу, пока её хныканье не заполняет душевую кабину. Влажность на моём животе не имеет никакого отношения к воде, льющейся из душа.

— Я не могу… — она сопротивляется мне. — Мне нужно больше.

— Я дам то, что тебе нужно, — говорю я, скользя рукой вдоль ягодицы, чтобы прижать подушечку указательного пальца к её анусу.

— О Боже. О Боже. Да.

Я двигаю пальцами дальше, чтобы собрать влажность из её киски и использую её, чтобы смазать сжатые мышцы, не дающие мне попасть внутрь.

— Я собираюсь трахнуть пальцем твою тугую маленькую дырочку. Не пытайся сопротивляться.

— Пожалуйста!

Ещё одна волна крови устремляется к моему члену от её крика. Я проталкиваюсь через сопротивление. Её задница открывается для меня, как грёбаное чудо.

Просьбы Инди превращаются в крики, когда всё её тело сотрясается от удовольствия. Её анус сжимается вокруг моего пальца, сигнализируя о волнах оргазма. Когда её тело наконец обмякает, а ноги падают с моей талии, я вытаскиваю палец и отпускаю её, пока ее ноги не касаются плиточного пола.

— Нет. Не отпускай меня. Я не могу…

Ей не нужно повторять дважды. Я подхватываю её на руки, держу как драгоценную невесту, которую собираюсь перенести через порог.

Но я этого не делал, потому что никогда не должен был чувствовать к ней ничего, кроме удовлетворения, которое получал от достижения своих целей.

С её щекой, прижатой к моей груди, я задаюсь вопросом, возможно ли вообще исправить то, как сильно я облажался в этой ситуации.

— Пора спать.

Она кивает, и я вытаскиваю нас из-под брызг, распахивая дверь.

— Холодно, — протестует Инди, и я хватаю халат, который она не взяла раньше.

В тусклом свете ванной черты её лица выглядят ленивыми и расслабленными, когда я ставлю её на ноги, накидываю халат, засовываю руки в рукава и завязываю пояс.

— Тебе нужна вода.

Она пытается выйти из моих объятий, но я снова поднимаю её, обожая её вес в своих руках, потому что она реальная, крепкая и моя. Даже если это только на сегодня. Часть меня хочет поблагодарить де Вира за его косяк, потому что этот подарок я не упущу.

Я кладу её на огромную кровать и натягиваю покрывало на открытые ноги, потом беру бутылку воды и снимаю крышку. Пока она пьёт, я понимаю, что её волосы мокрые на подушке.

— Не двигайся. Я сейчас вернусь.

Я иду в ванную и беру толстое полотенце, а также свечу, которую зажёг, бог знает по какой причине. Но я видел, как она на неё смотрела, и мне это понравилось.

С безопасно мерцающим огоньком на тумбочке я обернул полотенце вокруг её волос и выжал сколько смог воды.

— Утром будет полный бардак, — бормочет Инди.

— Перестань переживать.

Её глаза открываются, и она смотрит на меня.

— Мы уже знаем, чем это закончится. Ты сопротивляешься и не хочешь мне ничего говорить. Тогда я разозлюсь и уйду. — Её голос звучит так неопровержимо, как будто нет другого выхода.

Брехня. Я найду другой вариант.

— Ты этого не знаешь, — отвечаю я Инди, когда её глаза снова закрываются.

— Да, знаю. Потому что ты никогда не будешь сгибаться или меняться. Ты не знаешь, как это делать, Фордж. Ты всегда добиваешься своего, даже если придётся снести всё, что стоит на твоём пути. — Она двигается, чтобы положить щеку на подушку. — Но мне не очень нравится быть раздавленной. Значит, мне нужно убраться с твоего пути, прежде чем ты меня уничтожишь. — Слеза скользит по гладкой загорелой коже её лица.

Учитывая то, что мне известно об экстази, слова, которые она говорит — то, что она думает на самом деле. И, возможно, она права. Я бульдозер. Я не позволяю ничему и никому помешать мне достичь своих целей. Раньше я никогда не задумывался о человеческих жертвах, но печальная констатация факта Инди заставляет меня слишком ярко представить это.

Заключение сделки стоит того, чтобы уничтожить её?

Прежде чем я смог ответить на этот вопрос, Инди развязывает пояс халата и скидывает одеяло.

— Я вся горю. Хочу, чтобы ты облизал мою киску.

13

Индия

Переворачиваясь, я не контролирую свои слова. Они свободно льются из моих губ, как слеёы, которые я смахиваю с глаз.

Меня не должно волновать, что амбиции Форджа раздавят меня, если я не сбегу со всех ног в другом направлении. Но, очевидно, меня это слишком беспокоит.