Чтение онлайн

– Ты гребаный кусок дерьма, – выплевывает Холт в адрес Томми, хотя я не расслышала, какую чушь только что наговорил Томми.

Меня это не удивляет, поскольку его отец такой же. Думаю, каков отец, таков и сын.

Сначала я подумала, что Томми либо лучше оценил свои шансы, либо услышал предупреждение Кендры, сказанное шепотом, когда он засовывает обе руки в карманы брюк и поворачивается, чтобы уйти.

Я была неправа. Он просто хотел, чтобы Холт потерял бдительность.

Крики Дженны оглашают комнату, когда музыка смолкает через несколько секунд после того, как костяшки пальцев Томми врезаются Холту в челюсть, толкая его на стол позади себя и заставляя напитки разлиться.

– О чёрт, нет! – Арчер и Сойер немедленно заламывают Томми руки за спину, в то время как Джек занимает позицию прямо перед ним, преграждая ему путь к Холту.

Как брат Дженны держит себя в руках, чтобы не ударить в ответ, я понятия не имею. Что я точно знаю по учебе в университете, так это то, что игроков в регби не просто обучают навыкам игры, но и прививают им дисциплину и контроль с самого раннего возраста.

– Я не могу поверить, что он только что ударил его, – ахает Кендра. – О–он только что напал на брата Дженны.

– Я тоже, – соглашается Коллинз.

– Я могу, – добавляю я, качая головой, и они обе поворачиваются, чтобы посмотреть на меня. – Его фамилия Шнайдер.

арчер

В прошлом году я провел день Святого Валентина, бесцельно просматривая социальные сети Дарси, мучая себя, представляя, как она просыпается в чужой постели.

В этом году она моя жена и в нашей постели. Там, где всегда было ей место.

Когда я протягиваю руку и натягиваю одеяло на её живот 23–недельной беременности, я осторожно целую её над пупком. Эмили так же активна, как и тогда, когда мы впервые почувствовали её толчки, и я пристрастился к крошечным движениям под моей ладонью.

Я уже могу сказать, что она будет такой же дерзкой, как её мамочка. Лично я думаю, что она будет во всём похожа на Дарси. Её глаза, её волосы, губы, нос, щеки, подбородок…всё это. И я надеюсь, что она будет спать так же, как её мамочка, потому что это дерьмо сделает нашу жизнь намного проще. Дарси сказала мне, что до того, как мы начали вместе спать, у неё были беспокойные ночи, когда её мозг не мог остановиться. Я никогда не был свидетелем этого, слышу лишь тихое сопение, пока лежу и смотрю на неё, как сумасшедший, каким я и являюсь.

Хотя это не совсем так. Я не спал большую часть прошлой ночи по другой причине. Прошло много времени с тех пор, как я делал татуировку на бедре, и я забыл, как чертовски больно сразу после этого.

Технически, я не должен был делать её в середине сезона, но, когда тренер узнал, что я планирую, он закрыл на это глаза. Назовите это особыми семейными привилегиями или тем, что он слишком поглощен постоянными драками и проблемами, которые Томми продолжает создавать для команды. Я знал, что он плохой игрок, и он доказывает, что мы были правы. После драки на вечеринке у Коллинз Дженна перестала приходить на игры, отказываясь находиться рядом с ним в одном пространстве. Даже Сойер решил продлить свою карьеру ещё на один сезон. Он планирует уйти с поста капитана в межсезонье, но останется вместе с Дженсеном Джонсом, чтобы помочь стабилизировать порядок в команде.

Что касается моей новой татуировки, думаю, я мог бы подождать до межсезонья, но если вы до сих пор не поняли, что я самый нетерпеливый человек на планете, то, полагаю, вы вообще плохо меня знаете.

Что я хочу, то и получаю, а чего я хотел, так это 20–недельный снимок моей дочери, вытатуированный у меня на левой грудной клетке.

На улице едва рассвело, когда я откидываю остатки одеяла, и Дарси ерзает в ответ на прохладный утренний воздух, когда он касается её кожи.

Продолжая двигать ртом, я спускаюсь губами и языком от её пупка к обнаженной киске, и она инстинктивно раздвигает ноги, приглашая меня.

– Тебе нравится использовать меня, не так ли, куколка? – мычу я, продвигаясь дальше по кровати, пока моя голова не оказывается между её бедер. Я раздвигаю её шире и засовываю два пальца в её влажную киску, обводя большим пальцем её тугую попку.

Её бедра приподнимаются над кроватью, но я удерживаю её рукой, пробуя её на вкус.

– Я планирую играть с этой киской весь день. Ты не против, жена?

Её руки зарываются в мои волосы, дергая за корни, когда я покусываю её клитор. Мои пальцы продолжают медленно ласкать её, добиваясь первого оргазма Дарси ещё до того, как она открывает глаза.

– Сегодня я хочу побыть плохим мальчиком, – хриплю я напротив её входа, откидывая голову назад и ударяя ладонью по её клитору, заставляя её извиваться. – Я не хочу вставать с нашей кровати. Тебе не надо на работу, а мне на тренировку, и это самая романтичная дата в году.

Она хнычет, когда я вытаскиваю пальцы и плюю себе на большой палец, снова входя в её киску и просовывая кончик большого пальца в её узкую дырочку, нежно дразня её.

Через несколько секунд я выхожу из её задницы и, согнув пальцы, массирую переднюю стенку. Её влагалище чертовски влажное, струйки смазки стекают по моей руке.

– Боже, Дарси. Ты такая мокрая, блядь, девочка – ты знаешь это? – я редко говорю или думаю о своём прошлом с другими женщинами, потому что моё будущее связано только с одной. Но я никогда не знал девушку, которая была бы такой мокрой во время секса.

Мне нравится думать, что она приберегла всё это для меня, и от этой мысли кровь приливает прямо к моему члену.

Как какой–то пещерный человек, я рычу, проводя языком от одной дырочки к другой, обдумывая все способы, которыми я планирую воспользоваться ими в течение дня.

– Каким я тебе нужен в первую очередь? – спрашиваю я, мой голос пропитан похотью, а тело дрожит от потребности.

– Я хочу тебя обнаженным, – отвечает она, одергивая подол футболки, в которой я был весь вечер, пытаясь скрыть татуировку, которую я сделал вчера, но хотел показать сегодня утром.

– Но я кое–что прячу там, – поддразниваю я, мой рот нависает над её киской.

Она снова дергает меня за футболку.

– Арчер, ты не можешь говорить такое дерьмо, а потом продолжать отлизывать мне, как будто это ничего не значило.

Медленно и с улыбкой шире Бруклинского моста я прокладываю поцелуями свой путь вверх по её телу, останавливаясь только тогда, когда наши губы оказываются в миллиметрах друг от друга.

– Урок номер пять по Арчеру Муру: я могу лизать твою киску, когда захочу и при любых обстоятельствах, – я опускаюсь, направляя свой член внутрь неё. – Потому что киска моей жены принадлежит мне, я могу растягивать и заполнять её так, как мне заблагорассудится.

Она всхлипывает, когда мой пирсинг проникает в её лоно, обеими ногами обхватывая мою задницу. Я нужен ей глубже.