Чтение онлайн

«Они на вертел накопитель силы нацепили что ли? Золотой баранчик выходит, яизнываю от желания увидеть и пощупать это устройство».

Баранчик не убежит, я вот тоже «изнываю от желания увидеть и пощупать», только мужа. Осознав подуманное, я замерла. О как!

«Решение попробовать влюбиться в мужа признано неактуальным, ввиду исполнения решения раньше принятия оного. — собеседник вздохнул. — Вон он, курит с мужиками. Беги уж. Я попробую уйти в себя. Пожалуйста, толкни меня, если не появлюсь, завтра, ближе к обеду».

Кивнув ему с благодарностью, я обежала пирующих глазами. Чуть в стороне, среди отошедших покурить, обнаружился и супруг, что-то втолковывающий собравшимся мужикам, иногда указывая чубуком трубки на нарисованный на земле рисунок. Я подошла ближе.

— …крышку поднимает, что та скачет. — в пыли была изображена кастрюля над огнём, Максим прутком выводил завитки пара. — А если её прижать? Чтоб пар не выходил.

— Рванет через некоторое время. — я потянула мужа за косу, заставляя откинуть голову, и поцеловала его в нос.

— Молодец, а мы здесь отверстие сделаем и пробку конусом, с грузиком. — Максим, дорисовывая модернизацию, перебросил свободную руку и, обняв меня за талию, усадил к себе на колени. — Отдохнула хоть? — зарывшись носом в мои волосы, шепнул он на ухо.

Я, стараясь не обращать внимания на стадо мурашек, рванувших наперегонки по всему телу, кивнула. Глянула, обернувшись, на заинтересовано смотрящих на нас деревенских.

— Здравствуйте. Меня зовут Алатана. — представилась я, надо знакомиться потихоньку, мне здесь жить. — Жена Максима.

— Варлам, с меня кувшин, — подхватил муж, обращаясь к огромному, кряжистому мужику, — ты же говорил, что за год меня окрутят.

— Ничья, с меня тоже кувшин. Я говорил, что наши, деревенские девки под венец затащат. — прогудел низким басом человек-гора, и, повернувшись ко мне, коротко поклонился. — Варлам. Глава промысловой артели. Охотники мы. Мясо, пушнина. Ты заходи завтра, шубку справим.

— Очень приятно, Варлам. Непременно забегу. — я несказанно обрадовалась предложению, чем не способ завязать деловые отношения. — Вам тоже, если надо будет что, обращайтесь.

— Что, к примеру? — удивился он.

— О! Варлам, ты просто не представляешь, с кем так запросто ведёшь беседу. — вмешался в обмен любезностями Максим. — Травница, законница. Благодаря ей Овсей в вольные вышел за четверть цены. А готовит как! — я смущалась всё сильней. — Ты, кстати, ей по-любому шубку должен. Все слышали, как ты песцовую обязался снарядить, приготовившей того гуся.

— Если ты думаешь, что я остался в накладе, подумай еще раз. — внезапная ухмылка полностью преобразила суровое лицо главы промысловиков. — Я же теперь просто совмещу обещанную награду поварихе со свадебным подарком на ваше бракосочетание. — грянул дружный хохот. — А теперь, дорогие новобрачные, пошли скорей к столу, дабы молодая жена моего друга своим тонким пальчиком указала на те из блюд, что вышли из-под её изящных ручек.

Веселящиеся мужики потянулись к столам, подпихивая друг друга локтями и оживлённо споря о происхождении моей персоны. Я придержала мужа за рукав:

— А это зачем? — кивая на рисунок на земле, спросила я.

— Не обращай внимания, — Максим затер рисунок подошвой сапога, — учил мужиков хоть чуть-чуть мозгом шевелить. Вы тут до такой степени всё на магию переложили, что не удивлюсь, если где-нибудь и подтираются с помощью накопителей.

Я решила умолчать об очередном столичном новшестве, основанном на даре силы перемешивателе для супа, кастрюле с медленно вращающимся половником в ней. Эстеты от кулинарии и остальные гурманы утверждали, что даже обычная пшеничная похлёбка приобретала изысканный вкус, полутона и оттенки, присущие каким-то утерянным направлениям, кухням ушедших. Если бы где-нибудь принимали ставки, я бы озолотилась, поставив на то, что эти гнусавые критики, умеющие только есть, и сжигающие, при попытке готовки, обычную яичницу, в жизни не пробовали блюд упомянутых кухонных направлений. От этого перемешивателя до подтирочного устройства, и в самом деле, недалеко. Я еще пару минут покрутила в голове картины, представляющие механизм в состоянии покоя и, скажем так, в процессе эксплуатации. Мозг развлекался на всю, и, подойдя к столу, я только что не стонала в попытках не рассмеяться.

Признаться, садясь за стол, я боялась, что столкнусь с недоброжелательностью виллан. Как же, такая дама. В академиях обучалась. И, вполне может статься, неслабо так перебежала дорогу потенциальным невестам Максима. Ну не могло у него не быть небольшого табунчика воздыхательниц. А тут я. Здрасьте. Но, что удивляло, деревенские были вполне приветливы. Никто даже не косился с недобрым видом. Я вполне мило пообщалась с молодыми девушками, которые, украдкой хихикая, поделились свежими сплетнями, и, вызнав, что я десять лет обучалась в столице, устроили форменный допрос на тему моды и внешности наиболее известных мужчин королевства. У них, похоже, не укладывалось в голове, что человек, цельных десять лет проживший недалеко от королевского дворца, ни разу не встретил знаменитостей, которыми, как известно, кишмя кишит главный город государства.

Вступающая в свои права ночь дарила долгожданную прохладу, грудь наполнялась свежим воздухом с нескрываемым наслаждением. Я не выпила ни кубка вина, но в крови гуляло пьянящее чувство. Поймав себя на этих ощущениях, поразмыслив, я поняла, что наконец-то не притворяюсь кем-то, не прилагаю усилий, чтобы понравиться окружающим, или наоборот — стать незаметной. Это было прекрасно. Хотелось радостно визжать, притопывая ногами.

Столы растащили в стороны и по центру площадки вспыхнул костер, молодежь затевала танцы. Гуляющая в жилах эйфория потянула меня к огню. Я потащила мужа с собой, но он, улыбаясь, отрицательно покачал головой и легонько подтолкнул меня к танцующим, наградив благословляющим шлепком пониже спины. Шутливо ответив ему кулачком в плечо, я впорхнула в круг, и, подняв руки, я закружилась посолонь вокруг ярко пылающего костра, поворачиваясь вокруг себя в противоположном направлении. Перед глазами замелькали лица деревенских, уже немного знакомых мне, благодаря рассказанным свежим сплетням. Простые люди, они приняли меня с благосклонностью, дружески кивали, не взирая на собственные проблемы. Они все хорошие, благослови их Светлый за подаренные мне этой ночью ощущения свободы и счастья.

Пусть у этой пары, которая, согласно почерпнутой в слухах информации, не могла заиметь детей, а на ритуал в храме Тёмного не хватало денег, появится свой ребенок. Моя рука словно зачерпнула в танце немного пламени из костра, и, пропустив его через всё тело, отправила переплавленную энергию в сторону держащихся за руки супругов. Перед внутренним зрением явственно пролетел небольшой, ярко светящийся шарик. Он ударил в бездетную, ничего не ощутившую чету, и рассыпался ворохом ярких искр. Я счастливо рассмеялась. Кто-то будто вёл меня, и вёл правильно. Все мои действия выглядели естественно, и непонятно почему люди сами не сделали это раньше.

Вот ещё семья, после покупки новой коровы та никак не отдавала молоко, и сама животина мучилась до переполнения вымени. Это должно было пройти, когда корова привыкнет к новому окружению, но их маленькие дети нуждались в молоке. Рука прошла сквозь языки горящего костра, формируя новый, невидимый глазу, шар. Сгусток энергии, отправленный в сторону хозяйки, резко вильнул в сторону, и, оставляя за собой шлейф светящейся пыльцы, улетел в сторону деревни. Завтра с утра хозяйка порадуется надоям с беспутной коровы.

Я заметила еще одно знакомое лицо. Варлам. Охотник. Глава артели. Ладони вытянули из пламени еще одну порцию нетерпеливого чуда. Яркий мячик, размером с голову взрослого человека, дважды крутанулся вокруг кряжистой фигуры человека-горы, и, увеличиваясь в размерах, рванул к близкому лесу. Достигнув опушки, полупрозрачная сфера, уже размером с хороший дом, начала набирать высоту, и вдруг взорвалась, обдав опадающим сиянием многие акры чащобы. Сдаётся мне, дичь сама будет лезть в силки охотников.