Чтение онлайн

– И этим трактиром будет тот, что в десяти днях ходьбы назад по тракту?

Мы с Сор градом печально улыбнулись.

– Все ведут себя дружелюбно. Думаю, еще несколько дней, и мы могли бы задавать более очевидные вопросы.

Я посмотрела на маленькие жилища - их двери открыты каждому, кто захотел бы войти. Лесные жители кажутся очень доверчивыми. Или у них просто нечего красть? Ведь свои драгоценности Народ стремится носить на себе.

– Все, что узнали маги, говорит о том, что эфирная магия пришла от древних племен.

– Кого ты стараешься убедить?
– пренебрежительно фыркнул Грен.

Когда мы проходили мимо дома целительницы, вышел фру, за ним пахнуло распаренным чабрецом.

– Как Зенела?
– спросил Грен, опередив меня на мгновение.

– Ориал уверена, что она поправится, - радостно сообщил менестрель. Он пошел рядом с нами и откинул вверх оленью шкуру, которая закрывала вход в наше жилище.
– Кто-нибудь видел сумку Зенелы?

Мы покачали головами.

– Ее унесла река.

Я нырнула внутрь и, помешав костерок, подложила дров, чтобы дать нам и тепло, и свет. По крайней мере Народ строит эти укрытия достаточно давно, чтобы освоить вентиляцию для своих костров, а то я боялась, что мы прокоптимся, как угри на палочке.

– Чего хочет эта девица?
– поинтересовался Сорград.

– Драгоценности, - нехотя признался Фру.

– Драгоценности?
– Мне показалось, что я ослышалась.
– Девчонка едва не утонула, вся закутана в Дрианон знает что, воняющее припаркой, и хочет прихорошиться на случай, если кто-то вдруг заглянет?

– Не в том дело.
– Голос Фру стал жестким.
– Ты поняла б это, если бы знала что-нибудь о Народе, чья кровь течет в твоих жилах.

– Это совершенно ни к чему, - отрезал Сорград.

– Нет, все правильно.
– Я скрыла неожиданную боль от слов менестреля.
– Зачем ей драгоценности?

Пламя костра плясало, и на лицо Фру ложились резкие тени.

– Зенела хочет пожить среди Народа.

– Но она не Лесной крови, - с сомнением возразил Сорград.

– Это не преграда.
– Глаза Фру были скрыты в темноте, но голос звучал немного застенчиво.
– Она увлеклась балладами и сказаниями, особенно романтическими.

Ну и дура. Я сохранила бесстрастный вид. Еще одна глупая девчонка, ищущая любви в совершенно неподходящих местах, - не моя забота.

– А драгоценности?

– Среди Народа так заведено, что мужчины дарят женщинам, которым они... гм... покровительствуют, некие презенты из золота или серебра. Деликатность Фру была опровергнута его широкой усмешкой.
– Если женщина носит драгоценности, это значит, что она готова принять предложение, и обычно считается, что чем опытней женщина, тем лучшей женой она станет.

Грен похотливо ухмыльнулся.

– И каков действующий тариф для благосклонности?

– Вы инородцы, не понимаете, да?
– Фру покачал головой.
– Не имеет значения.

Интересно, какой вывод сделали женщины из того факта, что я не ношу никаких видимых драгоценностей?

– Думаю, мы могли бы что-нибудь найти.
– Я многозначительно взглянула на Грена.

Фру кивнул, но без особой надежды.

– А где Узара?

– Его пригласили ужинать с Рэвином, - объяснила я.
– Ты поел?

Менестрель кивнул.

– С Ориал. Ты знаешь, что должна ответить на эту любезность у своего очага?

Так вот она, ловушка, во всей этой веселой щедрости.

– Советую тебе поразмыслить над этим, - повернулась я к Сорграду.

– С чего ты взяла, что я буду стряпать?
– возмутился он.

– Ты же сам говорил, что я не могу вскипятить воду, не залив костер.

Фру встал.

– Я тоже хочу повидать Рэвина.

Он ушел, захватив лютню с груды ярких одеял, которые мы получили от разных соседей.

– Увидимся позже.
– Теперь я повернулась к Грену.
– Ладно, так что мы сняли с тех парней на пони, что могло бы обратить на Зенелу внимание красивого молодого самца, вышедшего испытать свои рога?

Грен задрал рубаху, размотал с талии кусок полотна и развернул его.

– Не знаю, где они охотились, но пожива оказалась богатой.

Я поднесла брошку с аметистом ближе к костру.

– Вридская работа, ты так не думаешь?
– Я передала ее Сорграду, который лучше меня разбирался в драгоценностях.

– Почти наверняка. Я бы сказал, они работали на Озерной дороге. Сорград изучал ожерелье.
– Возможно, спускались от Битарна. Оно сделано в Озерном краю, как и то кольцо с узором из листьев.

Я взяла серебряное кольцо.

– Зенеле оно было бы почти впору. И раз уж нам не пришлось по-настоящему трудиться, чтобы добыть это, почему бы не отдать ей пару вещиц?

– Назови мне хоть одну уважительную причину, кроме очевидной, воспротивился Грен.

– Соргрен, девочка хворает и воняет чесноком! И ты же сам сказал, что не интересуешься ею, - напомнила я горцу.

– То было раньше, когда она играла в барыню, - парировал Грен с блеском в глазах.
– Теперь сапог на другой ноге.

– Нам нельзя портить отношения с этими людьми, - доказывала я, - если хотим узнать нечто такое, что можно превратить в деньги и преимущество.

– Мы поможем Ливак снискать почет у Д'Олбриота, а он убедит Драксимала отозвать своих псов.
– Сорград устремил на брата строгий взгляд.

– Ты ведь не хочешь следующие пять лет своей жизни томиться в солурской деревне, нет?

Я надеялась, что отказ благородного дворянина не сделает из меня лгунью. Пожалуй, Райшеду будет всего сподручнее затронуть эту тему. Он может поговорить с эсквайром Камарлом, который медленно, но верно продвигается вперед среди остальной своры, пресмыкающейся ради благосклонности Главы их Дома.

Грен притворился, будто обдумывает это.

– Нет, я предпочитаю города покрупнее и ближе друг к другу и женщин пониже ростом и не таких ограниченных.

– Ты можешь навести мосты здесь, если у тебя будет что предложить в знак твоего уважения, - наставлял брата Сорград.