Чтение онлайн

Из окна второго этажа дома Вики выпорхнула Ворона, которая приземлилась на плечо Августа и возмущённо каркнула. Август довольно ухмыльнулся и, дёрнув поводьями, двинул по улице к главным воротам Орловска. Останавливаться в городе он не очень хотел, потому через пару часов он смело перешёл границу Орловского Княжества и направился по той же тропе на запад. В Аркадию.

К утру Август уже чувствовал лёгкое недомогание, жажду вдохнуть пыльцы, расслабиться, но есть он хотел куда сильнее, чем этот дрянной наркотик. Наткнувшись на небольшое разграбленное село, Август привязал коня к столбу и развёл костёр. Несмотря на то, что он спал несколько дней, его вырубало. Он открыл флягу и сделал долгий глоток вина, которое обожгло его горло и слегка разбудило.

— Ну что, Алькар, лети, выследи мне какую-нибудь еду, — бросил Август, дёрнув рукой.

Алькар взмыл в небо и улетел в неизвестном направлении. Найдя среди хлама палку, он уселся у костра и, выбрав более подходящий камень, начал делать копьё, а затем точить. Были бы у него лук и стрелы, он бы сейчас и не бил об наконечник точильным камнем. Хотя, кто его знает, на кого можно напороться в лесу.

К обеду, когда живот уже бунтовал, а жажда пыльцы становилась немного сильнее, Август наконец-таки закончил точить копьё и потянулся за тем эликсиром, что сделала для него Вики. Он откупорил бутылку и сделал глоток, а затем сплюнул в костёр.

— Молоко! — рявкнул он, нюхнув бутылку. — И правда Молоко! Сука!

Он вскочил и от злости швырнул бутылку вдаль, а затем уселся и уставился в пылающий огненный цветок. Живот вновь завопил и как раз в этот момент над селом закаркала ворона. Август, схватив копьё и сумку с хламом, двинулся за Алькарам, который летел под рыжими кронами деревьев и ловко облетал стволы сосен. Август бежал за пернатым чёрным другом, что без умолку каркал.

Вскоре Алькар взмыл в небо, ловко уворачиваясь от веток, а затем скрылся. Август остановился и попытался разглядеть ворону в небе, но кроны были слишком густы. Оставшись в полной тишине, вдали он услышал странное рычание, напоминавшее медведя, но этого просто не могло быть, ибо косолапых в этих лесах были истреблены много лет назад. Ему ничего не оставалось, кроме как пойти дальше, куда вёл его ворон. И чуйка, как обычно, не подвела, ибо наткнулся на небольшое сооружение, напоминающее церковь, святилище, но в честь какого бога? На крышах не было тех крестов, что возвышали в честь Игниса, не было лун, олицетворяющих всевышнего Лика, не было даже всемирного дерева, которое так обожали рисовать древние эльфы.

Как раз из этого святилища доносилось слабое рычание какого-то зверя. Стоило Августу выйти из леса, подойти к высоким дверям, как в нос ударил зловонный запах гнили. На распахнутых дверях виднелись следы мощных когтей, засохшие брызги крови и грязи. В самом же зале было темно, а из темноты звуки и доносились. В тьму вели кровавые следы, будто кто-то волочил по плиткам труп.

Август застыл и взял копьё в обе руки. То, что скрывалось во тьме, замолчало и, судя по едва слышным шорохам, забеспокоилось или что-то задумало.

Шаг. Вдох. Рык. Стук сердца.

Всё сразу стало ясно. Ещё до того, как бурый медведь выбежал из темноты и своей могучей тушей сбил Августа с ног, выбив его из главного зала на улицу. Несмотря на свои габариты, медведь был довольно быстрым, раз уж новые способности от зелья не помогли наёмнику. Когтистая лапа взмыла вверх и когда опускалась, Август перекатился и быстро выдернув кинжал, пронзил им лапу, приковав к сухой землице. На лице блеснула привычная лисья улыбка, после которой рыжий сразу же вогнал кинжал в плечо животного, а затем отступил, не решаясь рисковать. Всё было очень быстро и казалось, что медведь очень медленный, Август чувствовал его страх, знал наперёд, что это дикое животное хочет сделать и он даже не отрицал, что ему это нравится.

Медведь оторвал ляпу от земли, кинжал всё ещё торчал, но это ему не мешало. Косолапый подался вперёд, но опять же, очень медленно. Август, быстро обнажив клинок, прыгнул в лево и, заранее замахнувшись, ударил в бок. Рунный клинок скрылся в густом мху, а медведь заревел и затоптался на месте, пытаясь как-нибудь отогнать Августа.

— Прости, дружок, но я тоже хочу есть… — прошипел Август, вогнав сталь по самую рукоять, а затем дёрнув клинок в сторону.

Раздался хруст, и разъярённый медведь встал на две лапы, вынудив Августа вытащить меч. В пируете он оказался прямо перед открытым брюхом ревущего медведя, которое вспорол одним лёгким ударом. Кишки вывалились наружу и дабы облегчить неприятную смерть, Август ловко взобрался на медведя, повалил его и быстрым движением вонзил меч в его голову. Тело обмякло, дыхание прекратилось.

— Ну вот и еда… много еды. — буркнул Август, доставав охотничий ножик.

Из мяса Август выреза немного, а остальное оставил на улице. Переночевать же он решил в святилище. До второго этажа запах гнили не доходил, да и кровать сторожа была весьма удобная. Привязав коня к дереву, Август отправился спать. И, укутавшись в плащ вместе с Алькаром, забился в углу на кровати и вскоре уснул.

Люциус и люди Ореона выслеживали одного загадочного человека, блуждавшего по лесу уже несколько дней. Было понятно, что это ворон, но Нюхач, прекрасно знавший Августа, учуял его в запахе этого загадочного человека. Люциус же понимал, что перед ним не простой вояка или путешественник, а самый настоящий Ворон, способный за пару минут убить его и весь его отряд.

— Он ничего не ел уже несколько дней, — сказал Слей, следопыт. — Думаю, уже можно на него напасть.

— Недооценивай Воронов, Слей, — буркнул Нюхач. — Я видел их в деле и, должен признать, сражаются они превосходно.

Гном выступил из гущи леса и дёрнул секирой в руке. Хагри.

— Хватит спорить. Сколько можно? Вы повторяете одно и тоже уже несколько дней! — вякнул недовольно Хагри. — Пусть Люциус решает, когда нападать и как.

Все десять наёмников посмотрели на красноглазого, который в свою очередь наблюдал за тем, как Ворон разжигает костёр между камнями посреди леса. Этот путник уж точно не лаком деланный и задницу надрать мог, потому идти в лобовую атаку — дело весьма опасное, да нет, это просто безумно. Но делать больше нечего, если Люциусу нужна информация, то почему бы и не пожертвовать теми, кто ему и так не сдался. Убить сразу двух зайцев.

— Слей, обойдёшь слева и засядешь в кустах с луком, Нюхач, обойдёшь справа и будешь с луком, — Люциус повернулся к гному. — А ты, Гном, возьми парочку наёмников и обойди его с другой стороны. Ворона нужно взять в кольцо, нельзя дать ему убежать.

— Это ещё почему? — поинтересовался гном.

— Вороны очень злопамятны. Если у нас не выйдет его поймать и он скроется в лесу, то он будет убивать нас по одному до тех пор, как не убьёт последнего.

— В таком случае, думаю, нельзя позволить ему дать убежать? Бросится в погоню? — предложил Слей.

— Верно мыслишь, парень, — сухо кивнул Август. — На такой случай пытайтесь гнать его в сторону крепости и попытайтесь как-нибудь его замедлить, создать ему извилистый коридор, долгий и сложный.

— Зачем?

— Чтобы остальные успели добежать до старой крепости и встретить его там, — спокойно объяснил Люциус. — Действуйте.

Наёмники достали мечи и щиты, а Нюхач, Слей и Хагри, пригнувшись, скрылись в густом лесу. Люциус наблюдал, как Ворон жарит мясо на вертеле, перекусывает хлебом и запивает всё крепким элем. И тут он подметил очень любопытный факт — на поясе или на спине не весели ножны, а значит Ворон был безоружен, что очень странно и подозрительно. У костра ножен или прочего оружия тоже не было. Сначала Люциус подумал, что ворон хорошо махает кинжалами, но доспехи у мужчины были уж больно мощны и пышны.

Из леса достался свист, больше походивший на пение птицы. Слей на месте. Затем послышался ещё один убогий свист. Нюхач тоже готов. И издали послышалось грубое уханье. Хагри готов махать секирой.

Люциус посмотрел на оставшихся наёмников, больше напоминавших напуганных мальчиков, в чьи руки вложили мечи, а на головы натянули шлемы, а затем отправили сражаться с демонами. Дразнящие лучи света проникли через голые чёрные ветви, и Люциус отдал приказ наступать.

Небольшая кучка наёмников, подняв мечи, ревя вырвались из леса. Пока наёмники бежали, а Ворон пребывал в недоумении, в ход пошли стрелы. Одна вонзилась Ворону в плечо, а вторая сломалась, ударившись об камень.