Чтение онлайн

– Ты необычный человек, Тим. С виду такой же, как все мы, но в тебе мало жизни. Ты очень сильный, но вся сила находится только в твоем теле, – сказала очень тихо принцесса.

– Я другой, Цвета. И я тебе это говорил, – ответил я ей так же негромко.

«Может, в этом и есть наше главное различие?» – подумал я, но опять не успел порадовать свет новым философским откровением.

– Коллега Тим, я очень рад, что все так удачно получилось, – громко обратился ко мне профессор.

– Я впервые вижу что-либо подобное. Вы очень сильный природный маг, – добавила Ама.

– Вы, коллега, плели очень интересное заклинание. Сейчас я не буду ни о чем просить вас, но потом очень было бы интересно его изучить. – Глаза Апика засветились жаждой познаний.

– Точно, Тим. Очень необычное плетение ты делал. – И Цвета тоже посмотрела на меня с интересом.

Ну что они ко мне привязались-то? Ничего я не плел и магией владею только на уровне детских карточных фокусов, что в их понимании вовсе даже не магия. Технологии все, но как им это объяснить? Ладно, пусть думают, что это магия, мне же проще.

– А кого боятся саламандры? Неужели на этих жутких тварей кто-то охотится? – спросил я, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Магмовые черви – это не самостоятельные создания, – просветила меня Ама улыбаясь.

Оказывается, магмовые червяки – это часть огромного магмового червя, живущего в жерле вулкана. Он отправляет части своего тела пастись в вулканический кратер. Когда маленький магмовый червяк наполняется необходимыми веществами, он возвращается к своему носителю и сливается с ним, обеспечивая жизнедеятельность огромного тела. Иногда громадный магмовый червь поднимается к поверхности кратера и хватает неосторожную саламандру, поэтому они всегда настороже. Свою саламандру Ама снабдила амулетом, который предупреждал ящерицу, когда огромное тело червя приближалось к ней на опасное расстояние. Возможно, именно благодаря этому мне и удалось ее поймать. Чувствуя приближение опасности, саламандра не получала привычного подтверждения от амулета Амы и поэтому не улетала.

«Хорошо, что я не знал про огромных червей под ногами, когда ловил саламандру», – подумал я. Тут накатила такая слабость, что я извинился, пожелал всем приятных сновидений, лег обратно на плащ, лодочкой сложил руки под головой и мгновенно уснул, так и не дождавшись вкусно пахнущего ужина, почти приготовленного великаном Громом.

Проснуться раньше всех мне снова не удалось. Когда я открыл глаза, светило только появилось из-за линии горизонта, а в походном лагере уже прочно обосновалась бурная деятельность. Гром давно разогрел вчерашнюю похлебку и кипятил воду для чая. Заботливый доктор Цвета пожелала мне доброго утра и тут же сунула в руку миску, полную вкусно пахнущего наваристого супа. Я достал ложку и с аппетитом позавтракал. Остатки вчерашней слабости с каждой ложкой великолепной похлебки уходили куда-то, и, доев до конца, я почувствовал себя веселым и бодрым, готовым к преодолению новых невыносимых трудностей и лишений. Готовым ко всему, кроме, пожалуй, ловли саламандр. Рыжик к этому времени разделался с большим куском курицы из запасов, приготовленных нам хозяйкой таверны. Ама выписывала в воздухе круги на своем инфернальном звере. Апик задумчиво ходил вокруг костра, бормоча что-то себе под нос. Иногда он останавливался, брал какую-нибудь еду и снова пускался в путь, жуя и тихо разговаривая сам с собой.

Боевая раскраска лица, наверное, вчера была безнадежно испорчена, но рядом не было ни ручья, ни речки, а запасы питьевой воды тратить на умывание не хотелось. Ладно, обновлю позже, как представится подходящая возможность.

Бережное отношение ко мне моих товарищей напоминало обращение с капризным и дорогостоящим прибором в какой-нибудь научной экспедиции. Вещь хрупкая и ценная, беречь надо и понапрасну не использовать. Цвета на меня иногда поглядывала, как положено заботливому доктору, подкладывая в заваривающийся чай какие-то травки из объемистой зеленой сумки, а Гром тем временем свертывал импровизированный лагерь. От повседневных обязанностей меня избавили, видимо решив, что я сахарный и могу ненароком растаять. Я, впрочем, сильно не возражал, почивая на заслуженных потных лаврах. Вчерашний подвиг на ниве поимки саламандры можно сравнить только с мужеством любителей бани и парилки.

– Апик, ты все такой же обжора, – улыбнувшись, сказала Ама, когда спустилась с небес на грешную землю и отпустила свою жуткую ящерицу. Заклинание призыва саламандры маг огня обновила еще вчера, теперь та возвращалась к ней по первому зову.

– Для работы мозга требуется много материи! – веселым голосом сказал профессор и гордо поднял в небо указательный палец.

– Если бы я столько ела, то ни о какой приличной фигуре речи бы идти не могло, – продолжала Ама шутливые нападки на Апика.

– Фигура вторична, голова первична, – весело философствовал профессор с умным видом.

– Ваша фигура, уважаемый профессор, – это скорее полное отсутствие фигуры, – помог Апику Гром и для контраста встал рядом, выпрямившись в полный рост.

Худенький профессор, ростом чуть выше метра, на фоне могучего воина, голова которого взирала на мир с двухметровой высоты, выглядел очень потешно.

– Ама, не задирайте Апика, он милый. – Цвета тоже, улыбаясь, заступилась за профессора.

– Нашел себе заступников. Ничего, они когда-нибудь отвернутся, – шутливо пригрозила Ама.

– Ама, дорогая моя. Ты только скажи – и я навсегда перестану есть, – сказал галантный профессор.

– Нет уж, кушай. А то тебя скоро совсем не станет, – разрешила ему маг огня.

Тут мой кот встал с места и поклонился профессору, на что Апик вежливо поклонился ему в ответ. Все рассмеялись, и Цвета раздала каждому пиалы с вкусным чаем. Рыжику налили полную миску воды.

– Гром, как там с Той Стороной сейчас? – спросил я воина.

– Тихо. Но все может в любой момент загреметь, – ответил сотник.

Все, кроме профессора и моего кота, пили обжигающий чай. Ама и Цвета украдкой посматривали на меня, не решаясь приступить к расспросам, впрочем, по-моему, интересовали их совсем разные темы. Апик о чем-то опять задумался, жуя кусок хлеба, а Рыжик лежал и смотрел на остатки костра.

– Ну что, пора, – сказал я, когда чай, наконец, был допит, костер потушен и вещи собраны.

– Когда будем подъезжать к Ничейной Территории, ты, Ама, поднимайся повыше и следи за окрестностями. Я буду ехать немного впереди, – отдал я последнее указание, и мы тронулись в путь.

Кони мчались мимо многочисленных вулканических холмов, над которыми кружили саламандры. Ама парила в вышине, иногда ее ящерица падала в пике, и маг огня проносилась прямо над нашими головами, вызывая море восторга у Цветы и Рыжика. Я несся впереди, следя за точками на сканере, чтобы не пропустить возможную опасность. Гром на огромном сером жеребце и Цвета на белоснежной кобыле ехали за мной. Апик на своих потешных лыжах прицепился к седлу коня Грома и замыкал нашу веселую процессию. Кони шли широкой рысью, ветер бил в лицо, и земля летела назад. Примерно через пару часов мы миновали зону вулканов. Впереди лежали Муравьиные пустоши, и там же начиналась Ничейная Территория. Гром говорил, что путь лежит через пограничный лагерь Нашей Стороны, и я скакал вперед, всматриваясь в даль. Но все равно лагерь перед моими глазами появился достаточно неожиданно.