Чтение онлайн

«Пойдем со мной. Только иди тихо, как на охоте», – сказал я коту.

«Я последнее время много ел, и меня никто по голове не бил», – ответил ехидный рыжий умник, имея в виду то, что он сытый и грамотный кот, а я непонятно кто.

Я улыбнулся, и мы тихо пошли по склону холма. Поднявшись на вершину, я осторожно выглянул из-за стенки кратера. В самой середине кратера на плоском поле увлеченно рылись в пепле три крупные саламандры. Иногда то одна, то другая из троицы поднимала голову и оглядывала окрестности. Не обнаружив никакой опасности, ящерица снова опускала клюв в пепел и продолжала рыть поверхность кратера. Чем-то они были похожи на огромных кур, которые точно так же выискивают червяков на деревенском дворике. Изредка одна из них громко шипела и тут же вытаскивала из земли полуметрового червяка примерно в палец толщиной, похожего в наступивших сумерках на кусок раскаленного прута, светящегося и извивающегося в лапе или пасти саламандры. Саламандра подбрасывала этот раскаленный прутик в воздух, а потом ловила коротким зубастым клювом, запрокинув голову. Проглотив магмового червя, как обычная курица дождевого червяка, саламандра снова начинала рыться в пепле в поисках следующего. Ни на одной из ящериц не было мифриловой уздечки, следовательно, скакун Амы пасся где-то в другом месте.

Мы так же осторожно отошли от кратера и спустились к деревцу. Отвязав коня, я вскочил в седло, дождался, когда Рыжик запрыгнет впереди меня, и мы поскакали ко второму вулкану. Иногда я оглядывался, но не видел ни отблесков костра, ни синеватого свечения ледяной лампы.

К следующему вулкану мы подскакали, когда уже почти совсем стемнело. Деревьев рядом не было, и я, понадеявшись на послушность коня и припасенное специально для такого случая большое яблоко, отпустил Вихря на свободный выпас.

Мы с Рыжиком аккуратно поднялись на вершину холма. Затаив дыхание и умоляя фортуну повернуть ко мне доброе лицо, я осторожно выглянул из-за стенки кратера. Посередине вулканического поля паслась большая одинокая саламандра. На ее спине висели какие-то цепи с застежками, а из клювообразной пасти свисала мифриловая цепочка. Есть!

«Рыжик, тихонько спускайся и, как пройдешь половину расстояния до подножия, беги изо всех сил за горячим магом», – попросил я Кота. Рыжий умница сразу развернулся и крадучись стал спускаться с холма.

Я тоже немного спустился и стал тщательно проверять обмундирование. Все предметы были хорошо закреплены. Потом я осторожно подпрыгнул на месте раза три. Ничего не брякало и не звенело. Накинув на голову плащ-хамелеон, я включил режим полной невидимости с лицевой стороны и маленькими шагами аккуратно двинулся наверх. Непросто было спуститься по стенке кратера, но мне удалось сделать это без шума и не поворачиваясь спиной или боком к ящерице. Потом мы с саламандрой поиграли в детскую игру «идизамри». Пока ящерица рылась в земле, я делал микроскопические шаги по направлению к ней. Но как только она смотрела в мою сторону желтым глазом с вертикальным зрачком, я замирал на месте затаив дыхание. Два раза показалось, что я обнаружен. Саламандра замирала на месте и таращилась, поворачивая голову, то одним, то другим внимательным глазом, как курица на деревенском дворике опасливо смотрит в сторону забора, ожидая нападения хитрой лисицы. Но ящерица, ничего подозрительного не обнаружив, успокаивалась и продолжала рыться в пепле, иногда вытаскивая оттуда светящихся в полутьме червей. Я переводил дыхание и снова малюсенькими шажочками медленно двигался к ней. От стенки кратера до пасущейся саламандры было примерно метров пятнадцать. Это расстояние я преодолевал чуть больше получаса. Когда до пасущейся ящерицы осталось около метра, я замер, выжидая удобный момент. Наконец он наступил. Саламандра вскинула голову и уставилась напряженно прямо на меня, ничего толком не понимая. Мифриловая уздечка висела прямо передо мной. Я левой рукой тронул камень на кольце, активировав силовое поле вокруг правой руки, почти одновременно резко бросил вперед защищенную руку и схватился за цепочку.

Хорошо, что саламандры не хищные и пугливые создания. Защищена у меня была только кисть руки. Если бы ящерица бросилась и клюнула, одновременно пустив в ход магическую энергию, тут бы мне и настал конец. По счастью, ничего подобного не произошло. Саламандра рванулась, чуть не вывернув мне руку, расправила огромные кожистые крылья и взлетела в воздух. Я крепко держал за самый конец в поднятой над головой вытянутой руке раскалившуюся мифриловую цепочку, похожий на мальчишку, запускающего бумажного змея. Вот только змей был явно не бумажный. Цепочка длиной больше метра была вдета в ноздри клюва саламандры, у которой была длинная шея, тоже примерно около метра, плавно переходящая в каплеобразное тело ящерицы. Саламандра поджала под себя ноги, похожие на огромные куриные лапы, и усиленно махала в воздухе почти двухметровыми крыльями, гоня на меня горячий воздух. Тут же стало жарко, как в парилке русской бани. Так мы простояли примерно минуты три, ящерица пыталась улететь, а я крепко ее держал.

– Успокойся, дракончик, успокойся. Сейчас я тебя к хозяйке отведу, – приговаривал я максимально спокойным в такой ситуации голосом, продолжая удерживать в руке раскаленную мифриловую цепочку.

Через некоторое время ящерица перестала тянуть (узда мешала ей развить полную полетную тягу) и сменила тактику. Немного ослабляя напор, она вдруг резко дергалась, пытаясь рывком вырваться из западни. Я был готов к этому и продолжал удерживать недовольного летучего змея, двигаясь к краю кратера.

Мы продолжали играть в перетягивание мифрилового каната. Я понемногу побеждал, но и соперница не сдавалась. Так, весело поддерживая интересную игру, мы постепенно перебрались через стенку кратера и начали трудный путь к подножию холма. Спускаться, держа в руке постоянно пытающуюся вырваться раскаленную веревочку, оказалось сложно. Рука немного занемела оттого, что была постоянно поднята вверх, рывки мешали идти, и я раза четыре упал, больно ударившись, но цепочку не отпустил. Плащ был уже прожжен в паре мест, а сам я только чудом не получил тяжелые ожоги. Сил у саламандры было много, и она весело парила надо мной, как воздушный шарик над беззаботной девчонкой с бантиками. Иногда этот раскаленный «шарик» делал резкие рывки, проверяя меня на внимательность. Если бы цепочка не была продета сквозь ноздри саламандры, шанса ее удержать у меня бы не было. Из-за цепочки она хотя бы не могла дернуться в полную силу.

Наконец мы спустились к подножию вулканического холма, и дальше дело пошло немного легче. Сначала я легко тащил ящерицу по ровной поверхности, правда, иногда хитрая саламандра резко приземлялась и упиралась ногами в землю. Потом она опять взлетала, и на меня снова обрушивались волны раскаленного воздуха, но я продолжал тянуть саламандру в сторону жилья мага огня. Чем дольше я тащил скакуна Амы, тем тяжелее давался каждый пройденный метр. Пот ручьями тек по лицу и телу, но я не сдавался. Рука уже ничего не чувствовала, я все чаще спотыкался на ровном месте. Кольцо иногда пикало, сигнализируя о том, что заряд скоро закончится. Стемнело окончательно, я шел вперед, ничего не видя перед собственным носом. Ненавистная полуптица не унималась – то взлетала, то садилась, испытывая меня на прочность или рывками, или ровной и сильной тягой. Я шел что-то бормоча, чтобы не сбиться с ритма, переставляя ноги, как древний бурлак. Мне казалось, что я так шел всегда и вечно буду идти. Что я уже в аду, и это обычное бесконечное наказание. Как будто это инфернальное создание на раскаленной цепочке создано с единственной целью – доставлять мне мучения. Когда появились Цвета с Апиком и пошли рядом, подбадривая словами поддержки, я просто не понял, кто они. Пот заливал мне глаза, рука гудела, как колокол, а ноги были точно чугунные гири. Я шел вперед на одном только упрямстве. Как появился Рыжик, я тоже не заметил, просто вдруг в какой-то момент он оказался рядом и что-то мне говорил. Я никого и ничего в тот момент не понимал, продолжая идти вперед, как робот с единственной программой. Потом появился ангел по имени Ама, которая забрала у меня из почти оторванной руки раскаленную мифриловую цепь. Я сделал еще пару шагов и упал. Кольцо на руке пикнуло в последний раз, сигнализируя о полной разрядке. В лицо мне повеяло легким прохладным ветерком. Лежа на земле, я смотрел на прожженный в нескольких местах плащ.

«Борис с такими дырами его обратно не возьмет», – некстати подумал я и отключился.

Очнувшись, я обнаружил себя лежащим на дырявом плаще, с мягким котом под головой. Рядом уютно потрескивал костер, на котором кипел котел, источающий вкусные запахи. Некоторое время я просто лежал, глядя на черное звездное небо. Рисунок созвездий был совершенно не похож на наши привычные зодиакальные знаки, во всем остальном небо было как небо, даже серп луны сильно напоминал Селену.

«Как ты? Я испугался, когда тебя вдруг не стало», – сказал обеспокоенный Рыжик.

«Я просто очень устал и уснул», – попытался объяснить я коту, что такое потеря сознания. Рыжик недоверчиво на меня взглянул, но сразу же успокоился и снова уставился на пламя костра.

Я неловко приподнялся, сел, и тут же в моих руках оказалась пиала с чаем.

– Тебе сейчас надо много пить. – Лечащий жрец присела рядом и внимательно посмотрела на мое лицо.

– Ничего страшного, обычный тепловой удар. К утру все пройдет, могло быть и хуже, – слабым голосом промямлил я и подрагивающими руками поднес пиалу с чаем к губам.

Как только я выпил чай, Цвета сразу же дала вторую пиалу и строго взглянула на меня. Пришлось выпить и ее, и только тогда врач от меня отстала. В самом деле, стало немного легче, но во всем теле была неприятная слабость – последствия теплового удара. Хотя время было уже позднее и все равно пришла пора останавливаться на ночевку – так что я никого не задержал.

Цвета сидела рядом, поглаживая рыжего неженку за ухом и периодически осматривала меня цепким взглядом опытного врача. Гром хлопотал с котлом, а оба мага сидели примерно в метре друг от друга и негромко о чем-то беседовали.