Чтение онлайн

Тони посмотрел на странную черно-белую картинку, нахмурился и спросил:

— Где?

Оливия радостно засмеялась, потому что его реакция полностью повторила ее собственную.

— Ты не можешь еще видеть малыша, он совсем крошечный. Фактически, сейчас он всего полдюйма ростом. Но, да будет тебе известно, к восьмой неделе у него уже будут пальчики на руках и ногах.

Тони озадаченно посмотрел на нее, потом расплылся в улыбке.

— На руках и ногах, говоришь?

Оливия взяла сонограмму и рассказала и показала на ней все, что узнала от доктора.

— Выкладывай по порядку, что произошло с тобой, — потребовал Тони. — И как ты вдруг забеременела, если считала, что не можешь?

Оливия взяла Тони за руку, усадила его на диван и повела долгий рассказ о своей проблеме, выслушивая по ходу миллионы вопросов.

— А что случилось той ночью? Почему тебе пришлось ехать в больницу?

Тщательно подбирая слова и не желая рассказывать ему обо всем риске, она ответила коротко:

— Во втором яичнике тоже оказалась киста. Она вызывала некоторую боль. — И, пресекая возможные расспросы, прибавила: — Но все к лучшему. В противном случае я бы не поехала в больницу и не узнала бы, что беременна. Одному Богу известно, как скоро я бы догадалась о том, что это произошло.

Тони изучал ее лицо с явной тревогой.

— Ты уверена, что сейчас все в порядке?

— Абсолютно. Меня очень внимательно обследовали. Я чувствовала себя не очень хорошо и даже несколько дней не ходила на работу. Но сейчас, не считая утренней тошноты, чувствую себя превосходно.

— Ты не выглядишь беременной.

Он осмотрел ее с головы до ног, и Оливия ощутила, как по ней прокатилась волна жара.

— Видишь ли, вес начнет заметно прибывать только после первых трех месяцев.

— Но ты сказала, что замечаешь некоторые перемены.

— Кожа изменилась. Мне больше не нужно пользоваться увлажнителями. Волосы тоже стали другими. Я даже стала покупать другой шампунь, чтобы они лежали, как следует. — Она засмеялась. — Еще невероятно хочется есть и часто бегать в туалет.

— А твои груди набухли и стали мягкими?

— Ну… да. — Она всеми силами пыталась обойти эту тему, но Тони не дал ей шанса.

Он взял ее за руку и поднял на ноги. Она удивленно посмотрела на него и почувствовала, как заколотилось сердце, как вспыхнули щеки. Тихим, нежным голосом Тони проговорил:

— Я хочу посмотреть, Оливия. Сними блузку.

Оливия проглотила внезапно подкативший к горлу ком. Тони потянул ее за руку.

— Пойдем в спальню, чтобы ты могла лечь. И мне там будет легче… обследовать тебя.

Обследовать… Ее сердце трепетало, желудок свело, но она без единого возражения позволила проводить себя в спальню — в ту единственную комнату, в которую он ни разу не был допущен. В глубине души она знала, что хочет почувствовать его прикосновение, ощутить на себе его взгляд. Но признаться в этом? Нет, невозможно после того, как она так грубо просчиталась. Удивительно, что Тони вообще разговаривает с ней. Разве он захочет теперь прикоснуться к ней?

Она присела на краешек кровати, но его рука легла ей на плечо, заставляя лечь. Она закрыла глаза и слышала лишь собственное прерывистое дыхание.

Его пальцы начали осторожно расстегивать пуговицы, потом раздвинули края блузки. На ней был новый лифчик, более строгий, чем ее обычные вещицы, и уже это заставило Тони изумленно заморгать. Он расстегнул застежку, и в следующий момент она не чувствовала ничего, кроме воздуха, холодящего грудь.

— Оливия, открой глаза!

Она подчинилась, чувствуя себя полной дурой, и увидела, что он стоит и просто разглядывает ее. Она попыталась прикрыться, но он перехватил ее руки.

— Они действительно налились.

— Я собираюсь кормить грудью, когда малыш родится.

— Правда?

Он поднял руку и провел одним пальцем по линии голубоватой вены, просвечивающей сквозь кожу у самого соска. Оливия с шумом втянула воздух, но он, словно не замечая этого, подставил под грудь свою ладонь, как будто взвешивая ее. Но когда он большим пальцем коснулся ее соска, Оливия заметно вздрогнула.

— У тебя заметно увеличилась чувствительность, да? Оливия? — Его рука опустилась ниже ее талии — Я хочу посмотреть на тебя целиком.

Она лежала, слегка раздвинув ноги, в расстегнутой блузке, а взгляд Тони, горячий и страстный, перемещался по ней вверх и вниз. Но когда он наклонился и прижался ухом и щекой к ее животу, Оливия не выдержала. Она обхватила руками его голову, и слезы ручьем потекли из глаз.

— Шшш, милая, не плачь. — Он обнял ее и начал слегка укачивать, но слезы не прекращали течь.

— Что с тобой, Оливия? Я сделал тебе больно?

Если бы он мог сделать больно! Она покачала головой и сильнее прижала его к себе.

— Ты нужна мне, Ливи. Я хочу заняться с тобой любовью.

Ей не требовалось другого приглашения. Оливия изогнулась, чтобы найти губы Тони, и поцеловала его страстно, сжимая его голову обеими руками и покусывая его губы.

Он засмеялся, потом застонал и в одно мгновение оказался поверх нее…

— Предупреди, если я сделаю тебе больно.

— Ты не сделаешь. Ты не можешь. Пожалуйста, Тони, я так соскучилась по тебе. Люби меня, Тони. Сейчас.

Тони смахнул влажную прядь волос с ее лица, провел пальцем по брови.

— Выходи за меня замуж.

О, Боже, как больно! Она покачала головой, и горячие слезы потекли по щекам.

— Я не могу.

— Почему?

Она посмотрела ему в глаза.

— А почему ты хочешь жениться на мне?

Он сел на край кровати спиной к ней.

— У нас будет ребенок, и я не могу бросить тебя. Почему бы нам не стать одной семьей?

Разочарование было горьким, но она смогла произнести довольно спокойно:

— Ты давно запланировал завести ребенка, но совсем не планировал жениться. Ты был в ужасе, когда я сначала не поняла твоего предложения.