Чтение онлайн

Взявшись за меч, Август подковылял к нечто и, когда оно повернулось, дабы проверить на месте ли следующая жертва, он вонзил ей в спину меч. Существо, зарычав, начало свиваться и пытаться вырваться, но Август, надавив на меч всем своим весом, прижал её полу и надеялся, что не продырявил Мратского. К счастью, острие со звоном ударилось об пол и скользнуло в сторону. Столкнув тварь с тела Мратского, он вынул меч и, когда она него прыгнула, разрубил её на две части. Два обрубка обратились в чёрную слизь, что затем полностью покрыла Августа.

Вытерев слизь с лица, Август посмотрел на Мратского с ожиданием, что увидит мертвеца. Грудь быстро вздымалась. Сквозь рванные щели в одежде просачивалась кровь.

— Хочу сдохнуть, — прохрипел полковник, приподнявшись и откашлявшись. — А ещё вина и бабу…

Его грудь была разорвана в клочья, где-то торчали сломанные рёбра, кровь во стекала на пол и уже было понятно, что он не жилец. Полковник ожидаемо свалился обратно и изо рта тоже хлынула кровь.

— Ну… я хотя бы не умер мудаком… — прохрипел он, а потом обмяк.

Август нагнулся к телу и, проведя ладонью по лицу, закрыл глаза, наполненные страхом. Кровь изо рта булькнула и грудь замерла.

— Удача или смерть, Мратский, — сказал Август. — Прости, что так вышло.

Одна из отличающих Братство Дмитри черт — это фраза “Удача или Смерть”, с которой обычно наёмники братства, разрывая строй, неслись на армию противника, а затем утопали в эпическом сражении, где кому-то суждено было встретить Удачу, а кому-то Смерть. Эту же фразу говорили друзья павших солдат, чьи тела сумели найти и достойно похоронить. Да, Братство Дмитри — это армия грязных наёмников, жаждущих наживы, но даже у самого тёмного человека в мире есть искорка света, которой нужно всего лишь вспыхнуть, да изгнать всё зло. Жаль, что вспыхивает она лишь при виде старухи с косой.

Солнце уже угасало и из бесконечных коридоров вновь стали доносится звуки бегущей прямо на Августа армии. Не желая испытывать удачу, он сунул меч в ножны и полез по полкам вверх.

Выбравшись из западни, созданной проклятием времени, Тали и Август попали в ещё одну западню, — отвесные и крутые склоны горы, на вершинах которых они оказались. Однако, это всё было лучше, чем бесконечно блуждать по книжным лабиринтам, поэтому, не отчаиваясь, но сильно устав, они остановились отдохнуть. Склоны горы были покрыты пышными лесами, где собрались все виды деревьев и, наверное, даже животных, ибо куда не глянь, везде можно было увидеть живность. Свору оленей, жевавших траву, а потом удиравших от малейшего шороха, что Тали весьма бесило временами. Стоило ей только тетиву натянуть, как олени испуганно озирались и убегали во все стороны и так быстро, что даже Эльфка не успевала за ними.

Августу оставалось сидеть в лагере, ведь с ноющей ногой он бы только мешался. И поскольку делать ему было нечего, он по привычки решил заточить рунный клинок, чья сталь, стоит напомнить, никогда не тупеет. Тусклые искры летели во все стороны и одна из них случайно подожгла хворост, собранный для костра. На удивление, одной искорки хватило, дабы кучка палок вспыхнула и затрещала.

Ухмыльнувшись, Август отвернулся и, наслаждаясь теплотой костра, бьющим в спину, он уставился на городишко, что простирался в центре долины, куда они так стремились. Сотня дымных столбов возвышались к небесам, где сильный ветер уносил их вдаль. В воздухе уже веяло осенью и, заметив это, Август глянул на листву, уже успевшую слабенько пожелтеть. Казалось, будто этого места до их прихода не существовало, будто бы время тут застыло и двинулось лишь когда они вступили на сочную зелёную траву. Такие мысли зародились не спроста. Деревья лысеют немного раньше, чем наступает осень и, по идее, половина деревьев должны быть хотя бы поредевшими, но они были пышнее некуда.

— Оленя пристрелить я не смогла, зато поймала кролика, — сказала Тали, вынырнув из кустов. — Хоть что-то…

— Ты всё это время ловила оленя? — Тали, ничего не поняв, пожала плечами и Август продолжил: — А тебя не смущает тот факт, что мы бы не съели целого оленя?

— Не смущает, оставили бы остатки волкам, — буркнула она. — Ну молодец, хотя бы костёр развёл.

Она вытащила из сумки Августа маленькую кастрюлю и отошла в кусты. Спустя пару минуть она вернулась с водой в кастрюле и, расправив треногу, она повесила кастрюлю на крючок, а потом принялась рыскать в вещах, ища соль.

— Соли нет, — буркнул Август, сунув меч в ножны. — Перца тоже. Ничего нет.

— Значит, котелок у тебя в сумке есть, а остального нет?

— Если ты за столько лет не заметила, соль я обычно воровал у других, либо просил у Балакура.

— Чёрт с этой солью, — прыснула она, усевшись перед костром начала сдирать шкуру с зайца.

— Интересно, — начал Август, глядя на город внизу. — кто же всё таки победил. Элтия или Орсия?

— Дай подумать. У Элтии громадная армия в триста тысяч человек, сотня из которых сейчас в Староземье, а ещё у них в пешках Братство Дмитри и Локдорские кочевники. А у Орсии и князя-то нет, казна пуста, а хренову тучу мужиков и женщин с вилами армией я назвать не могу, — рассудила Тали. — Думаю, понятно, что Орсия проиграла и последние бояре, либо сдались, либо умерли, сражаясь до последнего.

— И кто же будет следующей жертвой Элтии?

— Дальше Алуана Элтийцы не сунуться, если, конечно, их Император не хочет узнать, кто такие Соловьи и как они незаметно могут проникнуть в его спальню. Другими словами, Варлийская Империя даст им пи…

— Вода кипит, — перебил Август.

Тали, уже освежевав и разделав зайца, кусочки мяса в котелок. Вода зашипела и затихла. Солнце уже стремительно опускалось, тёмное небо рассекали багровые трещины, когда похлёбка уже была готова. Без особых разговоров, они опустошили целую кастрюлю и, обменявшись парочкой слов по типу “спокойной ночи”, легли спать.

Сильный порыв ветра мигом потушил костёр, что успел издать лишь предсмертное шипение. Настала тишина, которую редко тревожило уханье сов, будто собравшихся вокруг лагеря специально.

— Август, а ничего, что мы вот так вот просто легли спать? — спросила Тали, потревожив тишину.

Август недовольно фыркнул и, потянувшись, посмотрел на обеспокоенную девушку.

— Если хочешь трахаться, то я пас, — промычал он, отвернувшись.

— Я не про это, придурок, а про то, что тут волки…

— Ты хоть раз слышала волчий вой? Я — нет, да и следов их тут не замечал, так что успокойся и спи.

Тали, хмыкнув, легла обратно. Глаз она так и не сомкнула, поскольку ей вечно казалось, что во тьме, за кустами, кто есть. И, поскольку слышала она куда лучше людей, различные шорохи и уханье сов постоянно заставляли её дёргаться, когда он уже утопала в снах. И так продолжалось до раненного утра. Совы перестали шуметь, как и утихли различные шорохи.

Перекусив спелыми яблоками, они двинулись дальше по склону, искали удобные спуски, поднимались обратно, дабы пройти по нужной дороге, а потом спускались всё ниже и ниже, пока не вышли к озеру, где на противоположном берегу виднелся каменный двухэтажный дом с причалом и парой шлюпок.

— Наконец-таки спустились, — устало промямлила Тали, ковыляя вдоль берега. — Даже не представляешь, как я хочу принять ванную и поесть чего-то нормального, с солью и прочими приправами.

— Лично я хочу выпить. Хорошенько выпить. — с уверенностью в голосе сказал парень, обогнав Тали, несмотря на ногу, о которой он ныл весь спуск с горы.

Добравшись до города, который на деле оказался тем ещё захолустьем, где даже двухэтажные дома — это большая редкость и принадлежали они только местным богачам, первым же делом они отправились на рынок, где и находилась кузня. Пока Тали рыскала по рынку, разглядывала причудливые товары с юга, Август ждал кузнеца, сидя на наковальне. Иногда перед кузней мелькали пепельные волосы Тали, заставлявшие задуматься о том, что он откладывал ещё очень давно.